Не покидай меня

Расскажи мне о своей катастрофе. Я приду среди ночи, если так будет нужно. Не знаю, найду ли подходящие строки, Но обещаю, что буду внимательно слушать. © Flёur

Северус прокручивает меж пальцев тонкий ободок кольца. Гоблинская работа, яркий, как кровь, рубин. Пусть она слишком хороша для него, пусть даже ответит отказом. Своим появлением в его жизни, она заставила его мечтать о несбыточном. Он даже и думать не мог, что будет, если Джинни умрёт в предстоящей битве. Больше всего ему хотелось запрятать и запереть её. Но он не был уверен, что она поймёт и простит его. Точнее наоборот. — Дамблдор, — внезапно восклицает он. Директор на портрете всхрапнул и открыл глаза. — Ммм? — вопросительный взгляд. — Что он ищет? — Ты о Томе? — Да, конечно, о ком же ещё? — Я полагаю, он ищет Дары смерти. Ну, или, что, скорее всего, — на миг здесь задумался, — просто Старшую палочку. — Что?! Он сошел с ума? Это же сказочки для детей. — Тоже мне новость, — иронично улыбается директор. — Но в этот раз все не так просто — она действительно существует. — О, час от часу не легче. И зачем она ему? — вопрошает Северус. — Разве он не самый сильный из ныне живущих? — он позволяет себе насмешливый полупоклон в сторону Дамблдора, делая акцент на последней фразе. — Ты помнишь, что у Гарри палочка с пером моего феникса? Взгляд Снейпа метнулся в сторону, где раньше находилась клетка птицы, но, к взаимному удовольствию, феникс достался Хагриду. Северус кивнул на вопрос, задумываясь о том, что сложно сражаться в таких условиях, поэтому-то Лорду и нужна новая палочка. — И где она теперь? — Думаю пока ещё там, куда её положили. «О, ну же. Успокойся. Вдох-выдох», — Дамблдор умел поиграть на нервах. — И? И где это место? — Не могу точно ответить. Однако, я думаю, что в моей могиле. — Что? — Северус не устает удивляться количеству секретов хитроумного старика. — Он разрушит Вашу могилу, надеясь вытащить её? — мужчина брезгливо кривит губы. — О, не сомневайся, Северус, такая мелочь его не остановит. — Хорошо, то есть, плохо. Ну, а что потом? — Можно предположить, что палочка не признает в нём хозяина и будет работать не так, как ему нужно. — А дальше? — Эм, Северус, мне кажется, ты забываешь, что я всего лишь тень от того Альбуса, нарисованная на куске полотна. — Альбус, не морочьте мне голову, я уверен, что за столько лет Вы прекрасно изучили причины и следствия поступков Лорда, что и нарисованным легко с этим справитесь. — Какая тонкая лесть, но Волан-де-Морт так непредсказуем… Северус предупреждающе выгнул бровь, и бывший директор приподнял руки в примирительном жесте. — То, что я скажу, может тебе не понравиться. Считается, что, чтобы по-настоящему стать хозяином палочки, необходимо убить её прежнего владельца. Мысль, не дававшая ему покоя столько времени, наконец, оформилась в ужасную догадку: — Альбус, он что думает, что я её хозяин? — в висках застучало, и его прошиб холодный пот. — Вероятно, да. — Хорошо, Альбус. А кого Вы убили, чтобы завладеть ею? — Видишь ли, мальчик мой, — Снейп поморщился от такого обращения. Он давно заметил, что этой фразочкой Альбус подслащивает особо горькие пилюли. — Можно хозяина просто обезоружить. — Мм, а Вас обезоружил Драко, — разум профессора усиленно пытался сложить все воедино. — Значит последний хозяин — это Драко, а не я? — на мгновение он испытал лёгкое облегчение. — Но, Северус, скорее всего Том не знает об этом, а ты не можешь погубить мальчика. Северус чуть не взвыл от обиды. — Дамблдор, — он зло вскочил на ноги, — но я тоже не хочу умирать. Только не теперь, — взгляд скользнул по темно-красной бархатной коробочке. Снейп изо всех сил сжал кулаки, яростно глядя в спокойные голубые глаза покойного наставника. — Северус, ты знаешь, что никто не может лишить человека его выбора, — Северус только буркнул на это. — Но что, если тебе попробовать одурачить Тома?

