Финальная Битва

Egor Grushin - Loss

Джейк:

— 100 голодные Игры Третьего Дистрикта объявляются открытыми, — голос в динамиках сообщил о старте кровавой бойни, и я застыл. Не мог вновь задышать от того, что увидел дальше. Перед глазами Томас, с которым я познакомился в больнице лежал на земле, накрыв голову своими худощавыми руками, и ждал, когда хаос вокруг него утихнет. Столпы пыли и обломки бетонных плит. До чего же докатились распорядители Игр в этом году. Это были вторые по счёту Игры, которые я решил пересмотреть перед тем как в живую повстречать своих противников. Завтра состоится церемония открытия, которая ознаменуется Парадом Победителей, а значит у меня есть вся ночь впереди, чтобы воочию осознать с чем столкнулись другие трибуты. Первая кассета содержала в себе запись с арены Второго Дистрикта, где акцент пал на норы пауков, которые беспощадно утаскивали трибутов не оставляя им ни единых шансов на выживание. В какой-то момент мне показалось, что из-под дивана выскочит одно из этих мерзких существ и утащит меня, от чего я периодически вздрагивал. Но мой страх только усилился, когда черед наступил для Арены Томаса. До этого, я всегда знал, что в Третьем округе выращивают настоящих гениев, но не думал, что эти же умы найдут пока что самый кровавый способ, чтобы убить своих же отпрысков. Наблюдая за тем, как скитается по развалинам своей арены Томас, я вспоминал того парня, что улыбался мне в палате. А потом того, кто, задыхаясь, хватался за последние спасательные круги, которые предоставляла ему жизнь. Арена четвертого дистрикта ничем не уступала предыдущим двум, и я боюсь представить, что же мне предстоит увидеть дальше. Наблюдаю как очередной трибут срезает лезвием своего клинка голову противника. Пушечный выстрел. Кровь. Крики. Местности размываются у меня перед глазами, и я даже не успеваю отмечать какие это уже по счету игры. Время словно застыло. Мое внимание зациклено на экране и детях, которые прячутся в обломках и руинах зданий, пещер, нор. В какой-то момент слезы проступили и скатывались по щекам. Ночь уступила место утру, а мое тело словно пригвоздили к дивану. Настал черед последней победительницы – Америки Сингер. Её арену уже давно прозвали самой роскошной, но понимают ли распорядители какой абсурд показывают для нас всех? 12 дистрикт, где жители погибают от голода, их дети борются во дворце? Камера ловит лицо Америки, когда она крадется, чтобы поквитаться с последней своей жертвой, я зажимаю стоп-кадр. В её глазах нет надежды, сожаления и рассудка. Она хочет убить девушку, которая стоит у нее на пути. Мне не нужно видеть, как победительница 12го Дистрикта одерживает свой статус, я знаю её тактику, а главное я понимаю, что её мотивирует. Теперь я понимал, что каждый из нас пережил, и от того мне ещё больше казалось, что, не смогу их убить. Но может и не стоит? Может просто встать на стартовый диск и после гонга остаться на своём месте, пока распорядители сами не решать, что произойдёт дальше. А что нам? Что нам если мы уже проходили через это и уже просто не можем дальше идти? Несомненно, некоторые не жалеют, что перерезали глотки подростков и что ходили по трупам? Но разве их победа что-то доказывает? Мы порой играем в игры, которые не дают по сути ничего, лишь мнимое ощущение насыщенности или удовлетворения, которое вскоре нужно возобновить. Вколоть очередную дозу адреналина, опиума, который всколыхнёт в нашем организме бурю новых ощущений. Мы почувствуем кайф вперемешку с зудом то в животе, то на засохших губах и подумаем, что это того стоит. Но. Так уже длиться сотню лет и не меняется вровень ничего. Просто мы смотрим в экран телевизора и ждём окончание этого кошмара, который начался, по сути, из-за нас. Из-за наших предков, которые приняли не правильное решение. Когда я пытался поднять свою задницу с кровати в дверь постучались. Напоминание. Через несколько часов Парад Победителей, а значит я впервые встречусь с противниками, которых я все же хочу назвать союзниками.

Alberto Rosende - Fragile World

Алекс:

Я сидел за одним из столиков дорогого ресторана, располагающегося поблизости отеля победителей. В горло ничего не лезло, но я просто не мог находиться здесь, не сделав заказ. К моей персоне и так слишком много внимания. И я более чем уверен, что завтра же поползут слухи о том, что я – жлоб. Поэтому вскоре передо мной появилось одно из изысканных блюд столицы и дорогое красное вино. — Ты почему нервничаешь? — от моего взгляда не могло укрыться волнение собеседника. — Здесь как-то неуютно, — честно сказал Ньют, осматриваясь по сторонам. — И зачем мы вообще сюда пришли? Мне стало смешно от того, что парень не понимает таких очевидных истин. Я оглядывался вокруг, видя десятки знакомых лиц, и мне вновь становилось противно. Все они сидят здесь и ни о чем не думают, лишь предвкушают начало следующей кровавой схватки. Сейчас они, вероятней всего, не особо задумываются о том, на кого в будущем будут тратить свои доходы, но это мне и на руку. Мой компаньон делает глоток горячего напитка, продолжая слегка нервно оглядываться вокруг, словно совершенно не привык к скоплению подобных личностей. Это довольно-таки весело. Он сидит в элитном ресторане, в окружении десятков богатеньких спонсоров, а все равно заказывает самый обычный бодрящий напиток. Невольно вспоминаю, как сам был таким же. Я знаю, что Ньют еще не понимает своего положения и не осознает, что теперь тоже является владельцем безразмерного кошелька. — Как это зачем? — отлично сыграв удивление, спросил я. — Мы будем искать спонсоров. Ньют в полном непонимании смотрел на меня, явно ожидая более подробного объяснения. И я понимал, что это ему нужно. Все же, сейчас идет первый его год в качестве ментора и он еще не знает всех тонкостей этой работы, если можно так выразиться. — Но разве не рано? — Ньют поставил чашку на стол. — Я говорю о том, что они же не знают еще всех трибутов. — Кому надо – те знают, — ответил я, а после осознал, что короткими ответами тут никак нельзя ограничиться. — Поверь мне, те, кто действительно этим интересуется, знают о происходящем на Арене каждого из 12 Дистриктов. Если кто-то из них смотрел все Игры, то у него уже есть фавориты. Но кто сказал, что этого уже нельзя изменить? Они знают, на что способен каждый из трибутов, но я не уверен, что он слышали их истории. И я уверен, что со временем так называемые любимчики будут меняться. И не один раз. Так почему бы нам слегка не повлиять на ход событий? Ньют смотрел на стол, пытаясь переварить информацию, которую только что услышал. Это все могло казаться полным безумством. И я не мог с этим не согласиться. Но за пару лет в качестве менторства я привык ничему не удивляться. — И что ты предлагаешь? — спросил парень, вновь оглядываясь вокруг. — Просто подходить к первому попавшемуся и говорить про Томаса и Джейка? — проговорил Ньют, остановив свой взгляд на самом дальнем столике ресторана. — Сейчас мы должны слушать и наблюдать. Можешь не верить мне, но предчувствие тебе подскажет. И лучше не сопротивляйся. Чаще всего оно выбирает самый хороший и правильный вариант.

James Young - Hold You Down

Джейк:

Несколько копыт ударяются о плиты, и моя колесница открывает Парад Трибутов. Барабанная дробь. Овации и сотни сумасшедших расфуфыренных лиц. Скорость развивает на ветру мою серебристую накидку, а соски сжимаются под давлением прозрачной пластмассовой пластины у меня на груди. Аделаида решила сделать мой облик по образу какого-то древнего грека. Смотря на свое одеяние в зеркале, я никогда ранее не видел себя столь раздетым. Хорошо, что нижняя часть тела скрыта под золотистой гладиаторской юбкой. На меня напялили бежевого цвета плавки и вынудили одевать эти шорты, которые на самом то деле ничего и не прикрывали. Но все вокруг, все вокруг просто от изумления ахали при виде меня. Даже Томас на мгновение умолк, когда я подошел пожелать ему удачи. А она ему если честно понадобилась, ведь стилистка Третьего Дистрикта перемудрила немного с футуризмом и создала кубические конструкции из фольги по всему телу моего друга. Надеюсь ему не так жарко, как мне. Капли пота закатываются под пластину, и я выдыхаю. Если это и должно было сделать меня привлекательным для спонсоров, то на самом деле я хочу в который раз блевануть от того смрада, которым заполнилась эта гигантская площадь. Вонь и ложь вот что я вижу в людях, которые в эту секунду встречали нас хлопая в ладоши. Хочется посмотреть назад, увидеть, как там остальные, но мне не повезло с повозкой, и эти лошади в любую секунду могут сдвинуться в сторону, и я уже окажусь на руках у какой-то ошарашенной капитолийки.

Алекс:

— Почему именно здесь? – с нескрываемым непониманием спросил паренек, сидящий возле меня. — Это место, — я задумался на мгновение, — навевает воспоминания. И правда, смотря на единственные зеленый участок в огромном Капитолии действительно нельзя было не вспомнить прошлого. Так было со мной. Я разглядывал зелень вокруг себя и прислушивался к тихому журчанию реки, которая протекала в нескольких метрах от скамейки. Мне казалось, что я вновь стал тем самым глупым восемнадцатилетним пацаненком со странным чувством юмора и мечем, лишившим жизни не одному подростку. Все органы восприятия обострились, словно я ожидал нападения. Казалось, сейчас на нас прыгнет одна из тех распорядительских тварей. И мне вновь придется хвататься за оружие. Внутри все сжалось, и я с отвращением посмотрел на свои руки. До сих пор не могу поверить, что я был способен на такое...

