me slunce.

Кёнсу принимал с утра душ с горячим паром, как вдруг к нему в дверь кто-то яростно начал стучать, причем так долго, что ему пришлось несколько раз спросить: "кто это?", а потом выключить воду и, не успев набросить полотенце на голое тело, подбежать к двери и отворить её, чтобы увидеть только проснувшуюся морду Минсока с зубной щеткой в руках. — Что случилось блин? - не очень приятно начинать свое утро вот так. К тому же, должны были быть веские причины, чтобы Кёнсу выскакивал из душа так внезапно. — Доброе утро, Кёнсу-я, - приветливо улыбнулся ему тот. — Как спалось? — Ты что, дурак? - закатил глаза До, собираясь закрывать двери. — Ты для этого так стучал? Мин замотал головой и вдруг выпучил свои и без того большие роскосые глаза, вцепившись в плечи Кёнсу ногтями так, что тот аж отшатнулся назад. — Кёнсу! - проникновенно глубоким голосом начал он. — Ты уже... Ты уже переспал с ним? У До от негодования и ужаса расширились глаза и он несильно оттолкнул от себя друга назад. Минсок злорадно улыбнулся, когда Кёнсу после этого захлопнул дверь прямо у него перед носом. Если честно, спускаясь к завтраку, Кёнсу смутно помнил то, что было после концерта. Возможно, он правда встретил Чанеля, а возможно, ему просто показалось. Спрашивать Минсока, сидевшего за столом с ним рядом, было занятием бесполезным. А когда он очутился в автобусе по дороге обратно, оказалось, что Пак впервые занял место раньше них. И девушки, что сидела с ним вначале, нигде не было, но Кёнсу решил, что она просто затерялась в толпе. Чанель торчал в телефоне весь путь, не отлипая от экрана. И что такого интересного там было? Кёнсу, глядя в окошко, думал о том, как было здорово в то время, пока они общались просто по сообщениям виртуально. Чанель казался совсем другим. И возможно, сейчас он уже нашел себе более интересного собеседника. Подходящего? Кёнсу всунул в уши наушники, прикрыл глаза и всю дорогу старался не реагировать на пустые отвлекающие его от этого занятия редкие словечки Минсока. Они вернулись обратно примерно спустя час, однако для Кёнсу поездка длилась словно вечность, и когда им разрешили передохнуть, он свалился в кровать в номере и ненадолго уснул. А когда очнулся, то понял, что был уже вечер. За оконом стояли сумерки, а у Кёнсу сразу же заболела голова, как только он разлепил веки. Минутой позже он присел и огляделся. Минсока не было. В задумчивости он почесал затылок. Куда мог деться его друг? Может, все уехали на какую-нибудь экскурсию, забыв его разбудить? Он потянулся к телефону, который лежал на тумбочке, и вдруг практически подскочил на месте, когда входная дверь резко отворилась и, испугавшись еще сильнее, когда заметил в проходе не Минсока, а... — О, привет, Кёнсу, - как-то ошарашенно сказал Чанель, ставя сумку с гитарой в угол; похоже, он тоже не ожидал его увидеть. — Ты.. Только проснулся? Кёнсу застыл так, словно заледенел, его рука упала на кровать, так и не дотянувшись до телефона. Что происходит? Что он здесь делает? Он мысленно сделал глубокий вдох, успоикаивая бешеный ритм сердца. Ему вдруг захотелось выпрямить спину и узнать, в порядке ли у него прическа. Наверное, он выглядел просто ужасно. — Сколько сейчас времени? Чанель потянулся в карман своей толстовки и достал свой серый самсунг. — Почти восемь вечера, - он хмыкнул. — Ты все это время спал? — Похоже на то... Кёнсу опустил голову вниз, рассматривая свои пятки в белых носках. Господи, как же неловко ему было. В его душном номере стоял человек, которого... Мягко говоря, он не ожидал увидеть вовсе. Чанель прошел внутрь, осмотрел свою соседнюю кровать и стал распутывать провода своих наушников, отвернувшись от До спиной. Это дало небольшую передыжку. Кёнсу воспользовался моментом и осторожно встал на пол, обул тапочки и вышел, тихо прикрывая за собой дверь. В коридоре он прибавил свой шаг и побежал вниз по лестнице в столовую. Наверняка Минсок был там. Но, спустившись вниз, где бы он не был и за какие бы углы не заглядывал - друга он найти не сумел. Даже кого-либо из группы. Создавалось