правильно/неправильно

      Шервин рыжий, веснушчатый и неуклюжий. У него в кармане форменных брюк какая-то мелочь и горстка неловкости. А еще сердце бьется, как сумасшедшее, когда он видит того паренька по имени Джонатан. Он весь пропитан идеальностью, буквально дышит ей, горстка корицы для пряности, идеально выглаженные рубашки и брюки, вовремя сданные эссе и доклады, чистый бархатистый голос, от которого внутри словно разряд тока проходится по нервам.       Оголенные до неприличия эмоции.       Шервин смущается и боится, а еще чуть-чуть задыхается, когда наконец глядит Джонатану в глаза. И мелькает там что-то такое, от чего все мысли куда-то рассыпаются, и мир чуточку меркнет.       А потом — потом укоряющие и откровенно непонимающие взгляды других учеников. В них осуждение и насмешка. Шервину почти физически больно, когда его мир давится под тяжестью стереотипов. Это так, на уровне нервных окончаний. И все вокруг шепчут — неправильно это, неправильно.       Он бежит, не разбирая дороги, понятия не имея, что дальше будет. Весь мир вдруг такой серый и чужой, мрачный, пугающий и чуждый. И в нем ему нет места, ведь все то, что он чувствует, — неправильное, ошибка.       Он сам — ошибка.       А потом — потом Джонатан рядом, его теплые длинные пальцы сжимают бледные запястья, узоры какие-то рисуют, а сам он неловко молчит. И улыбается, так мило и тепло, будто кружку пряного горячего шоколада выпил. Где взбитые сливки, мед и немного гвоздики.       В голове бьется это громкое, оглушительное почти — неправильно-неправильно-неправильно.       И только чувствуя чужие теплые руки в своих, он сам думает — чертовски, чертовски правильно.