me slunce.

Кёнсу проснулся от того, что его морозило. Он подтянул к себе ноги и дрожал под и без того толстым одеялом, укутавшись в нем с головой. К утру у него уже начался кашель, и все горло казалось разодранным. Тот шум, который он слышал с началом нового дня, когда к ним зашли в комнату и Чанель что-то говорил, частые хлопки двери и смех толпы с коридора, доносился до его сознания искаженными картинками, неясными звуками. Среагировать на них у него просто не было сил, и он вновь уснул. В очередное пробуждение он почувствовал что-то большое и теплое на своем лбу, а когда с трудом разлепил глаза, то поймал обеспокоенный чанелевский взгляд напротив. Тот толкнул ему в рот градусник и Кёнсу раздраженно замычал. Чанель вздохнул. — Почему ты решил заболеть, Кёнсу? - спрашивает он, гладя его с сожалением по волосам. — Мы ведь скоро уезжаем... Кёнсу и без того это прекрасно знает. Зачем Пак и так произносит то болезненное очевидное? Его вновь тянет в сон, и он поддается, прикрывая свои веки. Чанель словно вырывает его ото сна, тут же вынимая градусник. Он внимательно смотрит на цифры, потом велит ему подождать, уходит, и возвращается уже с аптечкой, в которой долго роется и вынимает оттуда пару красных таблеток. — Глотай, - он подносит их ко рту Кёнсу, и тот послушно берет их. — Молодец. Я сегодня останусь с тобой. Кёнсу, едва расслышав это, берет в свои руки все силы и произносит: — Нет, ты не обязан, иди с остальными. Чанель жалобно улыбается. — Нет. Мне не сложно. До приподнимается на трясущихся локтях и с усилием воли присаживается на кровати, выползая из одеяла. — Чанель, - грозно говорит он. — Я же сказал. Все в порядке. Я не маленький, сам о себе позабочусь. — Я сказал - ложись, - Пак приподнимается и надавливает на грудь Кёнсу, с легкостью заставляя его опуститься. — И это мое желание, ясно? - тут же фыркая. — Что еще я здесь не видел? — Прекрати. - отвечает еле слышно До. Чанель приподнимает вопросительно одну бровь вверх. — Без тебя нет смысла здесь находиться, - говорит Чанель, привлекая к себе удивленный взгляд напротив. — Я здесь только благодаря тебе, - он тут же запинается, улыбаясь. — Точнее из-за тебя. — О чем ты? - недоумевает Кёнсу. Чанель встает с места, почему-то молча уходит, а возвращается уже со стаканом воды в руках. Он прячет одну руку в карман, а другой держит стакан у рта. — Чанель? - вновь зовет его тот. — М? — Что ты имеешь в виду? — О чем именно? - Пак отворачивается к окну, поправляя шторку и делая вид, что на улице происходит что-то более интересное, чем этот разговор. — Не делай вид, что не услышал, - хрипит До, кашляя в кулак. — Мне и так тяжело говорить. Чанель слабо улыбается. — А что именно тебе не понятно? - и он поворачивается на него, одаривая загадочной улыбкой; по крайней мере, Кёнсу не очень понял, почему она была такой нечитаемой и неуместной. — В каком смысле ты приехал из-за меня? Чанель громко вздыхает, выпячивая в задумчивости вперед губы. Он долго молчит, и До уже не рассчитывает на ответ. — Что тут можно еще сказать, Кёнсу? Разве этого не достаточно, чтобы все понять? До задумывается на мгновение. Он никогда не любил расплывчатых фраз, а у Чанеля это отлично получалось. Правда, он конечно догадывался, к чему тот клонит, но поверить в это было сложно. — Я не верю, - хмыкает он. — Если это то, о чем я думаю, то даже если ты прямо скажешь - не поверю. Чанель с любопытством склоняет вбок голову. — А о чем ты думаешь? — О чем? - удивленно поднимает тот брови. — О том, что ты имеешь в виду. Пак улыбается и потом тихо смеется, прикрывая рот ладонью. Он подходит к нему ближе и садится на край кровати. У Кёнсу то ли от состояния болезни, то ли нервозности начинают трястись коленки. — Хочешь сказать, ты понял? - и улыбается вновь как-то нечитаемо. — Чанель, прекрати уже, прошу тебя, - начинает злиться До. — Я не понимаю, о чем ты вообще. Я лишь предположил, что... И он замолчал, так и не закончив предложение. Чанель смотрел с таким интересом и серьезностью, что не рассчитывал, что тот