впечатление, что остались только они с Чанелем. Вздохнув, Кёнсу вышел на улицу, встав у входа и бегло осмотрел улицу. Было немного душно, горели многочисленные фонари вдоль тротуара, доносилась слабая музыка где-то за домами... Стоящие рядом мужчины, разговаривая на чешском, курили и смеялись. Постояв немного, Кёнсу решил вернуться в номер. Чанель лежал на нижнем ярусе двуспальной кровати, играя в шумную игрушку в телефоне. Кёнсу сел на край соседней одиночной и, дождавшись, когда звуки прекратятся, задал вопрос: — Ты не знаешь, куда все подевались? Чанель повернул на него голову. — Все? В каком смысле? Все здесь. Кён склонил голову набок. — В смысле? — Вот именно. - и он отвернулся, залипая в экран снова, а Кёнсу так и продолжал пилить его недоумевающим взглядом. — Эй, Чанель?.. Слишком тихо в звонком шуме дурацкой игры. Вздохнув, До позвал еще раз, и когда в третий раз Чанель его не услышал, Кёнсу потянулся и аккуратно вытянул тонкий корпус мобильника из рук несколько удивлённого Пака. Он отложил его и повернул экраном вниз на тумбочку, делая звук приглушенным. — То есть, я что-то пропустил? - мягко спросил Кёнсу, встречаясь с уставшим взглядом напротив. — Ничего. Мы ездили в парк развлечений, но там было скучно. Кёнсу от равнодушного вида соседа чувствовал раздражение. Он нахмурился. — Ты не мог бы объяснить нормально? — Я ведь и так объяснил, - спокойно отвечает Пак. — Можешь вернуть мой телефон обратно? — Нет. - четко произносит тот; Чанель вздыхает, поджимая губы. — Ладно... — Что ладно? - фыркает До, собираясь пересесть на свою кровать. Чанель ловит его за локоть, когда он почти успевает сесть, и осторожно наваливается на него сверху, при этом не придавливая, а лишь нависая над ним. У Кёнсу в удивлении расширяются глаза, он не отрывает взгляда от ехидного выражения лица Чанеля, падая спиной на постель. У него, он готов поспорить, сердце просто разорвется от такого бешеного ритма, когда он видит Чанеля сверху над собой, совсем рядом и так... недвусмысленно близко. — Вернешь мне мой телефон? И почему, черт вас дери, он произносит это так эротично, или ему снова кажется? Нет, не кажется. Пока Кёнсу не может пошевелить и пальцем в оцепенении, Чанель ласково ему улыбается и чуть наклоняется, почти дотрагиваясь кончиком своего носа до его. В этот момент До уже просто не может скрыть своего волнения. Его грудная клетка вздымается так, словно он задыхается, а воздух начинает вырываться изо рта неровным дыханием. Чанель хмыкает, будто видит это и издевается, наслаждаясь его испугом. Он не отрывает от него глаз, как не может это сделать и Кёнсу. Только первый смотрит по-похабски прямо, безотрывно изучая его зрачки, а у второго просто нет ни сил, ни воли отвести в сторону свой взгляд. — Т-ш... - шепотом произносит Чанель, заставляя Кёнсу почувствовать дикий жар на щеках. Чанель слишком близко. Слишком. Кёнсу волнительно и страшно пошевелиться. Он совсем не понимает того, что происходит, и ему кажется, что все это плохая шутка или издевка. Чанель слабо улыбается. Эта улыбка совсем отличается от той, которую привык видеть До. В ней есть что-то натуральное и искреннее, особенное. Ему становится вдруг тепло на душе, а тот протягивает к его лицу руку и нежно, но несколько неуклюже проводит тыльной стороной ладони вдоль его щеки. — Ты горишь, - говорит Чанель, неловко улыбаясь. — Все хорошо? Кёнсу вообще не думает, что стоит отвечать. Этим словом ведь можно нарушить что-то, так? — Ты... - произносит он все же позже; его дыхание все еще неровное, сбивчивое, а голос от этого дрожит. — Ты хочешь... — Погулять? - усмехается Чанель, роняя смешок, дыхание от которого Кёнсу чувствует на своих щеках. — Хочу. И оба замирают, смотря друг на друга в течение некоторого времени. Странно, но Кёнсу совсем не помнит, что в этот момент чувстовал. Но прежнего страха уже не было. Правда, и чувства того, что они близки тоже. Странная пауза. Они словно прочитали что-то понятное друг для друга, уловили что-то знакомое, но умолчали об этом и молча встали с кровати.

