expected moments: keep ur love locked down

ed sheeran – kiss me

      Это точно был бирпонг, только вместо пива — текила в типичных, тех самых «американских» красных стаканчиках. Мир начинает плыть где-то после третьего и Ёнджэ думает о том, что это была в принципе не очень хорошая идея; идти на эту вечеринку тоже затея так себе, но это вечеринка в загородном доме Им Джебома, а Ёнджэ он нравится (как друг или как парень он ещё не решил), да и не позвал бы его на тусовку парень с таким статусом просто так (он ещё предложил друга захватить, так, для компании, чтобы избежать большой неловкости; Джексона даже уговаривать не пришлось).       На четвёртом промахе и стакане Ёнджэ уже громко смеётся и чувствует себя лучшим стэндап-комиком в Корее, потому что он шутит о разных вещах и людям, собравшимся вокруг, даже нравится. И Ёнджэ так легко, что ему хочется выпить ещё, но тут появляется Джебом и его чертовски сильные руки, от которых Ёнджэ повело похлеще, чем от алкоголя в крови.       Джебом ругается на ребят за то, что те спаивают малолеток, Ёнджэ блаженно улыбается и произносит что-то вроде «не говори глупостей», но путается в словах, слогах — во всём, говорит неразборчиво и Джебом постоянно переспрашивает «что?», но ответом следует уже другая фраза и Джебом теряет нить где-то на раз пятый и даже не пытается восстановить её, просто тащит на своих плечах широко улыбающегося Ёнджэ и пытается уследить за тем, чтобы тот не отключился.       В его собственной комнате немного душно, но тут не слышно громкой музыки и не хочется блевать от жижи с приторным запахом лимонного пирога. Джебом кладёт Ёнджэ на кровать и тот тянет его на себя, смеётся, говорит глупости и просит не уходить, губами мажет по чужой скуле. А у Джебома дыхание перехватывает, где-то там внизу тусуется его девочка, которой он обещал «только проведать, как там друг», но это «проведать» затянулось немного, чего он не ожидал, а девочка уж тем более.       Джебом думает, что ничего страшного, если она подождёт. Потому что Ёнджэ трётся щекой и снова неразборчиво мычит, коленом упирается в чужой пах и руками шарит по спине, пальцами забираясь под толстовку. Джебом думает, что сейчас умрёт.       Он не уверен, целовался ли Ёнджэ до этого, но глупо об этом задумываться, когда под ним лежит настолько податливый мальчик, так нежно отдающий себя целиком, мокрые поцелуи с которым разрываются с характерным чмокающим звуком и это звучит так пошло, как в хреновой порнухе. И Ёнджэ очень красивый, он тихо стонет в чужие губы «Джебом-хён», бёдрами подается вверх — и весь мир по кускам, Джебом на осколки.       Джебом думает, что будет полнейшим мудаком, если воспользуется этой ситуацией, даже если очень хочется, даже если со своей девочкой он не спит принципиально, даже если забыл утром подрочить и весь день тестостероном брызжет на всех подряд — так нельзя. Ёнджэ слишком хороший.       Он приподнимается на локтях и встаёт с кровати, где-то рядом лежал плед, найдя который, он укрывает Ёнджэ, не обращая внимания на сонное «не уходи» и всё в этом духе — нельзя оставаться.       — Джебом-хён, — говорит тихо Ёнджэ, в его голосе так явно различаются пьяные нотки, что Джебом готов к любой глупости, которую тот скажет, но следующее слова неожиданно приобретают оттенок серьезности: — Ты такой красивый, я бы хотел быть с тобой и… — Ёнджэ зевает и сквозь собственное состояние с неимением возможности контролировать собственные слова понимает, что отключается.       Ёнджэ не договаривает, так и засыпает, натягивая плед до подбородка, а у Джебома ступор и он просто так стоит ещё пару секунд, смотрит на заснувшего парня рядом с ним и совершенно не знает, что ему делать.       — Я был бы не против, — говорит он в пустоту. — Спокойной ночи, солнце, — Джебом целует его в лоб и уходит приводить мысли в порядок.