Финальная Битва

WENS - Bones

Джейк:

Тренировочные дни проходили в бреду. Действительно в бреду потому что я впервые за несколько дней думал о себе, а для меня это непривычно. Последние годы я думал о семье. Последнюю неделю я думал о Томасе, а теперь мне представилась возможность подумать о себе. Просто потому что мне нужны спонсоры если я хочу закончить начатое. Алексу я ничего не мог сказать. Мне стыдно. Очень неудобно перед ним за то, что я сказал тогда. Каждое утро начиналось с молчаливого завтрака, после которого я шёл в уборную в своём номере и блевал искусственной едой, которой сполна переполнено моё тело. С неконтролируемым ощущением голода я отправлялся на нулевой этаж, где расположился тренировочный центр. В первую очередь я шёл на растяжку и обменивался парой реплик с трибуткой из 7 го Дистрикта Сьюзен. И каждый раз она предлагала мне союз, а я лишь отрицательно махал головой. Согрев свои мышцы мне приходилось идти на беговые дорожки для разминки сердца. Так в компании Джона Сноу пробегал ежедневно 21 километр и ни разу не сказал ему и слова. Лишь в первый день что-то сподвигло меня к нему обратиться, но победитель из 6го презрительно оценил меня взглядом и продолжил свой личный марафон. Этот мускулистый ублюдок пробегал 40 километров и честно я вот блин понять не могу, как у него это получалось. Но когда я узнал, что Томас пробегает больше то не смог даже ничего добавить. Ежедневно мой друг пробегал 60 км за минимум времени для такого расстояния. После кардио тренировок я встречался с Томасом, который к тому времени уже заканчивал фехтование на мечах, и мы вместе шли лазить по скалам. Эти дни показали мне, что в случае если арена будет на скале мне будет крышка, ибо я нихрена нормально не спускаюсь. Зато Том как паучок быстренько несётся по склону вниз. После скалолазания мы переходили к более простым тренировкам, чтобы немного отдохнуть и плели узлы на верёвках вместе с Кларк из 10го. Томас хочет, чтобы она была с нами в Союзе, но я не собираюсь тянуть двоих. Это слишком опасно. Однако, если говорить о моих успехах с плетением, то и здесь от меня толку мало, хотя узел для виселицы я плёл идеально. Но на то у меня были так-то годы практики в домашних условиях. Так вот после небольшого перерыва, когда все шли на обед, мы с Томасом оставались, чтобы потренироваться в метании ножей. Программа по этой тренировке была очень удобной и полезной. Сначала ты выбираешь на панели вид кинжала, которым собираешься пользоваться. После этого программа выводит тебе три уровня сложности. Я всегда выбираю трудный, чтобы жизнь мёдом не казалась. После этого ты заходишь на пьедестал, который поднимает тебя в закрытый куб. Мне всегда становится не по себе от того, что в первые секунды тебя обволакивает кромешная темнота. Думаю, все остальные победители чувствуют то же самое. Страх от мысли, что кто-то из убитых тобою трибутов выхватят тебя из этой пустоты. Но потом куб загорается ярким белым цветом. Кажется, будто ты в чистилище или того хуже уже в раю. Есть несколько циферблатов на стене напротив, которые вынуждают подготовиться и взять оружие, что возникает из потолка опускаясь на прозрачном цилиндре. Стойка и сбоку выскакивают человекоподобные существа, которые словно выполнены из стекла настолько они прозрачны. Единственное, что помогает понять, что это противник мигающее красное пятно на месте, где у нас расположено