Если бы я знал...

      Дерек немного нервно стучит по гранитовой столешнице на кухне, слыша, как члены стаи то и дело бегают из одного угла лофта в другой. Стайлз как-то пошутил в магазине мебели, что кроме гранитовой столешницы ничего не сможет выдержать нервов мохнатой семейки. Консультантша тогда засмеялась, пусть и не догнала отсылку к волчьим силенкам.       Со второго этажа раздался громкий возмущенный выкрик Эрики: - Айзек, ты, мохнатая задница, если я узнаю, что это ты спиздил мои наушники за 30 баксов, поверь, лучше тебе сейчас же суициднуться.       Дерек изумленно приподнял брови, и, даже перестал тарабанить по столешнице, заслышав столь цветистые обороты. - Прости, Дерек, тебе послышалось! – тут же крикнула Эрика и хлопнула дверью своей комнаты, чтобы Хейл и не думал отругать ее за острый язык.       Со стороны гостиной послышался облегченный выдох Айзека.       Дерек хмыкнул и продолжил терзать нестройным постукиванием столешницу, задумавшись о планах на сегодняшний вечер. Сегодня суббота. Субботу стая обычно проводила в полном составе и перед телевизором, смотря фильмы, которые выбирали Лидия (драматические мелодрамы), Джексон (экшены), Скотт (жизнеутверждающие семейные комедии) или то, что припер Стайлз (полная и абсолютная хрень). После того случая, когда вся стая целых два с половиной часа проторчала перед «Новым Человеком-пауком», и чуть не померла от скуки, никто из вышеперечисленных не забывает принести фильмы из собственной коллекции и до конца бороться со Стилински за право впихнуть свой диск.       Сегодня ничем не отличается от предыдущих суббот, часть стаи, что живет в лофте, уже сейчас потихоньку начинает готовиться: прибирает в своих комнатах, ищет рассованные по всем уголкам подушки и раскидывает в том месте, что именуется гостиной, жарит поп-корн и бегает в мини-маркет за углом каждые двадцать минут, понимая, что они в очередной раз что-то забыли. В конце концов Кора рявкает Эрике успокоится и звонит Стайлзу, чтобы тот купил еще газировки, майонез и соленые огурчики.       Дерек не знает, почему каждый раз так волнуется, потому что, серьезно, стайным посиделкам уже 3 месяца. Давным-давно пора бы уже привыкнуть и чувствовать себя уютно, как то сделали все остальные. Но стоит всем собраться и начать дружески похлопывать друг друга по плечам, безобидно подначивать, передавать с одного конца комнаты в другой блюдо с чипсами, как Дерек чувствует себя так, словно он тут лишний. В лофте по субботам всегда царит теплая, семейная атмосфера, будто все эти разбитые, прошедшие через огонь и воду, связанные по случайности, подростки стали чем-то большим, чем просто стая. Они нуждаются друг в друге. Они стали семьей. И Дерек сознавал, что не он тому причиной, что не альфа сплотил этих детей. Стайлз. Тот самый невероятно болтливый, дерганый, тощий, нервный, беззащитный, умный, восхитительный Стайлз стал причиной всему. Именно он обзванивал каждого нерадивого оборотня, персонально приглашая в лофт Дерека, потом часами уговаривал того самого Дерека позволить им "туснуть" у него, выучил наизусть расписание на субботу каждого, подвозил до самого лофта, покупал еду, выбирал фильмы, украшал гостиную и учил готовить, пока для всей стаи суббота не стала синонимом к «стайная посиделка».       Нет, Дерек не завидовал Стайлзу, он прекрасно знал, что стая нуждается и в нем, как в лидере, в альфе. Он тренировал их, некоторым заменил родителей, давал советы, подвозил в школу, готовил обеды, забирал со школы, рекомендовал курсы и кружки, защищал от взрослых и нес за них ответственность, пусть не перед законом, но перед самим собой и стаей. Он знал свою роль, ценил ее и гордился ею, но то, что какой-то парень, человек, с которым он не считался с самого начала, так глубоко проник в их жизни сбивало с ног, заставляя оборачиваться назад и искать момент, когда Стайлз стал чем-то большим, чем «тот надоедливый друг МакКолла».       