evangeline – o'brein
i feeling lovesick
У Тэяна бабочки в грудной клетке бьются о ребра, пачкаются в крови, мечтая вырваться наружу; они мечутся внутри, пытаясь найти выход, падают, задыхаясь, вниз и растворяются в желудочном соке, так и не достигнув своей цели. Его тошнит ими, рвёт буквально и всё, что он хочет – чтобы это прекратилось, пока все внутренности с глупыми признаниями в любви не вышли наружу, обмываемые слезами и жалким видом. Бабочки внутри него оживают с каждым улыбкой Ёнкюна, с каждым его утренним приветствием и милым вопросом «как дела?». Ёнкюн паразитом, вирусом проник к нему в организм, терроризируя мозг каждодневными подъёмами на грани фола, когда Тэян только-только встал, а его сосед уже желает ему хорошего дня и уходит куда-то по делам, как будто есть множество других вещей, которые нужно выполнить с утра прежде, чем пойти на учёбу (если задуматься, они так нормально и не поговорили со дня их поступления; сколько там прошло? второй год уже идёт?). Для Тэяна этот парень — недосягаемая цель, звезда, которой место где-нибудь на обложках глянцевых журналов (или в его постели, распластанным на простынях и зацелованным до распухших влажных губ), уж точно не на скучных лекциях, где свет из окна падает прямо на его светлые волосы и он так щурит глаза, что Тэян невольно улыбается, позже оглядываясь, мало ли кто заметил (это ужасно очевидно). — Знаешь, что? Один раз Хвиин не выдерживает и садится рядом, когда замечает очередные игры в гляделки с участием лишь одной из двух сторон. Тэян лишь дергается от неожиданности немного, когда видит её рядом, но взгляд снова моментально переводит на Ёнкюна. — Тебе нужно с ним нормально поговорить… Боже, чувствую себя Мунбёль, когда говорю такие очевидные вещи. — Да что ты, — хмыкает он. — Может тебе тоже стоит нормально поговорить с ней? — Иди ты. Тэян усмехается этой маленькой не-победе вовсе, после чего вздыхает и выдаёт короткое угрюмое «поговорю». Он обязательно с ним поговорит. Когда-нибудь это точно случится.