сердце. Эти мерзкие манекены могут появиться кто откуда. Могут держать в руках оружие, выполненное с идентичного материала. В простом режиме они безоружны. В среднем, поначалу появляются обычные особи, а после двух минут твари с оружием. В сложном эти существа генерирует орудие из своего тела. Но всё бы ничего. Всё это можно выдержать и у меня это получалось. Но бьющееся пятно на их теле напоминает сердце. Умирают они правдоподобней чем любой человек. Но когда вы поражаете свою цель она издаёт характерный звук и с муками умирает. Когда-то я подслушал разговор Джона с трибуткой из пятого Трис, которая сказала, что на четвёртом самом сложном уровне эти твари отрывают часть себя с мукой и всё время говорят. Распорядители готовят трибутов к самому худшему уже в тренировочном центре. Они лишают нас последней надежды на то, что мы ещё имеем шанс. Так вот выдерживая это психическое испытание я не понимаю каким образом оно помогает отточить свои навыки по метанию, но скорее соль не в том. Суть заложена скорее всего в возможности привыкнуть к смерти трибутов. Но разве мы уже не свыклись с мыслью, что все умрём и разве первые игры ничего нам не показали? Значит это просто желание больше напугать нас. Закончив с кубом, я отправляюсь на небольшой обед оставив Томаса на пробежке. Обычно к тому времени, когда я прихожу, чтобы подкрепиться Алекс уходит по своим делам и в течении эти трёх тренировочных дней мы виделись лишь за завтраком и ужином. Ни единого слова. Молчание и пронзающий по самую душу взгляд. Мне кажется я не скоро искуплю свою вину. После обеда, который я в итоге благополучно выблёвываю в мусорный бак у входа в центр я прихожу, чтобы потренироваться на мечах. Тренер Фредерико однажды победил на 80 играх. Это один из немногих победителей, кто остался помогать с играми. Есть ещё один, но мне даже не хочется о нём вспоминать. Победительница из 12-го Америка Сингер составляет мне компанию в спаринге, и с ней мы за эти три дня говорили достаточно много, но я все также не вижу с ней союз. Не хотел видеть и сейчас не рассматриваю это за должную версию моей участи в финале этой бойни. Томас неоднократно предлагал мне союзы с другими трибутами, но я всегда отказываю, ибо он даже не знает на что способны эти персонажи. Некоторых из них стоит опасаться и мне потребуется доказать свою правоту Тому если я хочу довести его до финала. После спаринга на мечах я снова выбираю, что-то менее трудное для себя и отправляюсь разжигать костры и создавать лечебных мазей. Второе мне нравится больше. Луиза, наставница по травам, относится ко всем нам с сожалением и право на её условных уроках присутствует до странности семейная атмосфера. И когда я вспоминаю, что вскоре кого-то из них придётся убить, мне становиться не по себе. Но я лишён выбора. Или они или я. В конце дня я выбираю секцию по самодельному оружию и пробую из подручных средств создать орудие для идеального убийства. Мне кажется, я теперь похож на машину для уничтожения, так много всего за эти три дня я смог выучить. Но это отвратительно, ведь я более не человек. Я почти не ем, а то что и ем не успевает добраться до желудка и уходит в отходы мусорных баков. Интересно как переносят эти дни другие победители, ведь если мы все такие, то игры продлятся не долго. Хотя это и к лучшему. Лучше, чтобы никто из нас не победил вообще. Слишком много крови на наших руках. Слишком много.