Дерек знал, в душе даже признавался, что Стайлз особенный. При звуке его голоса, его чертового смеха, его язвительных и саркастичных замечаний, при виде кофейных глаз с каплями виски, его длинных пальцев и взъерошенных волос, что-то внутри Хейла переворачивается, надламывается и остается сломанным перед ногами Стилински. Хейл знал, что провалился в эту бездну, и каждая суббота, проникнутая этой атмосферой семьи, добивала его истерзанную душу.       Он помнит, как однажды, еще во время самых первых посиделок ворчал как старый дед. - Тебе больше делать нечего? – Дерек хмурится, разглядывая груду пакетов на столешнице. - Это важно. Ты поймешь, почему, как только остальные привыкнут. – Стайлз, как ни в чем не бывало, стал распаковывать покупки. Дерек понял. Но от этого не становится легче.       С посиделками стая стала чувствовать себя комфортней в присутствии альфы, он перестал быть для них лишь тем хмурым мужиком, который избивает их до полусмерти на каждой тренировке. Они стали обращаться к нему за помощью, зная, что он поможет.       Они стали чувствовать себя комфортней в окружении друг друга. Джексон, который после окончательного превращения в оборотня замкнулся в себе и относился ко всем, как к виновным в его страданиях, стал много времени проводить с Айзеком, подтягиваю его математику и свою биологию. Айзек с опаской, но все же старался найти общий язык с Эрикой, то крадя ее наушники (Если ты их спиздил, Лейхи…), то оставляя сладкий-пресладкий кофе на ее рабочем столе (Блять, что это за гадость, будто моча радужного единорога). Эллисон перестала смотреть на Рейес как на корыстную стерву, а МакКолл перестал смущенно замолкать и судорожно хвататься за ладонь Киры каждый раз, когда Арджент входила в комнату. Бойд начал говорить чуть больше, чем одну фразу в день.       Стая начала чувствовать себя комфортней со Стайлзом. Они перестали щериться на каждый его саркастичный выпад, даже беззлобно подтрунивали вместе с ним. Он распечатывал для них каждый конспект, рассылал домашние задания и дополнительные материалы по профильным предметам каждого из них. Стайлз часто сам завозил продукты в лофт, не забывая об индивидуальных предпочтениях отдельно взятых членов стаи, попеременно готовил их любимые блюда и стал следить за калорийностью их рациона так же, как и за отцовским.       Стая полюбила и друг друга, и Дерека, и Стайлза. Не стоило и озвучивать, насколько глубже стала связь между ними.       Дерек резко поднялся с барного стула и поплелся в гостиную, которую Айзек и Кора уже успели украсить гирляндами. На полу лежала небольшая горка из подушек, а под телевизором стояла армия бутылок газировки. Дерек даже не смог сдержать усмешки. - Эй, братец, Скотт еще не звонил? Обычно они не опаздывают, но уже половина девятого, и если они не приедут в течении пяти минут, то безнадежно… - Нет, Кора, не звонил,- коротко ответил Дерек, прервав сетования сестры. Он и сам начал волноваться. Если они не приедут и посиделка пройдет лишь с шестью мрачными оборотнями, было понятно, что дальше все станет хуже, а может посиделки и вообще сойдут на нет, и Стайлз со временем вообще перестанет приезжать в лофт, на тренировки и просто так… Паника ударила в голову и Дерек беспокойно оглянулся. Карман оттягивал телефон, но написать самому и справиться о причине их задержки было за гранью его гордости, так что он, злобно пыхтя, уселся на самую середину дивана.       