Джейк:

Когда мы заезжаем обратно в тоннель я восторженно отпускаю ремни и слажу с колесницы. Аделаида тут же подходит ко мне и помогает расстегнуть замки на пластине. Выдыхаю от того, что боль в груди резко прекратилась и холодный свежий ветерок чистит мои легкие. Хватает доли секунды, чтобы осознать, что мне теперь холодно и кожа покрывается неприятными точечками, но это лучше, чем ходить в этом прозрачном корсете. — Теперь ты знаешь, как дамы Капитолия ежедневно страдают во имя красоты, – откладывая пластину в сторону моя стилистка поправляет мое одеяние, пока я взглядом ищу своего ментора. — Он не пришел Джейк. Может смотрел трансляцию. Надеюсь на это потому, что ты был изумителен на экране. — Да. Вот только это был не настоящий я, – почти не громко и смотря прямо ей в глаза отвечаю, — а Алекс. Ну значит ему это не нужно.

NAVIBAND- БЯЖЫ

Алекс:

Маленькая хрупкая девочка сидит в самом центре огромной поляны, склоняясь над телом умирающего старшего брата. Она кричит, убеждает его, что он выживет, сможет выкарабкаться. Но я то знаю, что будет дальше. Подбираю ножик и иду к ней. Она удивляется, не верит своим глазам. Ведь всего пару дней назад мое «мертвое» тело валялось где-то в тени громадных деревьев Арены. Я сажусь возле нее, пытаясь делать вид, словно все будет в порядке. Шепчу, что это все сон, что совсем скоро она проснется в своем Дистрикте, и никаких Игр на самом деле не было. Какой идиот. Я должен остановиться. Я обязан воткнуть этот гребанный нож в свою глотку. Но я не думаю. Слепое желание выжить. Оно руководит мной до последней секунды. Голос матери в голове. Зачем я слушаю его? Марта никогда не сказала бы мне сделать подобное. Но почему моя рука поднимается? — Это все страшный сон. И все вокруг теряет цвет. Это было началом моего конца. Началом не моей жизни. В этот момент умерло два человека. Прежний Алекс Никерсон ушел навсегда.

Zella Day- Sacrifice

Джейк:

Послышались какие-то споры вдали, и я обернулся, чтобы определить виновников события. Осматриваюсь. Все трибуты на местах, кроме двоих. Джон и Томас отсутствовали. Реакция пришла незамедлительно, и я сдвинулся с места, но рука женщины остановила меня и пришлось притормозить. — Джейк, не влипни еще куда-то, — строгий голос моей стилистки, однако не внушал уверенности, потому что кто-кто, но она то понимает, что я еще тот проблемный подросток. — Хорошо. А вы, если увидите моего ментора, сообщите, что даже если мы с ним не общаемся, то все равно он мне нужен.

Алекс:

— Так, о чем ты хотел поговорить? — сам не знаю, как смог так быстро перейти на другую тему, может просто уже привык к таким уходам в себя. Видно было, что Ньют задумался над формулировкой ответа, но я не стал его торопить. Вместо этого я вновь рассматривал свое любимое место, пытаясь при этом ни о чем не думать. — Похоже, что Томас и Джейк решили действовать сообща, — слова парня нарушил тишину. — И я хотел бы больше узнать о других менторах. А ты знаком с ними лучше, чем я. Поэтому... Сможешь ли ты рассказать мне о противниках?

Джейк:

Мой шаг ускорился, и я шел за голосами. Странно, что эти двое вообще заговорили учитывая, что Томас ни с кем почти не говорил. Оказался в коридоре и увидел лежащего на полу друга, который бился в судорогах. Над ним Джон, который держал руки на его шее. Удар. И он отлетает к соседней стене. Я запрыгиваю на него и начинаю ровнять ему зубы на челюсти. Его ботинок попадает мне в живот несколько раз, но я крепко сцепил свои пальцы на его жирном подбородке и не собираюсь отпускать. Ярость охватила мой разум и не в силах ей препятствовать. Мне не слышно перестал ли Томас дрожать и задыхаться. Я не слышу, дышит ли Сноу под давлением моих рук. Меня словно уносить куда-то в другое место, и я вспоминаю свою арену и очередную свою жертву. Внезапно отстраняюсь от Джона, который покраснел от недостатка воздуха, то ли это кровь успела растечься не только по его роже, но и обрызгать стены и пол. Мои пальцы начинают дрожать, а резкая боль в спине вынуждает меня упасть на колени. Когда я приземляюсь лицом на бетон, то перед тем как мои веки сомкнулись, замечаю несколько пар ботинок миротворцев, которые нас окружили.