Novo Amor & Ed Tullett - Cavalry

Алекс:

Я вновь сидел в том самом небольшом холле на первом этаже отеля. Сам не знаю почему, но мне захотелось поговорить с Джаредом, хотя я и понимал, что сейчас буду слушать о том, что я упрямый баран и вообще катастрофа, а не человек. — И что ты опять натворил? — спросил Джаред, сидящий напротив меня, и посмотрел мне в глаза. Я молчал, сам не зная, что ответить на этот вопрос, ибо абсолютно ничего не понимал. Я смотрел на свои ладони, время от времени прикасаясь к небольшим ожогам, чтобы чувствовать боль. После того разговора с Рейчел и неудачной попытки встретиться с Джейком, в тот вечер я просто шел куда глаза глядят и скуривал сигарету за сигаретой, затушивая их о свои ладони. Я знал, что останутся шрамы, но они ничтожны по сравнению с теми, которыми покрыта моя душа. — Алекс, ты позвал меня поговорить и хочешь сидеть молчать? — спросил Джаред и я видел, что он начал злиться. — Кто может знать о случае на поезде? — наконец-то спросил я, опустив руки на колени. — Помимо миротворцев, врачей больницы и тех, кто там находился. Джаред внимательно смотрел на меня, и в его глазах читалось недоверие. И я мог это понять, ведь сейчас я почти прямо говорил о том, что сомневаюсь в миротворцах и том, как они исполняют свои обязанности. — Этой информацией кроме нас никто не владеет, и знать этого никто не может, — спокойно ответил мужчина. — Почему вдруг такие вопросы? — Недавно Рейчел спрашивала меня о том, что случилось в поезде, — даже не раздумывая, ответил я. — Она знает, что кто-то из трибутов что-то натворил. И она не сказала, откуда именно это услышала. Что ты об этом думаешь? — Об этом могут знать только распорядители и миротворцы. Инцидент был записан на камеру, но у посторонних нет доступа к этим записям, — мужчина отвечал уверенно, но я слишком хорошо знал Джареда, чтобы заметить непонимание в его глазах. — Но, Алекс, ты понимаешь, что если узнают, с кем именно это произошло – это ничем хорошим для вас не закончится? Хоть я и знал все это, после его слов мне стало не по себе. Я глубоко вдохнул и вновь сцепил пальцы, не обращая внимания на боль от ожогов. — Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, — наконец-то сказал я, наблюдая за собеседником. — Ты сможешь разобраться с этим? Сам понимаешь, у меня сейчас… — я даже не смог договорить, ведь никогда не любил просить у кого-то помощи. Но в данном случае другого выхода не было. Даже не верилось, что совсем недавно я был уверен в том, что справлюсь сам. Но вот сейчас я видел обратное. Осознание своей беспомощности в этой ситуации нагнетало. И я не понимал, почему все, что я пытаюсь сделать, катится к черту. Как только мне действительно захотелось помочь кому-то, судьба решила повернуться ко мне задом. — Хорошо, попытаюсь что-то сделать, — наконец-то сказал Джаред, явно понимая, в каком я сейчас состоянии. — Джейк об этом знает? При упоминании о трибуте, я тихо вздохнул. Я, казалось, даже и не видел его после того неприятного разговора. А вчерашняя неудачная попытка окончательно выбила меня из колеи. — Нет. Мне кажется, что нет, — едва слышно прошептал я. — Кажется? — переспросил Джаред, удивлено подняв бровь. — Почему только кажется? Разве вы не обсуждаете подготовку к Играм? — Нет, — порой я поражался проницательностью миротворца, но сейчас это было как нельзя кстати. — Мы вообще не разговариваем. Джаред удивлено смотрел на меня, а потом вдруг рассмеялся. Мужчина сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана, после чего заговорил: — Что за детский сад? Я понимаю, что ты все равно продолжаешь ему помогать и на расстоянии, но это похоже на маразм. Ты впервые с того времени проникся желанием помочь кому-то и собираешься наплевать на это? Никерсон, что с тобой происходит? Я слушал его, и мне стало противно от самого себя. Действительно впервые после событий моих Голодных Игр я искренне захотел помогать кому-то, а сейчас веду себя не намного лучше маленького обиженного ребенка. Даже если он и сказал тогда так, это не значит, что моя реакция должна была быть именно такой. Джейк просто выразил свое мнение, и, возможно, это было из-за гнева. А я просто взбесился и подлил масла в огонь. Под пронзительным взглядом Джареда я поднялся и направился к выходу. Могу поспорить на что угодно, что в этот момент миротворец улыбнулся. — Спасибо, — едва слышно сказал я, перед тем, как покинуть холл.

No Wyld - Afraid

Джейк:

— Что теперь будет? — я смотрел на стилистку и верил в то, что она сможет подсказать, как решить проблему, которая возникла после показательных. Женщина попивала бренди и даже не смотрела в мою сторону. Она монотонно отвечала: — Джейк. Тебе очевидно же поставят кол или единицу, но дело в другом. Эти баллы лишь для спонсоров. Все, кто захочет тебя поддержать не будут обращать на твои показательные внимание. – она отлила себе ещё немного напитка в стакан и сделала очередной глоток. — Теперь же тебе нужно будет показать себя на Арене. Понимаешь? — Да, но что если мне все равно? Я устал от этого показательного отношения, будто меня всё должно радовать.

Алекс:

Я не мог сидеть на одном месте и ходил по комнате, которая сейчас казалась невероятно тесной. Хотелось уйти куда-то, но я знал, стоит мне покинуть отель, как обязательно найдется тот, кто начнет забрасывать меня вопросами о показательном выступлении Джейка. А я не знаю, что им отвечать и не имею представления о том, что там вообще происходило. Еще вчера я собирался придти, чтобы поддержать Джейка, а сегодня утром просто купил очередную пачку сигарет и вернулся в отель. Сейчас все эти проблемы с Голодными Играми давили на меня так, как никогда раньше. Словно все решилось свалиться на меня именно сейчас. Не выдержав, я вновь вышел на балкон и закурил, прикрыв глаза. Должно быть, Джейк сейчас меня ненавидит. И я с ним согласен. Как еще можно относиться к такому ментору? Кто знает, может, если бы я был не таким упрямым бараном, то сейчас бы мы сидели и обсуждали его выступление. А так я вообще не знаю где сейчас Джейк. И сижу в четырех стенах, боясь показаться кому-то на глаза.