В этот момент его осенило. - Эрика! – крикнул он, зная, что та услышала бы, даже если бы он шепнул. - Дерек, это Айзек начал ругаться! Я тут не причем, - тут же раздался оправдывающийся голос. – И вообще, ты тоже ругаешься. Ты – пример для нас, так что не удивляйся теперь. – Видимо, девчонка решила использовать тактику «Лучшая защита - нападение». Дерек ухмыльнулся. - Сейчас же спустись, пока я сам не поднялся. - Дерек, ты же не собираешься в самом деле ее отчитывать? - бросила Кора, вытащив из встроенного в стену шкафа пледы. – Все в ее возрасте сейчас используют такие слова. Неразумно будет ее за это винить. - Нет, не собираюсь. - Тогда зачем, черт возьми, надо было меня звать вниз? – возмущенно топнула ногой Эрика, появившаяся у порога. - Чтобы ты позвонила Стайлзу и спросила, где его черти носят, - спокойно произнес Дерек, однако брови его были все так же беспокойно нахмурены. - Так волнуешься за своего Стайлзи? – проворковала Эрика сладким голосом и, довольно рассмеявшись наигранному рыку альфы, вытащила телефон, - Уже звоню, босс, не кипятись. Уже скоро твой принц пребудет, и ты снова станешь ласковым, как овечка. - Надеюсь, ты понимаешь, как нелепо это звучит. Причем, по многим причинам. - Еще как. Но я не против. Да, Стайлз? – Эрика игриво наклоняет голову вбок и смотрит Дереку прямо в глаза, зная, что тот внимательно прислушивается. - Оу, Эрика? Привет. Не ждал, что ты позвонишь. Все в порядке? - А чьего же звонка ты ждал? – сладким голосом осведомляется Рейес, - Нашего пупсика-альфы? -Эрика! – раздается возмущенный вопль, - Еще чего. Только его звонков мне не хватало.       Эрика замирает, в напряжении вглядываясь в глаза Дерека, который почувствовал в сердце укол такой силы, что он едва смог втянуть воздух. Все в комнате взволнованно повернулись в его сторону. Разумеется, все понимали, в чем дело. Повисла тишина. - Эрика? Что такое? – обеспокоенно спросил Стайлз на том конца провода. - Ничего, - солгала она, придав голосу легкости, - Кое на что отвлеклась, не бери в голову. - Так что-то случилось? Я действительно удивлен, что ты позвонила. - Хотела спросить, почему вы еще не приехали? Вы, задницы, уже прилично опаздываете. Поверь, Кора оторвет ваши головы, ибо я вижу, как она уже вытащила пледы, а ты знаешь, что пледы она вытаскивает уже с началом фильма. - Прости-прости, Скотта с Кирой и меня задержали на тренировке, а Малие пришлось подождать, пока мы с Джиппи освободимся. Но мы уже едем. И да, мы заскочили в супермаркет за тем, что просила Кора. - А Джексон? - Они с Лидией поехали за новым фильмом, но, кажется, тоже уже в пути. - Хорошо, тогда мы ждем. - Пока.       Эрика завершает звонок и с беспокойством смотрит на Дерека, который с намеренно безразличным лицом уставился на телевизор. Никто не осмеливался произнести и слова. - Почему все молчат как на похоронах? Хотя нет, на похоронах обычно рыдают, оплакивая умершего и перечисляя все его достоинства. Что ж, почему все молчат, будто это       мои похороны? – спрашивает Питер Хейл, резво спускаясь по лестничному пролету. - Не все готовы болтать о всякой чепухе, как ты, Питер, вот и все, - огрызается Дерек. - Аргх, где же твое прекрасное настроение, как всегда перед приездом Стилински? – весело спрашивает Хейл-старший, и не подозревая, что тем самым только подлил масла в огонь. - Пошел ты к черту, Питер! – рявкает тот и быстро поднимается наверх. - Он хочет, чтобы я это сделал снова? – саркастично спрашивает Хейл и недоуменно глядит на остальных, которые неловко переглядываются. Все понимают, насколько сильно Дерек влюблен в Стайлза, но не смеют и словом хоть помочь, хоть посочувствовать. В первом случае виновата неопределенность в чувствах Стилински, ведь от него аконитом несет хлеще, чем одеколоном, «в целях защиты», как тот изволил выразиться. А во втором случае, Хейл либо начнет все отрицать, либо разорвет их на мелкие куски лишь за попытку утешить. Так любовь Дерека и стала немой болью для всех, кроме Стайлза, который не мог унюхать его страданий от невзаимности.