Of Monsters and Men - Silhouettes

Алекс:

Я задумчиво смотрел на собеседника, мысленно разделяя все "за" и "против" этого решения. Мне казалось, что союз ни к чему хорошему не приведет, ведь рано или поздно, в худшем случае, им придется выступить друг против друга. Но Джейк этого не понимает. В нем нет даже того злосчастного желания выжить. И я ничего не могу с этим сделать. — Что ж... Обо мне, я думаю, ты и так все знаешь. Тогда начнем по порядку, — я откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза. — Второй Дистрикт - Гермиона Грейнджер. Она не из тех, кто будет советовать своему трибуту нападать на остальных без причины. Но она умна. То же могу сказать и о менторе из Четвертого Дистрикта - Аннабет Чейз. Она хороший стратег. И у меня есть подозрения, что они захотят работать вместе. Правда я очень сомневаюсь, что у них это получится. Ньют кивнул, тем самым показывая, что слушает мой монолог. А я пытался вспомнить все то, что знал об остальных, и выбрать самое главное из этого. — Пятый Дистрикт – Питер Хейес... Он один из недавних победителей. Не знаю, какой из него ментор, но доверять ему не стоит. Своей победы этот парень добился лишь хитростью, — я вновь перевел взгляд на зелень вокруг себя. — Шестой Дистрикт вообще лучше обходить стороной, — в голове тут же возникли кадры с Играми представителей этого Дистрикта и меня покоробило. — Эти двое будут идти по трупам. Санса Старк сделает все, чтобы Джон победил. И прибегнет к любым методам. Они жестоки. Даже слишком. Я надеялся, что Ньют обратит внимание на мое предостережение. Но если и нет - это только его выбор. И только ему решать, как поступать дальше. — С следующими дела обстоят попроще. Парень из Седьмого - Питер Певенси, умен, но чего-то кардинального он сделать не сможет, как и не станет советовать своей трибутке убивать кого-то. Ментор из Восьмого… Аро Вольтури - напыщенный павлин, — не удержавшись, я засмеялся. — Говорить сколько всего он может - это легко, но чтобы он что-то толковое сделал… Честно, я не помню такого, — я даже не знал, что еще могу рассказать о нем. — А остальные? — Ньют явно заметил, что я задумался, и решил продолжить обсуждать оставшихся менторов. — Девятый Дистрикт – Эбигейл Гриффин. Тут мы уже возвращаемся к хитрым личностям. Эту женщину лучше обходить стороной. Она легко может запудрить мозги. И ради своей трибутки глотку перегрызет. Материнская любовь - страшная вещь, — я невольно улыбнулся. — Десятый... Скотт МакКолл. Это, пожалуй, самый нелогичный из менторов, которых я когда-либо знал. От него толку ноль. Так что об этом даже не думай, — отмахнулся я. Ньют засмеялся. Я и не заметил, как разговорился. Но меня даже не пытались остановить, как это бывало обычно. И это радовало. — Ментор из Одиннадцатого уже довольно стар и он многое видал. Нужен ценный совет - это к Гендальфу. Если, конечно, сможешь разобраться с его манерой речи, — я опять засмеялся, вспоминая некоторые фразы старца. — И Двенадцатый. Он, как и все остальные, будет делать все, чтобы трибутка из его Дистрикта добралась до самого конца. Но если с кем из них и можно сотрудничать, так это с Максоном, — я сцепил руки в замок. — Это, пожалуй, все, что я могу сказать. О трибутах, я думаю, ты и сам все знаешь.

Lana Del Ray – Born To Die

Джейк:

Как же я себя порой ненавижу. Вот нет, чтобы примолкнуть и мимо пройти, не обращая на окружающий мир особого внимания. Нет. Я ж полезу и буду получать «люлей». И сегодня моим «люлём» оказался Томас. Ну сказал бы тому Джону отойти и не трогать парня. Зачем я набросился на него и начал колотить его морду? Теперь мы торчим втроём в подвальном изоляторе. Ни тебе капитолийской роскоши. Ни тебе фуршета и душевных бесед со столичными трепачами. Не то чтобы я особо хотел в который раз давиться этой элитарной стряпнёй. Мне она вдоволь осточертела, учитывая, что дальше унитаза она не уходит. После парада трибутов, Президент пригласил всех в свой дом для званого ужина. Это хороший повод для победителей найти спонсоров и заполучить должное внимание зрителей, которые ждут не дождутся кровавой бойни. Я же проведу остаток этого дня среди белых полированных стен откашливаясь от пряного запаха пота и блевотины прежних обитателей. А так оно и есть, ведь каждый уголок здесь воняет человеческой болью и от этого становиться не по себе. Самое интересное, что после освобождения какой-то не бритый миротворец подойдёт ко мне и приставит к виску пистолет. Уверен, что сообщит мне несколько простых условий дальнейшего поведения и выведет с закрытыми глазами на волю обратно на мой этаж, где я замкнусь в своей комнате тщательно принимая душ. Я буду пытаться оттереть с кожи запах пота и мочи, которой пропитается моё тело, даже если я под себя не буду мочиться, просто здесь всё пропитано этим запахом. Просто здесь всё показывает каким является настоящий гнилой Капитолий. Смотрю на руки, которые еще в пятнах крови Джона и не представляю, что со мной будет дальше. Одно радует, его милое личико теперь не столь идеально. Уверен, что для остальных нам стало плохо, а стычка после проезда победителей на колесницах - это лишь наигранное представление, чтобы показать каким образом могут пройти эти финальные Игры. Но чует моё сердце, Алекс сейчас прикрывает своей левой ладонью лицо и материться на то, что я снова умудрился учудить такую выходку. В нашем Дистрикте таких выскочек как я секут дубинками пока весь нрав не выльется багровым оттенком на кирпичную площадь. И тут стоит подметить, что округи хоть у нас у всех разные, но методы правления порой столь схожи. Первый час я сидел возле Томаса, который спрятав свою голову в руках молчал и порой всхлипывал. Ему пришлось труднее всего. Он стал жертвой потасовки, а миротворцы даже не стали разбираться, что он не виноват, что два петуха не могут попридержать своего напора. Томас остался в одних серых штанах и футболке с номером дистрикта, а помятую фольгу, что раньше служила отличным костюмом скорее всего отправили на помойку. И он молчал. Мне жаль, что его здесь держат, но одно меня радует, что очередной приступ не пришёл и надеюсь больше не захочет постучаться к нему в дверь. А вот ублюдок Сноу вечно елозил со стороны в сторону и огрызался на всё, что ему говорили. На удивление мы больше не подрались. Пока что не подрались. Находясь третий час в изолированном пространстве нам не особо хотелось чистить друг-другу морды. В какой-то момент мне пришла ясная мысль, что это оказалась очередная провокация в мою сторону. Не удивлюсь если ему сообщили о происшествии в больнице. Сейчас этот ублюдок сидел в другом конце огромной изоляторный комнаты и спал. Как он вообще может дрыхнуть в такой момент? Видимо это один из видов подготовки, которую он проходил до Игр. Надеюсь его участь закончиться быстро. Знаю нельзя желать людям смерти, но для него сделал бы исключение. Я же стоял возле решётки и мои колени порой подкашивались, вынуждая меня крепко держатся за метал. Изолятор представлял из себя большую квадратную комнату. С трёх сторон разместились белоснежные бетонные стены с маленькими лампочками у самой верхушки вдоль всего периметра. Четвёртый бок представлял собою железную решётку, как в тюрьме с одной дверью, которую можно было открыть с помощью карточки доступа со стороны коридора, который выполнен в серых тонах. Кроме нашей комнаты на этаже находилось ещё несколько, но они молчаливо пустели. Что-то мне подсказывает, что есть ещё несколько этажей с заключенными глубже, но Капитолий пока что не готов раскрыть нам больше секретов. Хотя, что им терять если мы всё равно сдохнем. Учитывая, что сегодня стряслось, у нас троих шансов намного меньше. И вот впервые я задумался о том, что мне стоит вспомнить о себе. Осталось совсем немного времени, и мы окажемся на Арене. Сколько у меня есть? Меньше недели и Алекс больше не сможет мне говорить, что делать. Не сможет направлять на пару с Аделлой. Я окажусь один на один против Арены. Нет, есть Томас и возможно соглашусь взять кого-то в союзники, но, если задуматься от меня будет зависеть выживем мы или нет. В эту секунду я посмотрел на Тома, который всё также сидел у стены и вздрагивал. «Джейк ты веришь, что он выживет там на Арене? Посмотри на него. Он псих. Он потеряет сознание при первой же опасности или хуже того у него начнётся приступ.» Я право думал над этим уже последние несколько дней. Но одно я знал точно: Томас заслужил того, чтобы остаться в живых.

James Bay – Scars

Алекс:

— Спасибо Вам большое. Я надеюсь, что Вы не разочаруетесь, — как можно более весело и жизнерадостно сказал я, прощаясь с очередным напыщенным спонсором. — Я тоже на это надеюсь, — с улыбкой протянула женщина, попивая какой-то коктейль. Я поспешил удалиться, лишь бы еще полчаса не слушать сплетни о последних событиях Капитолия. В голове уже гудело, поэтому вернувшись за свой столик, я закрыл глаза, в надежде хоть немного расслабиться. — А я и не знал, что ты любитель поговорить, — прокомментировал Ньют, едва слышно рассмеявшись. Я лишь фыркнул, даже не посмотрев на собеседника. Мне это общение было сравнимо с еще одной Ареной. Опять все смотрят и оценивают. Только попробуй взболтнуть что-то лишнее или неправильно выразиться – об этом тут же узнают абсолютно все. Если бы от этого мог пострадать только я – мне было бы все равно. После нескольких выходок во время моих интервью все поняли, что я не буду сидеть, держа язык за зубами. Может именно поэтому меня перестали вызывать столь часто на подобные встречи. Но сейчас от моих разговоров мог пострадать и Джейк. И я даже после тех его слов надеялся на то, что у меня получится хоть немного ему помочь. — Ладно, неудачная шутка… — тихо сказал собеседник, отвлекая меня от мыслей. — Что ж, чем можешь похвастаться? — спросил я, понимая, что на его слова отвечать совершенно не обязательно. — Сколько спонсоров на данный момент готовы помогать Томасу? Я решил поменять тему, так как знал, что опять могу сорваться. Хоть все давно привыкли считать меня человеком, который не боится говорить правду и выражать свои мысли, наплевав на то, что со мной случится, сейчас я молчал. Как бы сильно мне не хотелось выразить свое презрение всем этим напыщенным идиотам, находящимся вокруг меня. — Около пяти, — честно ответил Ньют, опустив голову. — Это слишком мало, да? — Пока вполне достаточно. Мы же не знаем, что произойдет после показательных выступлений. Да и не стоит забывать о том, что интервью тоже на многое влияет, — сказал я, сцепив пальцы в замок. — Тебе стоит сосредоточиться на том, какой образ Томаса создать на интервью. Очень хорошо подумай над этим. Он же уже знает, что представит на показательных выступлениях? Ньют внимательно слушал меня. Всего пару недель назад я и представить себе не мог, что кому-то может понадобиться моя помощь, а сейчас делюсь опытом с тем, кто действительно будет слушать. На миг мне захотелось такого же понимания со стороны Джейка. — Да, знает, — кивнул парень. — Ты думаешь, что показать его настоящим – плохая идея? — спросил он, задумавшись над всем этим. — Никто не любит нас настоящих, — ответил я, невесело улыбнувшись. — Вспомни мое интервью после Игр. Тебе захотелось бы болеть за трибута, который сейчас вел бы себя так, как я тогда? – я посмотрел на Ньюта, читая на его лице немое отрицание. — Вот и остальные точно так же. Мы настоящие никого не интересуем. Здесь важна игра. Не только в прямом ее смысле, а и в актерском мастерстве. Каждый, так или иначе, становится пешкой. И хорошо, если это длиться только на протяжении самих Голодных Игр. Только после победы твое прошлое все равно будет преследовать тебя, и ты будешь понимать, что когда-то был марионеткой в руках кукловода.

Imagine Dragons - Release

Джейк:

«Что если Томас умрёт, что будет тогда? Этот вопрос очевидно впервые проскочил в моей голове сейчас, когда мы находились в изоляторе. Выходит, если его не станет мне стоит подумать о том, чтобы у меня было хотя бы несколько спонсоров. Вот только мне кажется я сейчас на самом дне списка победителей. А ведь мой ментор, в который оказался раз прав», — обе руки машинально ударились об решётку, и я покраснел от злости. Всё это время я делал столько глупостей от которых становилось теперь тошно. Я не заметил, как на мои удары кто-то вошёл в коридор. Несколько миротворцев и Ньют, победитель прошлых Игр шли к нашему изолятору. Как только они подошли к двери я убрал руки с метала и отскочил к стене стараясь не подавать виду. Лучше сейчас не вынуждать миротворцев одаривать меня ударами железных дубинок. — Ну что ребятишки ваши каникулы окончились, — один из миротворцев, который проводил карточкой по ленте двери расплывался в улыбке. — Вам ещё повезло, что вы не долго тут просидели. Но ваше наказание вас ещё догонит. Ваш папка пришёл вас забрать. — Капитан, мне кажется – это уже лишнее, — единственное, что смог сказать Ньют, который всё это время не отрывал глаз от Томаса. – Я забираю только Томаса и Джейка. За вами, Джон, придёт ваша сестра. Джон всё также лежал на полу и не обращал внимание на то, что к нему обратились. Я же подошёл ближе к Томасу и помог ему подняться. Он всё также молчал и смотрел куда-то в пустоту. Никогда ранее мне не доводилось видеть таких людей как он, но признаться лучше бы этой встречи и не произошло. Когда мы уже ехали в лифте обратно на верхний этаж Тренировочного центра я постарался выдавить из себя слова благодарности, хотя у меня это особо никогда не получалось. — Спасибо, что Вы забрали меня, Ньют, – но посмотреть на него так и не хотелось, зато я покраснел от стыда, который собирался на моих щеках. — Мне стоило лишь его успокоить, а не разводить такую шумиху. Надеюсь он быстро восстановиться. — Это тебе спасибо. Вы хорошо сдружились, и думаю у Томаса появился отличный союзник. Возможно меня это не особо радует, но выбор за вами, - лифт остановился как раз на этаже моего округа, и я собирался вывалиться в коридор, но Ньют решил кое-что добавить: — Только не я твою задницу сегодня вытащил. Помни, что тебе повезло с ментором, Джейк. Дверцы лифта закрылись, оставив меня одного краснеть в том просторном коридоре.