ххх

До знаменитой золотой улицы в столице Чехии было совсем недалеко. Когда Кёнсу, неспешно следуя рядом с Чанелем, вышли на оживленный переулок, ему сразу же бросились шпили собора Святого Вита. Золотой цвет подсвечивал башни до самых оснований, строго очерчивая границы здания и выступая ключевой фигурой на фоне темно-синего неба. Чанель, заприметив впереди какой-то магазинчик, побежал к нему, а Кёнсу так и вовсе застыл напротив высоких башен, не в силах отвести своего взгляда от столько потрясающего зрелища. В ночное время Прага кажется еще красивее, чем днем. Чанель возвращается с рожками мороженого в руках, вручая один из них Кёнсу. — Держи. Нам нужно еще успеть побывать в старом городе. — А? - тот удивленно вскидывает брови. — То, где мы были еще в первый день? Чанель улыбается, кивая. — Но не ночью.

ххх

Проходя вдоль мостовой до старого города, Кёнсу то и дело смотрел на воду, которая в темноте ночи казалась вовсе черной. Мороженое со вкусом ванили почти не таяло на кончике его языка. И долгое время они с Чанелем не разговаривали, предоставляя уличным музыкантам воспроизводить негромкие звуки скрипки и других интсрументов, которыми наслаждались многочисленные влюбленные парочки. Кёнсу не сразу заметил, что их и правда было много в это время. — Мы как будто бы в эпицентре большого раздутого сердца. — М? - Чанель поднимает на него взгляд. У него остатки мороженого на кончике губ. — Я шучу, - коротко отвечает тот, улыбаясь себе под ноги. — Так... Где мы сейчас? Чанель поворачивает голову влево и смотрит на воду за перила. Затем он достает из кармана свой самсунг и пару минут что-то гуглит. — Район Прага уан, Вталва, - протягивая ладонь в сторону, с улыбкой поясняет Чанель. — Но я хочу увидеть ратушу, поэтому мы идем туда. После чего Чанель вдруг прибавил шаг и схватил Кёнсу за запястья, обходя толпу людей. До только и успел, что вздохнуть в удивлении, чувствуя крепкую хватку на руке и смотря в спину Чанеля, который временами оборачивался на него и улыбался. Когда в толпе пробираться стало уже свободнее и расстояние между людьми было не таким тесным, тот отпустил его кисть и сделал несколько шагов вперед, изумляясь открывшейся их взору картине. Ратуша с высокими острыми башнями сверкала в темноте ночного неба, золотилась и искрилась, будто бы было предверие нового года. Рядом была поставленна искуственная сцена, на которой выступали какие-то музыканты, окруженные многочисленной толпой людей с фотоаппаратами. До осмотрелся: их повсюду окружали сотни палаток с торговцами всевозможных вещей и вкусностей. Чанель метался чуть ли не в каждую из них, он был явно взволнован, даже не заметив, как уронил мороженое на асфальт. Кёнсу торопился за ним следом, боясь в итоге совсем потерять его из виду. — Кён, гляди! - Чанель остановился у какой-то из стоек и завороженно рассматривал маленькие укулели с мерцающей деревянной поверхностью. — Это шикарно. Я обязан ее взять. Кёнсу проследил за тем, как тот оплачивает торговцу покупку, а затем берет за него сдачи, так как Чанель, уже позабывший об этом, бежит к следующим сувенирам. Вздыхая, Кёнсу плетется следом. Не то чтобы ему не нравилось, но ничего интересного там он для себя не нашел. А Чанель, скорее всего, большой любитель притащить чего-нибудь заграничного, даже если такие товары можно найти и в Корее, не важно, ведь они иностранные. Как иначе объяснить весь его восторг, когда он, в конце концов обойдя каждую палатку, успокаивается и вновь подскакивает в изумлении на месте, заметив продавца-кондитера. — Кёнсу, идем туда. — Опять? - До взыдхает и опускает вниз руки, которые набиты несколькими пакетами покупок Чанеля; но тот лишь хмыкает и улыбается ему, хватая за локоть. — Не дуйся, - говорит он, изображая обиженное выражение