Джейк:

— Значить так, дорогуша, я не должна выслушивать твоё нытьё. Бери бутылку хорошего виски, сигары и шуруй к своему ментору. Пускай выполняет свою работу, потому что я устала уже от твоего пристального внимания. Личное пространство, помнишь о таком? — женщина пихнула мне бутылку с оттенком дерьма и пачку сигар. А я просто кивнул и даже не сказал спасибо. Выходил из её номера я довольно быстро, чтобы оставить эту женщину в покое. Обижался ли я на то, что она сказала? Нет. Она давно стала мне близкой, потому что поддерживала, хоть и не обязана это делать. Когда я поссорился с Алексом, Аделаида заменила мне ментора, хотя охотно бы отказалась от этого с первой же секунды. Комната Алекса находилась в конце коридора и мне стоило бы двигаться быстрее, но я медлил. Думал над тем, что мне стоит сказать первым. «Окей, Алекс я хочу извиниться. Нет. Слишком просто. Алекс, я знаю, что я не подарок, но… Но это тоже не подойдет». Почти зевая я шёл к его двери и хотел было сбежать, но убегать нельзя. «Стучаться или войти сразу?». Хороших манер во мне не было, но учитывая, что я обидел своего ментора, мне стоило бы набраться терпения.

Алекс:

Затушив сигарету, я вернулся в комнату и сел на диван. Белые стены комнаты словно давили на меня со всех сторон, а нервы понемногу начинали сдавать. Я крепко сжал руку в кулак, с трудом подавливая желание ударить что-то стоящее рядом. «Значит, ты решил сидеть здесь, сложа руки, и наблюдать за тем, как все будет идти без тебя? Сначала просто перестал контактировать с трибутом, сегодня не пошел на показательные и сейчас будешь продолжать бездельничать, размышляя лишь о том, какой ты упрямый баран? Молодец, Алекс, это просто гениальное решение всех проблем!» Казалось, словно здравый ум наконец-то взял верх над злостью. Задержавшись лишь на долю секунды, я, все же, поднялся с дивана и направился к выходу, в полной уверенности, что сейчас найду Джейка и плевать, как будет выглядеть мое внезапное появления с вопросом: «Ну что, как прошло показательное выступление?». Знаю, что он явно не оценит, но и сидеть здесь я больше не могу.

Джейк:

Когда я оказался напротив номера Алекса, то опустив бутылку на пол несколько раз постучал. Теперь оставалось верить, что мой ментор не спит и откроет мне дверь, если конечно пожелает.

Алекс:

Весь мой настрой мигом улетучился, когда в дверь постучали. Почему-то я сразу решил, что это Джаред и что сейчас я в который раз выслушаю от него все, что он обо мне думает, начиная тем, что я полный оболтус и заканчивая всеми известными матерными словечками.

Autograf - Heartbeat (Alex Schulz Remix)

Джейк:

— Алекс, я знаю, я лох ещё тот и что проще мне было умереть ещё на первой арене, но без тебя я не смогу продержаться и несколько секунд на это финальной битве. Пожалуйста прости меня и выслушай, потому что мне кажется, я уже сломал всё что только мог и на показательных выступлениях я просто разрыдался как корова или лошадь, как тебе будет виднее. Пожалуйста открой. У меня здесь также бутылочка хорошего виски и несколько сигар, в виде примирительного презента,— сказав это я диву дал, что решился заговорить, потому что так и не придумал речь для извинения. Теперь же покраснев от очевидного стыда, я ждал пока мой ментор примет роковое решение.

Алекс:

Но, на мое удивление, голос, доносившийся из-за двери, принадлежал не миротворцу. Признаться честно, я совершенно не ожидал, что пришедшим окажется Джейк. Выслушав это, я лишь усмехнулся – он не меняется. Усмешка тут же исчезла, когда я открыл дверь. — Что ж, проходи и выкладывай, что ты уже успел натворить за это время, — сказал я, пропуская Джейка в номер.

