Воспоминания не теряются

《Всякая жизнь творит собственную судьбу…》.

Это был март 1980 Тьма, обступая со всех сторон человеческую фигуру, сковывала, словно тяжелые цепи, и пугала своим томительным молчанием, неизвестностью, страх перед которой ужасающим холодом пронизывал истерзанное, усталое тело. На лбу выступили ледяные капельки пота, и Блэк чувствовал, как его тело становится холоднее и холоднее. Эта глубокая темнота ослепила его, Сириус не видел вокруг ничего, только чернь, которая, словно чудовищный змей, обвиваясь вокруг своей жертвы, медленно перекрывала ей доступ к спасительному кислороду. Но разум наследника Блэков был поразительно чист и ясен, да, отвратительный страх путал мысли, поэтому едва можно было понять, что происходит и где он сам очутился, но все же шанс понять это, у него был. Все его мысли были, конечно, о смерти. Другого объяснения Сириус не знал, но он и не мог его здесь ждать от кого – то, однако, что – то не сходилось. Отчего так продолжительно длились его мучения? Где же свет, который видит каждый, уходящий из земного мира, возможно, это ад? Даже при подобных обстоятельствах, Блэк почувствовал, как его губы дрогнули в горькой усмешке. «А ты хотел иначе?», - пронеслось у него в голове. Хмыкнув куда – то в пустоту, Сириус ощутил очень сильное колкое чувство, он вдруг для себя осознал самое важное – конечность собственной жизни. Потому что люди на самом деле не верят в свою смерть. Так устроена наша психика. Когда человек соприкасается с реальностью смерти, так или иначе, он испытывает шок, быстро заполняющий его тело и дающий ценнейший человеческий ресурс – время, которое, в свою очередь, дает недолгую возможность, чтобы пересмотреть свою жизнь, свои приоритеты, свои действия и поступки. Потому такие люди обычно быстро переосмысливают многие вещи, и они готовы к переменам раньше остальных. Так неужели за все, что он сделал в этой жизни, Сириус теперь будет вынужден страдать вечно, осознавая, что он мертв и думая о том, что он сделал и что он мог бы сделать, если бы у него был второй шанс? Страх, столь тяжело сковавший его, внезапно отступил, удаляясь в темноту. Люди боятся неизвестности, того, что для них чуждо, ново, а когда ты раскрыл и понял всю суть, разве какой – то страх имеет значение? Заслышав за спиной тихие шаги, Сириус резко развернулся от неожиданности так, что его вялые ноги, сильно подкосившись, едва удержали его на земле. Безнадежно вглядываясь в кромешную темноту, он не увидел вновь ничего, кроме огромного и бесконечного пространства тьмы. Страх, казалось, снова окутывал его сознание. Он и сам не понимал, чего боится, как и не знал, чего ждать, но страх огромной своей силой поглощал его существо в могучие ладони своей власти. Еще несколько секунд назад, Блэк был уверен абсолютно в одном, но когда появляется что – то, что смешивает все твои мысли в целую, неясную субстанцию, это по – настоящему портит рассудок. Томясь, от ожидания и страха, Блэк чувствовал, как его голова тяжелеет под напором бесчисленных мыслей, а сердце бьется об грудную клетку в бешеном темпе, однако ничего, кроме стука собственной крови в ушах, больше не было слышно. Он поворачивался то в одну, то в другую сторону бесконечное количество раз, не решаясь ступить и шага, опасаясь того, что если допустит хоть одно неверное движение, то эта тьма поглотит его полностью, не оставив после себя ничего, кроме пустоты. За спиной мученика вновь раздались шаги, но, обернувшись, его ослепило ярким светом, возникшим столь же внезапно, как и исчезнувшим. Отняв руку от лица, Блэк старался разглядеть уже полуслепыми глазами хрупкую человеческую фигуру, неожиданно возникшую перед ним. Без сомнений, он абсолютно точно знал ее, эту девушку, и его любовь к ней со временем ничуть