***

В апреле раскрывается обман с упырем. Джинни прячется вместе со всеми в Выручай-комнате, выбираясь на диверсии. Все еще приходит к нему, прикрываясь чарами. Он по-прежнему немногословен и мрачен. Никогда не говорит о своем прошлом, не рассуждает о настоящем, и вслух не строит планов на будущее. Ей нравится сидеть в его кабинете, все реже занимаясь заклинаниями, все чаще — молчать, глядя в камин. Они редко разговаривают на отвлеченные темы. И даже если она осмеливается что-то спросить, обычно он не отвечает. Но она не отстает, зная, что если он ей будет потихоньку рассказывать, то, что горчит во рту, стучит в висках, делая его характер таким невыносимым, ему непременно станет лучше. — Кто такая Лили? — выдает она то, что не дает спать ей. На обороте рамки в черном шкафе стоит — с любовью, Лили. Джинни знает, что в любой момент поплатиться за свою дерзость и будет выдворена. Снейп вздрагивает и поднимает голову на девушку, отрываясь от записей. — Почему Вы спрашиваете? — подбирается он. — Интересно. Джинни видит, как его глаза наливаются яростью, но сейчас она не боится его. Ревность всегда делает ее неуправляемой. — Откуда Вы узнали это имя, — теперь он стоит на ногах.  — Фотография в шкафу, где стояло зелье от простуды. Она подписана. Наглость Джинни поразительна. — Лили — это самый дорогой мне человек, — он не может удержаться от благоговейной паузы после ее имени, и Джинни чувствует новый укол ревности. Особенно это — «самый». — Вот как? — не может скрыть детскую обиду в голосе. — Джинни, Лили мертва уже почти 20 лет. Можем мы оставить эту тему? — он выглядит очень несчастным, хотя и не обязан ничего ей объяснять. Даже назвал её по имени, чего старается избегать. Но она не хочет молчать, слова выплескиваются из нее неконтролируемым потоком. — Вы любили ее? — она подается вперед, оказываясь в сантиметрах от его лица. — Я всегда буду любить ее. Все. Большего она и не желает знать, выходит, хлопнув дверью. Мужчина же слишком растерян, захвачен врасплох, чтобы попытаться её удержать. Она сидит в осточертевшем гамаке, подвешенном посреди Выручай-комнаты, болтая ногами. Злится на него, злится на себя. С одной стороны, девушка не смогла бы сказать, что чувствует, забыла ли Гарри. Сложно было даже представить себе такого человека, как профессор, который бы признавался ей в любви, преданно смотря в глаза. Скорее в его репертуаре было бросить: «Я не видел тебя на ужине. Он ждет тебя на столе». А теперь — что за глупость — ей хотелось плакать, потому что он не любит её, как она уже смела надеяться