Джейк:

— Я не смог, — ворваться в номер ментора, пожалуй, не лучшее мое решение, но и начать сразу рассказывать, что случилось тоже мысль не из лучших. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы пробраться через охапку разбросанных вещей к креслу возле постели, и я словно провалился в сидение, когда Алекс вернулся на кровать. Нет времени осматривать, где обитает мой опекун так, что я просто думаю над тем, что стоит сказать, а что оставить за кадром, — не смог что-либо сделать, когда вошел в тот зал.

Алекс:

Я сел на кровать и внимательно посмотрел на Джейка. Его слова удивили меня, но, понимая, что рассказ будет продолжаться, я решил не перебивать. Он говорил о том, что было там, на его показательном выступлении, а я слушал, сцепив руки в замок. Я понимал, что случившееся не будет помощью ни Джейку, ни мне. Но уже ничего не изменить.

Emmi - Up-n-away

Джейк:

— Знаешь, я всегда думал, что мама имеет условную власть над моим существованием, но разве мне доводилось подозревать, что она мой порок? У всех есть болезни. Это нормально и судьбоносно, не так ли? Но мама как-то перерезала все мои вены, чтобы я не смог спокойно жить. Спросишь к чему сейчас я веду, но относительно мне самому трудно ответить. В этом году распорядители позволили победителям сами решить, кто, когда пойдёт на показательные выступление, и я соглашусь, что это правильно. Но зачем я поперся последним, до сих пор не могу растолковать для самого себя. Томас сидел со мной до последнего. По факту, он выступил перед мной, и я рад, что я тогда выжидал своей очереди не один. Томас много отвлекал меня, пока я думал, что станет моей сильной стороной на арене и что стоит преподнести зажранным кошелькам за барьером. В идеале мне предстояло пройти несколько испытаний перед ними, но когда я вошел один из распорядителей сказал то, что мне всегда говорила мама: Не упади лицом в грязь, парень. Это подействовало как электрический разряд. Казалось бы, фразочка, которой всегда одаривают родители, но для меня она имела куда более глубокое значение. Когда я злил свою мать, и она секла меня ремнём, после того она извинялась и просила, чтобы я никогда более чего-то не делал и добавляла с таким сожалением, что я не должен упасть лицом в грязь.

Алекс:

Когда Джейк произнес слова о фразочках, я невольно вздохнул. Я понимал его. Стоит кому-то сказать что-то похожее на «это всего лишь страшный сон», как я тут же переставал контролировать свои эмоции. Даже сейчас мне хотелось выйти на балкон и заорать, рассказать всем как я ненавижу распорядителей, Игры, Капитолий…. Кричать и вспоминать маленькую, улыбающуюся девочку, что так радовалась, обнимая только что «найденного» старшего брата. Девочку, ради которой тогда я, не думая, пожертвовал своей жизнью, даже не подозревая, что все это лишь хитрая уловка. Девочку, которая кричала и плакала над телом своего умершего брата. Девочку, которую я так бездушно убил собственными руками. Я словно вновь почувствовал, что держу ее бездыханное тело на своих руках. Но сейчас я сдержался и закрыл свои эмоции в себе. Я понимал, что нужен человеку, сидящему напротив меня, и слушал. Слушал, перекрыв доступ старым воспоминаниям и не обращая внимания на открытую зудящую рану в груди.

Джейк:

— Алекс, я стоял там посреди тренировочного центра и рыдал. При том, что не мог даже сдвинуться с места. Они выгнали меня буквально через несколько секунд, и я не спорил. Я шлёпнулся в это дерьмо как последний дибил. Выйдя в коридор меня дожидался Томас, которому я конечно всё рассказал и который меня поддержал. Но даже ему я не сказал, что я предал свою маму и это меня угнетает. Хотя по большому счету мне насрать на то, что она думает и я не хочу её видеть, но мне бы хотелось позвонить и извиниться, что я, пожалуй, более никогда не вернусь обратно. Это бы стало последним прощальным словом. Когда мой отец уходил, то не сказал ничего, лишь сообщил мне, что я пойму. И через столько времени я его понимаю, вот только сказать прощай все же нужно, ибо это единственное, что я должен. Всегда говорить прощай людям, которые были мне дороги. А теперь я пришёл к тебе и хочу напиться и выслушать тебя как моего ментора, который скажет, что я лох и я соглашусь.