Alberto Rosende - Fragile World

Алекс:

Я сидел в комнате на этаже, принадлежавшему Первому Дистрикту и в который раз чувствовал себя словно не в своей тарелке. Серые стены давили со всех сторон, а я все еще не мог понять какого черта здесь делаю. Почему-то возникло дуратское желание дождаться Джейка и поговорить. Но вот о чем? Что мне его вообще спросить-то? Я и так знаю, чем именно он занимается целыми днями. Если мне приходится просто отыгрывать роль заинтересованного в жизни нашей столицы человека, то он проводил все это время в тренировочном центре. И что? Спросить, как проходят тренировки? Уже вижу эту картину. Мне стало смешно от своих же мыслей, и я откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Хотелось оказаться в своей квартире, как бы сильно она мне не осточертела за эти несколько лет. Просто сейчас я бы с огромным удовольствием стоял на балконе и скуривал уже третью, а может и четвертую сигарету. А в итоге сижу тут, чувствуя себя полным идиотом, и жду с моря погоды.

Джейк:

— Знаешь, что я поняла, будучи 20 последних лет стилистом на Голодных Играх. Ты никому не нужен вне Играх. Всю твою жизнь, тебя будут связывать именно с ними, и даже если ты постараешься, и выдавишь из себя максимум, и создашь феноменальную коллекцию одежды, — говорила Аделла наливая себе стаканчик алкогольного напитка, — никто этого не примет. Они подойдут к тебе и скажут: «О это же вы одевали Третий Дистрикт на 87 Играх». Или: «Это же ваш трибут победил в 90 Играх». Никого не волнует, что ты делаешь сейчас. Твоя тень Игр преследует тебя всю оставшуюся жизнь. Договорив это, она отпила напиток и от горечи вздрогнула. Учитывая, что я не говорил с Алексом после недавних событий Аделла была моим единственным собеседником на данный момент, но я не думал, что каждая наша встреча будет связана с опустошением очередного стакана. Хотя её я поддерживаю. Она меня слушает каждый раз, когда прихожу к ней поплакаться. Мне нравится, что на этих играх нам дают больше времени раззнакомиться со стилистами. Перед тренировочным центром было три дня, чтобы отдохнуть. Но, как говорят, перед смертью не надышишься. Так вот сейчас я больше не мог дышать сидя в номере моей стилистки.

Алекс:

В какой-то момент я услышал, как двери открылись, но даже не пошевелился. Раз уж быть идиотом, то полным. Ничего больше тут и не скажешь. — О, Алекс, а я словно знала, что ты здесь, — знакомый голос заставил вздрогнуть и я чуть не выругался. Эта девушка преследовала меня еще с окончания моих Игр и все никак не отставала. Что бы я ни делал, какую сволочь из себя не строил, она бегала за мной как собачонка и продолжает в том же духе. И хоть какой бы тварью я не был, мне искренне жаль ее, потому что сейчас моя голова забита только Голодными Играми и я не лучший вариант для типичных женских мечтаний. — Алекс, не притворяйся, что спишь. Готова поспорить, что ты сейчас придумываешь очередной способ свалить куда подальше, — голос девушки только убедил меня в том, что она не собирается уходить. « В точку», — мысленно фыркнул я, но, все же, открыл глаза. — Да неужели? — хмыкнула Рейчел, смотря на меня. — Я к тебе по делу. — По какому? — коротко спросил я, даже не смотря на собеседницу.

Джейк:

— Я просто не хочу этого всего. Аделла, почему они делают это с нами? — мой взгляд зациклился на стакане, который женщина перекладывала с ладони в ладонь и потом делала глоток. Стакан с отпечатком красной помады опускался вниз, и женщина, сидящая в кресле напротив меня, поворачивала голову в сторону камина, чтобы я не видел, как она пьянеет. Но на самом деле мне всё равно, что она делает. Если Блуберри напивается, значить на, то есть весомые причины, — почему вынуждают убивать остальных? — Как-то бывший Президент Сноу сказал, что надежда - единственное, что сильнее за страх. И эти Игры дают надежду. Надежду на то, что Дистрикт может освободиться от этой смертоносной чумы. Но едва ли всё будет так просто. Мне кажется Капитолий затребует, чтобы округ-победитель приносил в два раза больше ресурсов столицы. А в условиях нашего Панема и нищеты и голода. Не думаю, что этот округ сможет долго продержаться если, допустим, победит трибут из 12го. Там уже дети отправляются в шахту с 12 лет, так много было утеряно мужских рук. Понимаешь? Это хоть и надежда, но…

Алекс:

— Ходят слухи, что в поезде что-то произошло. Один из трибутов начудил, или подобное. Ты ничего об этом не знаешь? — брюнетка сложила руки на груди, с интересом смотря на меня, и ждала ответа. По спине вдруг пробежали мурашки. Я и подумать не мог, что кто-то мог прознать о произошедшем с Джейком. Но это же Капитолий, я давно должен привыкнуть к тому, что здесь ничего не может долго быть секретом. Только вот сейчас от этого действительно становилось не по себе. Если они узнали о том, что это касается трибута, то вполне возможно, что совсем скоро этот слух расползется по всей столицы, и начнутся допросы со всех сторон. А этого никак нельзя допустить. — Нет, не знаю, — коротко ответил я, стараясь не ляпнуть чего-нибудь лишнего. — Интересно как это, ты был в том поезде и не знаешь, что там могло произойти? — спросила Рейчел, слегка приподняв бровь. — Ты вообще хоть когда-то поймешь, что здесь не стоит вообще прислушиваться ко всему подряд? Кому-то стало скучно, вот и плетут всякие сплетни, а такие наивные, как ты, тут же раздувают проблемы из ничего, — как можно более безразлично ответил я, при этом внимательно смотря ей в глаза. Благо за последнее время мое мастерство во вранье с каждым днем только возрастало. И почему-то мне казалось, что совсем скоро я смогу убедить кого угодно в любой чепухе, которая только сможет взбрести в мою голову. Джейк: — Но это слепая вера хотите сказать вы, — закончив за женщиной предложение я снова умолк. Смотрю на свежий шрам на руке. Всего несколько дней назад я увековечил себя лишившись здравого ума. Что сделают сотни горожан, когда допустим моя стилистка окажется права в своей теории. Не хочу думать. Просто не хочу. Всё моё тело напряжено, и чтобы расслабиться я опускаюсь на мягкую спинку кресла. Мне некомфортно в серой хлопковой рубашке с пуговицами на спине от того, что они порой вдавливаются в неё, но это не имеет значение. Аделла одела меня так, чтобы дать понять, что я недавно вышел из больницы. Словно усмирительная рубашка на мне может помочь мне привыкнуть к тому, что распорядители считают меня сумасшедшим. И мне нравиться, что обо мне думают, даже если я свинья на убой. Хоть слепая радость пришла в мою жизнь. Чувствуя неприятный запах из подмышек вспоминаю о том, что уже несколько дней не выплывал из своей комнаты, а тем более не посещал душевую, но это потом. Холодный душ дождётся меня, чтобы освободить от плохих мыслей. — Но тем не менее, Джейк, — женщина впервые за весь вечер посмотрела в мою сторону и поставила опустевший стакан на книжный столик справа от неё. — Тебе нужно думать о себе. Я знаю, в тебе может проснуться защитник, союзник, друг, кто угодно, но… Ты должен подумать о себе иначе, когда на арене ты останешься один, тебе смогут помочь только эти ублюдки-спонсоры. Пит Мелларк в этот раз распорядитель. За последние годы игры под его руководством стали самыми кровавыми за всё время, а значит ваша Финальная битва не станет исключением. К тому же такой шанс поиграться с победителями, как это сделали однажды с ним и его возлюбленной, которая умерла в тумане. Так, что тебе нужно быть готовым к самому худшему. Но я уже не слушал. Я просто затерялся в своих мыслях и думал о доме, который предал. Мне хочется им позвонить. — Аделла, а реально ли позвонить своей семье перед началом игр? — это единственное, что вдруг стало меня волновать. — Это возможно, но за это будет большая цена. Я попробую найти выход, но думаю твой ментор здесь может больше помочь, — женщина достала какую-то книжечку и листала её, чтобы найти, видимо, возможные контакты.

Алекс:

Девушка продолжала внимательно смотреть на меня, словно была уверенна в том, что я вот-вот выдам себя. Рейчел выглядела очень напряженной, а это значит лишь одно – она верила тому, кто рассказал ей о происшествии на поезде победителей. Я понимал, что мне нужно молчать, ведь если сейчас я начну опять говорить что-то в том же духе, она сразу заподозрит что-то неладное. Сначала я и сам не понимал, почему сейчас вообще так переживаю за все это. Джейк явно делает вид, что ему моя помощь не требуется, а я продолжаю думать об этом упрямом трибуте, доставляющем лишь одни сплошные проблемы. Хотелось просто сейчас встать, развернуться и уйти, но какая-то часть меня заставляла ждать ответа собеседницы. — Может ты и прав, — согласилась она, опустив руки и наконец-то отведя от меня взгляд. — Что ж, если это все, то я, пожалуй, удалюсь, — спокойно сказал я, поднимаясь с дивана. — И почему же ты раньше этого не сделал, если все равно сидел здесь в полном одиночестве? — спросила Рейчел, явно не понимая меня. Да я и сам не понимал этого. Посмотрев на наручные часы, я лишь убедился в том, что Джейк уже давно незаметно проскользнул мимо нас и сейчас явно находится в своей комнате. Но может это и к лучшему. Ведь я действительно не думал о том, что должен сказать ему при встрече. — Сам не знаю, — честно признался я, едва слышно вздохнув.

Конец пятого раздела