так и не решится произнести это вслух. — Так что? - спрашивает он позже. — Что ты предположил? — Скажи мне сам, - у Кёнсу от волнения сбивается дыхание, а голову кружит сильнее. — Потому что потом будет поздно. Чанель долго смотрит на него, а точнее сквозь него, прибывая в глубокой задумчивости. Он то и дело прикусывает свои губы, поджимая их. Пауза длился бесконечно и напряженно, словно сейчас случится что-то грандиозное, по крайней мере такое чувство было у Кёнсу. Как тогда, когда на передачах в конце объявляют победителя какого-нибудь конкурса. Чанель, наконец, отмирает и как-то неловко хмыкает. — Почему поздно? Кёнсу выдыхает как-то спокойно и облегченно. — Потому что я так решил, - слабо улыбается он. — Потому что не могу ждать. У Чанеля вновь светятся любопытством глаза. Он хмурится. — Почему? - едва слышно. — Я просто не хочу этого, - также тихо отвечает тот. — Разве сейчас не подходящий момент? Если бы сейчас за ними наблюдал кто-нибудь со стороны, он бы точно не понял сути их разговора, которые понимали почему-то только эти двое. Чанель и Кёнсу даже не заметили, как наклонились друг к другу, безотрывно смотря в глаза. У Чанеля не пропадал интерес во взгляде, он все хмурился, словно много думал, и пытался рассмотреть что-то в зрачках напротив, Кёнсу же вновь смотрел потому, что не мог иначе. У него от одного присутствия Чанеля уже сводило все части тела, а когда тот еще и смотрел на него, ему совсем становилось дурно. Тело горело жаром, в животе почему-то приятно щекотало, а голова как будто бы отказывалась мыслить здраво. А свое не совсем утреннее пробуждение он прятал под одеялом, положив еще сверху руки, сложенные в кулаки, словно бы пытался что-то изменить и охладить свой пыл. Он мельком опустил на Чанеля взгляд вниз, но тот был в свободных штанах, да еще и отвернут таким образом, что разглядеть было невозможно, наблюдались ли там какие-нибудь изменения или нет. Да, это было важно. Кёнсу мог просто показаться смысл в его словах, но вот область ниже живота бы все сразу объяснила. Он проглотил собравшийся ком в корле. — Я забыл, что спрашивал, - смеется вдруг Чанель, отмирая и роняя голову вниз. — Так... Что ты там спрашивал? — Не теряйся. - слабо улыбается в ответ тот, подумав, что чересчур надавил на него. Он решает, что еще слишком рано, так как Чанель и сам кажется запутанным. — Тебе тяжело? - говорит он чуть позже, чуть придвигаясь на коленках к нему. У Чанеля едва заметно краснеют щеки, а выражение лица становится каким-то спокойным и даже замороженным. Он бегает глазами по его лицу. — Что тяжело?.. Кёнсу еще раз взглатывает, а потом подвигается еще немного. У него от волнения даже темнеет фигура Чанеля напротив, настолько сильно он нервничает. Сердце стучит по ушам, кислорода едва хватает, наверное, он близок к тому, чтобы потерять сознание, и Чанель замечает это, кладя руку ему на плечо и притягивая к себе, чтобы заключить в обьятья. Но Кёнсу успокоиться не может. Почему? Что не так? Разве так важно слышать это, даже если Чанель сейчас обнимает его, держа в своих руках? — Ты в порядке? - мягко спрашивает Пак, гладя его по спине. — Малыш... Маленький беззащитный щеночек. Кёнсу прикрывает глаза, чувствуя, как краснеет лицо, но сил побороть смущение и ответить что-то колкое на это у него нет, как в общем-то и желания, потому что ему это нравится, очень нравится. Он надеется, что Чанель не заметит, что у него чп в зоне паха, хотя и надеется на это одновременно. Он поджимает губы, протискивая руки на широкую спину Чанеля. — Да, - тихо отвечает Кёнсу. — Я твой щеночек. Чанель начинает глухо смеяться, роняя лицо ему на плечо. Кёнсу ужасно стыдно, но все равно ему нравится это. В какой-то момент он думает о том, что если бы это кто-нибудь услышал сейчас, он бы точно убил этого человека, дабы не осталось ни одного свидетеля этой ужасно неловкой сцены. Чанель скребет майку на его спине, а потом вздыхает и трется своим лбом в его плечо. Кёнсу улыбается, глядя вперед. Он никогда еще не чувствовал себя так счастливо