лица Кёнсу. — А то ты слишком милый. Кён хмыкает. — Тебе смешно с этого? Чанель улыбается шире. — Я начал узнавать того Кёнсу, с кем общался. — Иди в жопу. - с улыбкой на лице шутливо пинает его в бок До. Чанель тем временем прилипает к стойке с булочками, выбирая ту, которая сияет ярче всех, хотя аппетитными кажутся они все без исключений, и Кёнсу ненароком вспоминает о Минсоке, думая о том, что тому бы здесь однозначно понравилось. — Что выбираете, молодой человек? - у кондитера широкое лицо с мощным подбородком, он наклоняется к Чанелю, замечая его блуждающий в сомнениях заинтересованный взгляд. — Не могу решить, что выбрать. Опуская взгляд вниз, продавец пожимает плечами. — А что предпочитаете больше? - и указывает пальцем на соседние булочки. — Одни с ванильной глазурью, другие с шоколадом и маком. Чанель поднимает на него блестящий взгляд. — А какие вкуснее? Тот смеется. — Они все вкусные. Все зависит от вашего предпочтения. Чанель мычит, будто бы что-то понял, а потом прикладывает палец к подбородку, указывая на вторые. Кёнсу жалобно приподнимает брови. Он вообще не любитель поболтать с тем, кто оказывает ему услуги (как и со всеми посторонними людьми), и в вопросах Чанеля смысла не видел никакого. Это ведь и так понятно, выбирай то, что по душе. Но Чанель заговорил с продавцом не просто так. Забирая свой бумажный пакет со вкусными пряностями, он улыбнулся продацу своей самой очаровательной улыбкой, спрашивая: — Скажите, вы же носитель языка, не так ли? Тот кивает. — Конечно. Я родился и жил здесь всю жизнь. Чанель понимающе протягивает, мечтательно прикрывая на миг глаза. — Этот город потрясающий. Я никогда не видел прежде более прекрасной страны. Чех, польщенный его комплиментом, улыбнулся шире и добрее. Они перекинулись с Чанелем еще парой слов о культуре и том, какие здесь красоты, а потом Пак как бы невзначай задал вопрос: — Всегда было интересно узнать, а как будет по-чешски "моя милашка"? Тот хмыкнул, не отрывая от Чанеля взгляда. — Ме драха. — О-о, - протянул Чанель, замирая с улыбкой на лице. — Звучит романтично. Кёнсу проглатывает ком в горле. И когда они, попрощавшись, уходят, До наклоняется к нему и шепчет: — Звучит как оскорбление. Чанель заливисто начинает смеяться, запрокидывая назад голову; его голос растворяется в шуме толпы. Их прогулка заканчивается тогда, когда уже несколько измотанный Кёнсу просится обратно к отелю. И Чанель, заметив его усталость, подводит его к какому-то кафетерию, за окнами которого светит ярким теплым светом, открывая входную дверь. Людей внутри немного, но ни одного иностранца, и Кёнсу чувствует себя несколько сковано и неловко. Чанель берет им по два стаканчика американо, после заказа поворачиваясь к Кёнсу и улыбаясь тепло и заботливо, уже который раз за этот вечер. Но усталый мозг До не способен сейчас анализировать то, может ли это что-то значить или нет. И уже на улице, они останавливаются напротив моста, словно как совсем недавно стояли друг напротив друга на экскурсии, молча всматриваясь в воду или вперед на обратную сторону берега. Чанель выглядит спокойным, он кладет локти на перила, держа в пальцах большой стакан, изредка делая глотки; и Кёнсу впервые не так неловко находиться с ним рядом, даже комфортно и хорошо. Отдаленный шум скрипки вдруг затихает, и Кёнсу ненарочно вздыхает, притягивая на себя внимание Пака. — М? - едва слышно обращается тот. — Что случилось? Устал? Кёнсу проводит по сухим губам кончиком языка, не торопясь с ответом. — Впервые вижу тебя без толпы твоих фанатов. Чанель ухмыляется. — Да уж, - и позже добавляет. — Но у меня нет фанатов. Он поворачивает голову вбок и мягко улыбается. — Почему ты так думаешь? — Это же очевидно, - Кёнсу отпивает своего кофе, не отрывая вдаль взгляда. — Ты