не стала слабее, но к ней примешалась и острая струя вины, доходящая до острой сердечной боли. - Роксана…, - глухим, уже не от страха, а от горя, пропитанного глубоким отчаянием и сожалением, измученным голосом произнес Сириус имя, от которого на душе несчастного стало лишь больнее, - прости меня… Создавалось впечатление, что эти два слова, гнобившие его столько лет забрали у него последние силы, словно заставлявшие его все это огромное количество времени жить только ради этого момента. Для того, чтобы в конце жизненного пути пришло облегчение, понимание и, наконец, осознание того, что этот человек больше не вернется в этой жизни, что его здесь больше нет и никогда не будет. Вконец обессиленный, Блэк упал на колени перед девушкой, с трудом подавляя тихие всхлипы и не решаясь заглянуть в глаза человеку, которого любил и которую собственноручно убил. - Блэк, - послышалось сверху, и Сириус поднял глаза, встретившись взглядом с глазами, очаровавшими его при первой встрече и проводившими его при последней, - ты знаешь, что это была не твоя вина. Ее твердый, всегда звучащий уверенно голос, заставил подняться его с колен, как тогда, в том несчастном доме, так и теперь. Она снова спасла его, на этот раз, от самого себя, вытащив его из мрака собственной души. Серые глаза смиренно смотрели в черные, бездонные, в которых не было ни малейшего намека на укор, где читалось лишь светлое понимание и сожаление. - Сириус, - начала девушка, коснувшись обеими руками небритого месяцами, испещренного не по возрасту ранними морщинами лица своего возлюбленного, - каждому в этом мире был отведен свой срок, мой подошел к концу, а твой еще – нет. В этом нет ни грамма твоей или моей вины, ведь всякая жизнь творит собственную судьбу. Я прожила в этом мире не долгую, но, благодаря тебе, счастливую жизнь. Многое поняла и осознала, конечно, многого и не успела…, - и она задумчиво отвела глаза в сторону, не отрывая рук от лица мученика. - Возможно, - тихо начала Роксана, - я немного и жалею об этом, - и вновь с трепетом посмотрела в глаза своему мужу, - но я никогда не жалела о том, что встретила тебя. Лучше прожить короткую жизнь, но вместе, с тобой, чем прожить длинную, не зная тебя. Ты – лучшее, что случилось в моей жизни, ты и Кас, и мне правда жаль, что я ушла так рано. Я люблю тебя, Блэк, поэтому не хочу, чтобы ты прожил свою жизнь так, как ты проживаешь ее сейчас. Если ты не можешь жить без меня, подумай о тех, кто не сможет так же без тебя. Ты нужен здесь, твое время еще не вышло. Когда она закончила, в ее глазах блестели слезы, но она упрямо смотрела в эти любимые светлые глаза, так и не отняв своих рук. - Роксана, - прервал тишину Сириус и коснулся холодной руки своей жены, - я… Жаркий поцелуй и столь резкое движение, с которым девушка прильнула холодными губами к его губам, заставили Сириуса забыть о том, что он хотел, было, сказать. Он обхватил руками девушку, ощутив холод, в котором уже нет былого тепла, и, казалось, забылся в этом поцелуе. Оторвавшись, девушка отняла свои руки от его лица и отстранилась от него, с горечью глядя на возлюбленного. - Рокс, - Блэк схватил ее за холодную руку, которая тут же начала таять в его руке, - прошу, не уходи… - Я хочу, чтобы ты проснулся, Сириус, - девушка посмотрела, взглядом, полным нежности и боли, на несчастного, - Проснись, милый, прошу тебя. Поверь, мы с тобой еще встретимся, но сейчас еще не твое время…, - с каждым ее словом она исчезала, и, будто уносила с собой всю тяжесть, грузившую его столько времени. - Рокс, постой, вернись! Не оставляй меня! – кричал Сириус, но слова словно таяли вместе с его возлюбленной. - Проснись, Блэк, - эхом твердил ее уже будто холодный, чужой голос, - прошу, проснись…

***

- БРОДЯГА, ПРОСНИСЬ, ТВОЮ Ж МАТЬ!!