и в то же время непонятно. Пак сам поднимает на кровать свои ноги и подвигается ближе к Кёнсу так, что расстояние между ними укорачивается. Они долго сидят так неподвижно, водя только ладонями по спинам друг друга и перебирая пальцами, и Кёнсу даже успокиваивает это; он чувствует, что вновь готов уснуть. Болезнь дает о себе знать, когда он снова тяжело кашляет. Чанель отрывается от него и обеспокоенно смотрит в глаза. Кёнсу опускает вниз голову - смущения на сегодня достаточно. Тот в свою очередь подносил ладонь к нему и проводит по волосам, а затем ведет ото лба к скулам, останавливаясь на подбородке. Кёнсу замирает. — Посмотри на меня. - уверенно просит Чанель. До хмурится, поджимает губы, но все-таки переводит на него свой взгляд, тут же ощущая смущение. Чанель улыбается. В итоге, Кёнсу не выдерживает и снова опускает глаза вниз. Но Чанель притягивает его за подбородок к себе, и когда Кёнсу приближается к нему, он видит, как мечтательно тот прикрывает свои глаза, так что от дикого смущения До даже не может податься навстречу, он так и замирает в своей позе. Едва неровное дыхание вырывается из его груди, он чувствует жар на своих приоткрытых губах, когда Чанель останавливается буквально в миллиметрах от него, открывая глаза. Он смотрит на него, ничего не произнося, а Кёнсу не понимает, что случилось. Он сделал что-то не так? — Ты не... - только и говорит Чанель, запинаясь. — Не хочешь? — Зачем ты остановился, придурок? - почему-то Кёнсу злится. Он отстраняется, изможденно выдыхая все накопившееся волнение, и опирается рукой на плечо Пака. Чанель недоумевающе моргает. — Я?.. Что?.. — Не важно, - отвечает До. — Я все равно устал. Чанель склоняет голову вбок, мол, серьезно? Но потом понимающе кивает, отодвигаясь от него. — Поспи немного, - соглашается Чанель. — Ты заболел. — А почему немного? - устало ложится на постель тот. — Я могу спать столько, сколько захочу, так? Пак улыбается, гладя его по волосам. Он наклоняется, останавливаясь у самого уха, и смеется. — Если ты проспишь весь день, мне будет без тебя скучно. — Это не мои проблемы, - отшучивается Кён. — Найди себе развлечение. Чанель мурлычит, ложится рядом с ним сверху на одеяло и прижимается к его спине. Кёнсу едва сдерживает улыбку. — Не хочу. Хочу с тобой. — Чанель, отвали. - отворачивается тот, пряча свой взгляд в подушке. — Ну пожалуйста, - продолжает Пак. — Поиграй со мной. — О чем ты вообще? — Про долбаный планшет, о чем еще? - фыркает Чанель, и Кенсу недоверчиво сводит вместе брови. — И что там? Что-то интересное? — Более чем, - отвечает Чанель, протискивая свои руки к нему под ребра, забираясь под одеяло. — Я уверен, тебе понравится. Кёнсу, чувствуя на себе прикосновение рук Чанеля у груди, невольно дрожит. — Я просто хочу поспать, - говорит он, надеясь, что тот прекратит. — Можно мне немного вздремнуть? — Я смущаю тебя? - как-то обеспокоенно прашивает Чанель, приподнимаясь. Кёнсу только кивает. А тот в свою очередь злорадно хмыкает. — Именно этого я и хотел. — Придурок. - обиженно отвечает До. Чанель смеется. — Скоро пройдет. А потом шевелит пальцами у него ниже груди, что немного щекочет, и Кёнсу вырывается. — Ладно, ладно, - наконец, Чанель встает с постели и поправляет на себе футболку. — Не буду мешать. Пойду пока поем, а потом погуляю. Хорошо? Звони мне, если что. Он наклоняется и серьезно смотрит на Кёнсу. — Как проснешься, позвони. Или если нужна будет вода, или что-нибудь еще. — А если я захочу в туалет? - ехидничает тот. Чанель усмехается. — Я донесу тебя, - он выпрямляется, хватает свой рюкзак и подходит к входной двери, оборачиваясь и с ухмылкой бросая напоследок: — И сниму штанишки. — Проваливай уже. - Кёнсу подхватывает свое полотенце у подушки и бросает в Чанеля, который успевает прикрыться дверью как щитом. Он улыбается и падает от смеха на колени, тут же вставая. — Но ты же это хотел услышать, не притворяйся. Кёнсу молчит, глядя на него сверху вниз. Чанель хмыкает. — Говорю то, что ты хочешь, - а потом отворяет дверь и прощается. — Адьйос.