***

Она крадется по темным коридорам, в надежде, выскользнув из замка, полетать и успокоиться. Со снимка улыбается рыжеволосая девушка. Миндалевидные глаза, лёгкие пряди, взметаемые ветром, тонкие длинные пальцы, волнующий изгиб фигуры. Джинни вспоминает свои мозолистые руки, мальчишескую фигуру, и все ей кажется простым, обыденным. Как будто вместо фарфоровой куклы у него теперь только тряпичная подделка. Чёртова Лили слишком хороша, чтобы составить ей достойную конкуренцию. Девушка садится на свою любимую, не слишком новую метлу, не заботясь о том, чтобы никто не подглядел за ней. Джинни так расстроена, что не замечает ни ветра в лицо, ни пронизывающего холода, ни того, что на вершину стадиона взобрался мужчина. — Попалась, дрянь, — кричит он, но девушка не чувствует опасности, не может ускользнуть от парализующего луча. Луч ударяет всей своей тяжестью точно в спину, так что она задыхается от боли и начинает падать вниз. Никто не спешит её подхватывать, и она падает прямо на влажный серый песок стадиона. От резкой боли теряет сознание. Мужчина, прихрамывая, спускается вниз, брезгливо, носком ботинка, пиная её под рёбра. Ни кто иной, как Амикус Керроу, собственной персоной. Мужчина на секунду удивляется, что ему не показалось, что эти неугомонные малолетки все ещё бродят по школе. Она не реагирует на пинок, а он долго и с упоением раздумывает, что же с ней сделать. Конечно, девчонка может и умереть, но свидетелей его причастности нет, а Лорд и вовсе не расстроится, что одна из предателей крови задохнется под тяжестью его тела. Это идея приходится ему по душе, и он плотоядно ухмыляется. Взваливает на плечо тело, от возбуждения забывая о магии. Идёт, насвистывая пошлый мотивчик, к замку, надеясь успеть добраться до своих покоев. Тёмный силуэт Хогвартса прорезает длинная узкая полоска света от открывшихся ворот. От громады замка отделяется тень и быстро движется в сторону стадиона. Через пару минут Кэрроу попадает в луч вышедшей из-за облаков луны. Тень нагоняет его. — Амикус, драккл тебя дери, что это? — Кэрроу испуганно выхватывает палочку, наставляя её на возникшего будто из неоткуда Снейпа. — Смотри, что я нашёл, — доверительно шепчет он, поправляя на затекающем плече свою ношу, и отводя в сторону волшебную палочку. Впрочем, не убирает её совсем. — Это что студент? — он пытается заглянуть за спину пожирателя, впрочем, и так уже представляет, кого видит. — Ну не совсем. Одна из тех, кто затевает все эти выступления недовольных, печатают листовки, которые я вижу даже в уборных. Пару раз это шайка пыталась ворваться в подземелья, где мы воспитывали первоклассников. Снейп с омерзением сжимал и разжимал пальцы, не в силах ни до конца просчитать, куда он клонит, ни успеть выхватить палочку. Амикус же все кривил свои толстые губы, а маленькие глаза алчно блестели в свете луны. — А тут такая удача. Уберем её и дело с концом. Можно ещё и слушок пустить, что за не соблюдение режима. У Снейпа от напряжения разыгралась мигрень. Мокрая голова, не просушенная после душа, грозила стать причиной новой простуды. — Ты хочешь пролить чистую кровь? — директор пытается сохранить спокойствие в голосе. — Мы знаем, что такая кровь нам не ценна, — высокопарно заявляет мужчина. — Да что тут разговаривать, смотри, какие ножки, — рука ныряет под подол мантии, медленно проходится сверху вниз. Дальше разговоры становятся бессмысленны. Снейп улыбается одним краем губ, спокойно смотрит в злобные, переполненные похотью глаза. «Чем ты лучше», — думает напоследок, а потом широким размахом с отвратительным хрустом кулак врезается в широкий нос профессора. Успевает податься вперед, удерживая тело Джинни от падения, одной рукой выхватывает палочку, разоружает противника. — Ты что сдурел, — орёт Амикус Снейпу, но тот лишь перехватывает девушку поудобнее. — Пошёл ты, — злобно бросает директор, накладывая заклятие забвения, а за ним и оглушающее, не будучи уверенным, что когда Амикус очнется, то не будет помнить, кто его оглушил. Он осторожно кладёт Джинни на землю, переворачивая Амикуса лицом вниз, будто он, споткнувшись, мог сломать себе нос. Теперь лишь, мужчина имеет возможность склониться над девушкой, нащупывая слабый пульс. Он радуется, что девушка все ещё жива, осторожно прижимает её груди, движется в сторону больничного крыла надеясь, что все ученики спят, как и положено. Осторожно, но в то же время на предельной скорости. Аккуратно оставляет Джинни перед дверью лазарета, изо всех сил тарабаня по гладкому дереву. Дожидается, пока из-под узкой щелки, не начинает струиться свет, означающий, что медиковедьма проснулась. Быстро и тихо отступает за поворот коридора, слышит удивление и почитание Помфри. Удовлетворённо кивает, полагая, что Джинни теперь в более надёжных руках, чем его собственные. Возвращается в свой кабинет. В нём тихо и пусто. Камин погас, весенний ветер распахнул окно, и сбросил пару пергаментных листков на пол. Северус достает глянцевую коробку, в которой хранит все то, что напоминает ему о Лили. Невозможно сдержать первого порыва: коробка летит через всю директорскую спальню, ударяясь боком прямо о стену. Из неё высыпаются фотографии из той далёкой жизни, где он был так молод, и до краёв наполнен болью; где единственным светлым лучом в беспроглядном мраке была лишь она, девушка с изумрудными глазами. Мгновенно раскаивается, но понимает, что, вероятно, выбор сделан. Он садится на колени, перед разметавшимися снимками и прочими вещами. Бережно, словно извиняясь, берет в руки каждую мелочь. Вот теплый шарф, коричневый в черную клетку. Нейтральные цвета — ни красный, ни зеленый. Никакой вражды. Лили считает, что он потерял свой слизеринский шарф. А Северус просто ненавидит их носить. Но потом, ему даже нравилось надевать его время от времени, чтобы показать девушке, что ему приятен ее подарок. Все, только чтобы она улыбалась своими карминно-красными губами. Сборник магловской поэзии. Лили знает, какой он чувствительный. Но не знает, что он ненавидит все магловское. Кроме нее, конечно. Одна за другой на дно коробки снова ложатся тени его прошлого. На снимке рыжеволосая девчонка тащит мальчишку в кадр. Видно только его плечо и вырывающаяся рука. Лили просит подругу сфотографировать их. А Северус так стесняется своей худобы, нескладной фигуры и длинного носа. Злосчастная фотография из черного шкафа. Коробка снова наполнена осколками его воспоминаний, он закрывает ее и несет к камину. Огонь, выпушенный из волшебной палочки, весело пожирает глянцевые стенки и содержимое, и кровавые блики пляшут на каменной кладке стен. Он смотрит на единственную уцелевшую фотографию, не в силах окончательно отпустить. Фотография становится пленницей скучнейшего трактата на самой высокой полке его бесконечной библиотеки.