постоянно с кем-нибудь. С кем-нибудь... — Но не с тобой. - заканчивает своей версией Чанель, прикрывая довольную улыбку стаканом у губ, делая вид, что пьет. Кёнсу хмыкает. — Ну да. Не со мной. Верно. Проходит совсем немного времени, пока Чанель не нарушает их тишину. — А ты хотел бы быть со мной? - как-то по-детски спрашивает он; его искрящиеся глаза даже в темноте невозможно не разглядеть. Кёнсу улыбается, его спина подрагивает от тихого смеха, он саркастично поднимает вверх брови. — Ну еще бы. - тут же отводя взгляд, словно бы ему все равно и он пошутил; у Чанеля лишь сильнее натягивается улыбка, но он ничего не отвечает; и в какой-то момент Кёнсу это напрягает, и он переводит на Пака недоверчивый подозрительный взгляд. — Ну и что ты замолчал? Болоболка. Как с продацами болтать - он может, а как со мной - нет. — Я просто наслаждаюсь тем, что наблюдаю за твоим лицом. - спокойно отвечает тот, чем сильнее смущает Кёнсу. — З-знаешь что? - хмурится До. Пак лишь вопросительно кивает, не меняя выражения лица. — Никто не позволял тебе вот так беспалевно глазеть на мою не слишком идеальную рожу. И вообще... Я должен брать с тебя деньги за это. — Тогда ты бы стал миллионером. - кивает Чанель. Кёнсу закатывает глаза, делая глоток кофе. — Господи, Чанель, ты может во многом хорош, но твои шутки настолько старперские, что я слышал их последний раз в детсаде. Чанель начинает громко смеяться, падая головой на локти и пряча лицо, а потом глубоко вздыхает, словно устал. Возможно, так и было, потому что день выдался долгим. — Так... - чуть позже произносит Кёнсу. — Мы теперь соседи? Чанель вновь смотрит на него, улыбаясь. — Ты рад? — Ты еврей? - серьезно спрашивает Кёнсу, Чанель качает головой в стороны. — Тогда зачем задаешь вопросы на вопрос? — Ты просто стесняешься сказать, что ты рад, - довольно тянет Пак. — Ты ужасно застенчивый, Кёнсу. Просто признай это. До ничего не отвечает, отворачиваясь к воде, но для Чанеля это значит ясное "да".

ххх

Когда они приходят обратно в отель, и Чанель ложится на свою нижнюю полку, а тот на верхнюю, он говорит: — Я знаю, что ты рад, что я буду твоим соседом, Кёнсу, - и хмыкает, когда шелест одеяла на секунду замирает. — Разве не так? Ты теперь живешь со звездой. — Иди в жопу, звезда. Чанель кивает, слыша тихий смешок До. — Сильный аргумент. Тишина длится еще какое-то время. И Кёнсу, лежа на одном боку и думая о том, не сказал ли чего лишнего или плохого, решает объясниться: — Я не хотел тебя обидеть, ладно? Просто это мой стиль выражения... — Да, знаю, - доносится голос снизу. — Не стоит извиняться, я привык. Чанель хмыкает. — Кёнсу? — М? Что? — Хочешь сыграть со мной в гонки на планшете? До подозрительно хмурится и выглядывает сверху, видя подсвеченное экраном лицо Пака, который, заметив его, весело ему подмигивает. — Разве ты не должен спать? - спрашивает Кён. — Беспокоишься за мой сон? — Нет, я думал, ты устал. Чанель кивает. — Всегда трачу пару минут на игры перед сном. Кёнсу улыбается. — У меня плохое зрение, я его совсем посажу, если буду так делать. Чанель вздыхает. — А фильм посмотреть не хочешь? — Нет. Кёнсу возвращается на свое место, а Пак спустя время вновь произносит: — А музыку послушать? — Неа. — А зайти в языковое приложение? — Точно нет. — Початиться в диалоге нашей группы? — Мне тебя хватило. Чанель вздыхает. — Ну а просто лечь ко мне в кровать никак? Кёнсу напряженно замирает на месте, не веря своим ушам. Что..? Что он только что сказал? Вроде бы смеха после этого не последовало. У До начинают краснеть щеки, и он с трудом заставляет себя ответить. — Ты это серьезно? Чанель смеется. — Ты такой маленький, что сгодишься мне игрушкой у подушки. Так что я не против. — Дурак, - выдыхает Кёнсу, закрывая глаза. — Спокойной ночи.