Алекс:

Я не торопился отвечать. Лишь поднялся, чтобы принести стаканы и поставить их на столик, что, так удобно, сейчас находился рядом с креслом. Сев обратно, я провел рукой по лицу, после чего опять посмотрел на Джейка.

Джейк:

После сказанного я молча откупорил виски и разлил его по стаканам, которые передал мне Алекс. Даже не спрашивая разрешения я опустошил свой стакан и скривился от вонючего напитка в моём горле. Алкоголь подействовал мгновенно и когда я, шатая бутылку наливал вторую дозу, то чувствовал, как всё медленно протекает вокруг меня. Стараясь не испустить странные звуки из-з рта, я расстроено добавил: — И прости, что я тогда тебя обидел. Тебе стоило бы меня побить, но я такая дерзкая сучка, что ты ко мне даже не полез. Твоё право, пей виски. Стакан с напитком Алекса повис над воздухом, и я ждал, когда он его примет.

Алекс:

— И ты прости, что бросил тебя вот так. Не стоит поддаваться эмоциям. Жаль, что я об этом забываю…. — я сделал паузу. — А сейчас забудем о том случае, в данный момент об этом думать нет никакого смысла, — спокойно сказал я, взяв протягиваемый им стакан, после чего залпом выпил виски. — Значит так…. Я понимаю, что сейчас должен бы рассказывать тебе, что с выступлением произошла полная лажа. Но я не буду этого делать. Ты и сам все прекрасно знаешь, — я махнул рукой. — Оценки…. Это не так уж и важно. Да, я в свое время получил высокий балл. Но вот серьезно, ты думаешь мне это что-то дало? Где ж были эти хваленые кошельки, когда я очутился на Арене? А не было их! Всех ураганом смело и поминай, что были такие. Да, Итании повезло. Даже не смотря на то, что вещей тогда прислали на двоих, вспомнили именно о ней. Ну, конечно же, на девушек чаще обращают внимание. Разве не так? — я усмешкой спросил я. — Так о чем мы…. За оценку думать не нужно. Сколько поставят – столько и будет. А спонсоры…. Спонсоры это уже мое дело. Поулыбаюсь, порассказываю им что-то – несколько их точно запомнят. Сказав это, я перевел взгляд в окно, задумавшись над тем, что делать дальше. Не скажу, что говорил это специально, лишь бы подбодрить Джейка. Это действительно было мое мнение. Проверенное не один раз. Раньше моим трибутам не особо везло на спонсоров. Если один находился – уже была радость. Так что и сейчас как-то все будет. — В данный момент нам лучше думать о том, как ты будешь вести себя на интервью, — наконец-то произнес я, вновь посмотрев на трибута. — У тебя есть какие-то идеи? Я понимал, что об этом обычно думают менторы. Подбирать стиль поведения трибута – моя работа. Но я никогда не делал это полностью самостоятельно, ведь лучшая тактика – оставлять человека таким, какой он есть. Так не произойдет нелепых ситуаций, что иногда бывают с трибутами, играющими чью-то роль. Вероятно, что Джейк придется по душе не всем зрителям, но зато он точно будет знать, что он говорит то, что хотел и делает то, что считает нужным.

Джейк:

— Первоначально я думал о том, чтобы спасти Томаса. Несомненно, эта цель ещё в моем списке, — алкоголь вынуждает меня медленно говорить, и я часто посматриваю на своего ментора, чтобы лицезреть его реакцию, — но на интервью я хочу быть самим собой. Аделаида пообещала, что больше не будет оголённых частей тела и мои сосочки не придавят дешевым пластиком. Внезапно пришло осознание. Я посмотрел на Алекса и словно проглотил язык. Прошла почти неделя. Сначала я морозился от ментора, потом опозорился на Параде Победителей, отметелил Джона Сноу, просидел в изоляторе полдня, потом тренировки, вечера со стилистом и показательное выступление. И если бы всю эту неделю я был рядом с моим ментором, то все бы повернулось иначе. Только в такие моменты на самом деле начинаешь ценить людей, которые так часто находятся на расстоянии протянутой руки. Пальцы потянулись за сигарой. Зажигаю кончик и делаю первую тягу и сразу выдыхаю. Откашливаюсь. Смотрю на ментора, который все также недоумевает, что я творю, а я тем временем вдыхаю пары идеи, что забрела в мою башку. — Алекс, а что если я стану первым наследником Китнисс Эвердин?