Охранная система "Банши". На страже замка и его хозяина

      — Очередной голодный рот на мою голову, — ворчала Мэри, накладывая полные тарелки горячей сладкой каши. От прежней вдохновленной художницы не осталось и следа, женщина вновь стала собой: кухаркой, кормилицей и суровой замкоправительницей. — Раньше все было не так! Наш замок был тихим и спокойным местом. А сейчас постоянно что-то происходит! Прямо таки не дом чернокнижника, а проходной двор.       — Ну, мы же в этом не виноваты, — Соня улыбалась, такой Мэри ей нравилась намного больше. Вот бы еще выяснить, зачем она рисует картины, и какая магия в них скрыта. — Это все хозяин.       — Вот только не надо на него все валить! Или ты думаешь, что я не узнала твое зубастое растение?!       — Он симбионт.       — Да без разницы! Ешьте, давайте и проваливайте, чтобы глаза мои вас не видели сегодня! У меня полно работы, чего про вас не скажешь. Нахлебники!       — Я, между прочим, охранная система, и со своими обязанностями справляюсь, — насупилась банши. Мэри явно не в духе и причиной тому явно служил недосып. Этой ночью женщина глаз не сомкнула, а из галереи сразу направилась на кухню. — А все остальные вопросы к хозяину. Это он меня купил и еще много чего сделал.       — Я уже говорила, на хозяина валить все не надо. Он и так в непростом положении, можно сказать в осаде, а ведь еще и работать ему надо.         — Ну да, надо, — теперь слова Зубастика о состоянии мага звучали совершенно иначе. Чернокнижник измотан и не должен напрягаться, но при этом он обязан выполнить заказы, за которые уже получил плату. И как быть в этом случае? Если бы они были на Земле, вопрос бы не стоял так остро, но в Этерции договора обязательны к исполнению. И как теперь быть? Соня не на шутку заволновалась о своем подопечном. В таких обстоятельствах хоть сама за него все делай. Вот только в магии она ничего не смыслит, и расплачиваться за нее драгоценными годами жизни не собиралась. Она хотя и нечисть, но все же, жить хочет, как можно дольше.       — Не переживай, — прочавкал симбионт, чувствовавший мысли подруги. Их связь все крепче и это очень странно. Он никогда не слышал о подобном и не понимал, как все это происходит. — Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, теперь у вас есть я!       — Не думаю, что мы сможем помочь… Далеко не всегда нужен сильный и разрушительный голос или человек-растение.       — Ты многого обо мне не знаешь! — Зубастик даже не думал обижаться. Для его вида это почти невозможное чувство. — Ну, ничего, мы еще это исправим. Теперь у нас будет полно времени, чтобы поговорить.       — Ага, — девушка все-таки набросилась на кашу. Разговоры о делах — это хорошо, переживания за Эрика — вполне обоснованы, но на голодный желудок она никому не поможет. А раз так, нужно поскорее позавтракать и отправляться на урок пения, а после и на поиски хозяина. Наверняка, он снова сидит в одиночестве в своем кабинете и пытается придумать, как выполнить работу, показать, что даже в теле ребенка он все еще дееспособен. Эрик не попросит о помощи, не станет жаловаться и в этом проблема.       На кухне воцарилось молчание и лишь быстрое постукивание ложек, чавканье, да бульканье в котле, создавали странный эффект присутствия и беседы. Банши и сама не понимала, что на нее вдруг нашло, но казалось, что кухня ожила. Совсем, как у мультике «Красавица и Чудовище», Соня нервно хихикнула, сейчас ее бы совсем не удивило, если бы чашка, из которой она пьет чай заговорила бы. И вообще это странно! Как Бель могла есть и пить из живой посуды, осознавая, что это живые люди? Бред! Даже не так, это жутко! Мало ли какую часть человека ты берешь в рот.       — Привет! — раздался совсем рядом задорный звонкий голосок.       Сердце екнуло и стремглав рухнуло в пятки, внутри все похолодело и задрожало, и это не удивительно, ведь говорящий был под самым носом Сони. Взгляд медленно, боязливо опустился ниже, на собственную руку, сжимающую глиняную кружку. Улыбающуюся, глазастую кружку, которая наглым образом пялилась не нее.       — ААА!!! — банши резво подскочила с места, запуская несчастной кружкой в стену. Только этого ей не хватало! Да что же это такое творится?! Почему? Она уже привыкла к странностям замка, так зачем добавлять новые? У нее так никаких нервов не хватит! Соня продолжала визжать, не в силах остановиться, разбивая посуду вдребезги. Кажется она только что убила чашку! Это странно! Слишком странно для нее!         — Соня! Прекрати!       — Соня! — Зубастик метнулся к подруге, зажимая её рот рукой. Все произошло настолько внезапно, что никто даже не успел понять, что же произошло. Все, что ощущал симбионт — банши испугалась. Но причин для этого не было, — Тише, тише… Ты чего? — симбионт ласково поглаживал девушку по голове, пытаясь передать ей частичку своего спокойствия.       — Она… Она говорила со мной… Смотрела… — заикаясь, ответила девушка, не сводя при этом взгляда с осколков, словно опасаясь, что и они оживут. Хотя, как они могут ожить, она же убила говорящую чашку.       — Кто? — Мэри была настолько удивлена, что даже не ругалась.       — Кружка, вы, что, не слышали? — неужели показалось? Или для остальных это норма? Соня сходила с ума! Этерция все-таки доконала её! А ведь сегодняшний день так хорошо начинался!       — Тебе просто показалось.       — Показалось? Нет… Это было, — банши начала понемногу успокаиваться.       — Соня, посуда не разговаривает, у нее нет глаз, она не может смотреть, — уверено произнесла Мэри. Она говорила с девушкой, словно с маленьким ребенком, которому приснился кошмар.       — Правда?       — Правда, — кивнула женщина, снисходительно улыбаясь. — Успокойся. Тебе просто нужно больше отдыхать и спать ночами, а не шляться по замку, тогда и ничего мерещиться не будет. А теперь валите оба с моей кухни! Мне теперь еще прибираться нужно.       — Я помогу, — виновато всхлипнула банши.       — Не надо, отдыхай лучше… — несмотря на уверенную улыбку и слова, Мэри начала волноваться. Хозяину точно стоит узнать о случившемся.