Чтица

Утром Рэй проснулась в семь — она меньше недели назад попрощалась со школой, и, судя по всему, её организм напрочь отказывался в это верить. Она изумлённо осмотрелась — почему это она спит на кухне, но память у девочки работала на ура и уже через несколько мгновений выдала ей всё произошедшее вчера.  — Нифига себе я кашу заварила, — простонала она, потирая голову и тут же осеклась — Королева-то с Халцедоном спят, а будить их Рэй не планировала. После такой-то попойки они не раньше десяти встанут. Девочка было собралась варить завтрак, но тут же вспомнила — Халцедон-то человеческую пищу не ест… *** — ЗООМАГАЗИН?! — на ходу выпалила девчонка-растрёпа лет двенадцати, влетая в зоомагазин. — ПЕСОК! СРОЧНО!  — Деточка, мы ещё не открылись, — заспанная Кира попыталась закрыть дверь, но не тут-то было.  — У вас написано, что начинаете работать с восьми, сейчас восемь десять. Мне нужен песок!  — Какой песок? — устало поинтересовалась продавщица. — Для кого песок?  — Для Халцедона! — ответила растрёпа, копаясь в рюкзачке. — Мне бы грамм триста… на первое время.  — Я не как зовут спрашиваю, — простонала Кира. — Я спрашиваю, кто он у тебя? Хомяк, питон, морская свинка?  — А-а-а-а, это, — девочка на мгновение задумалась. — Сложно объяснить кто он, но песок ему не для мытья. Он его ест.  — Ест?  — Ну да.  — На, держи, тут полкило, специально для шиншилл. У тебя же шиншилла?  — Э-э-э… Ну да. А он кварцевый?  — За кварцевым тебе в специализированный магазин надо.  — Тогда беру! — растрёпа выудила из кошелька несколько купюр. — До свидания!  — До свидания, стихийное ты бедствие, — пробормотала Кира.        Вернувшись домой, Рената на цыпочках прокралась на кухню. Но, как назло, Халцедон ещё не спал (Речь Халцедона, говорящего через переводчик, отныне пишется наклонным шрифтом. Сама девочка отвечает ему в телефон (в качестве переводчика одно из приложений)).  — Доброе утро.  — И тебе того же, — Рэй насыпала хлопья каши в кастрюльку. — Завтракать будешь?  — Я могу умереть от поедания этой пищи. Тебе разве хозяин об этом не сказал?  — Я не дура, Халцедон. Я уже сбегала в магазин за песком для тебя. Не знаю, ешь ты такой или нет, но другого у меня нет.  — Дай-ка попробовать. Девочка, не отвлекаясь от каши, так и норовившей убежать в неизведанные дали, протянула ему пакет с песком. Халцедон обмакнул тоненький пальчик в песок, лизнул и зажмурился.  — Вкусно. А что такое «магазин»?  — Так в этом мире называют лавки.  — Ясно. Сколько тебе лет?  — Через шесть дней, пятого июня, мне будет четырнадцать, — улыбнулась девочка. — А ты как думал?  — Думал, что тебе лет пятнадцать-шестнадцать. Ты выглядишь взрослее, чем ты думаешь.  — Оч-чень интересно. А вот Крыс говорит, что мне одиннадцать-двенадцать. Почему, а?  — Ну, знаешь ли… Зависит от того, куда смотреть. Рената не сразу уразумела намёк:  — Ну ты и козёл, конечно! — она зарделась. — А вот комплименты девушкам делать умеешь. Халцедон самодовольно ухмыльнулся:  — А козёл может попросить юную госпожу налить ему немного воды? От вашего песка очень хочется пить.  — Льстец, — засмеялась девочка, накладывая кашу в тарелку. — На, держи.  — Доброе утро! — поздоровалась сонная Королева. — Что тут у нас на завтрак?  — Овсянка, мэм! — хихикнула Рэй. У Королевы вытянулось лицо:  — Как овсянка?! А… ничего другого нету?  — Нету. Да ладно тебе, она вкусная. Попробуй. Королева и в самом деле попробовала.  — Мдааааа… Есть можно, — одобрила та. — Но я сильно сомневаюсь, что моя команда придерживается той же точки зрения. Если хочешь знать, то Крыс, к примеру, кашу ел только в Межгалактической Тюрьме. Рэй пожала плечами и уселась за стол. Ну мало ли, кто где кашу распробовал.  — Доброе! — приветственно махнул рукой Баста. — Что на завтрак?  — Овсянка, сэр! — сообщила Королева, не отрываясь от каши. Баста пожал плечами и принялся накладывать кашу.  — И никаких возражений?! — ахнуло женское население квартиры и стекляшкин под боком.  — Мортола возражений не принимала, — заметил разбойник. — Кстати, ты в курсе, что Каприкорн счёл бы тебя «симпатичной, полезной штучкой»? До Рэй не сразу дошло:  — Мдааааа… Отпад. А ты кем бы счёл?  — Кем-то, с кем можно иметь дело. А вообще… моё мнение совпадает с мнением Каприкорна. — Он ловко увернулся от пущенной в него вилки (Что на столе делает вилка?!).  — Дурень! — вздохнула девочка и понесла тарелку в мойку. — А других шуток в наличии нет?  — Нет. А на нет и суда нет! — ухмыльнулся парень. — Так ведь говорят в вашем мире? Рэй кивнула и принялась намывать тарелку.  — Давай-ка лучше я. — Баста отодвинул оторопевшую Рэй и принялся сам мыть посуду. У него выходило куда ловчее.  — И где ты этому научился, солнышко? — поинтересовалась Рэй, наблюдая за его работой. — Тебе чай?  — Лучше кофе завари. А насчёт умения… ты знаешь, у Каприкорна своеобразная метода наказания подчинённых.  — Халцедон, ты кофе будешь? — спросила шатенка, заливая кофе кипятком.  — Что такое кофе?  — Напиток. Так будешь, или нет?  — Буду, буду. Дай обмакнуть. Рената протянула чашку, и Халцедон обмакнул в неё палец. Лизнул:  — Фуууууу, что ты туда положила?!  — Кофе и кипяток! — ухмыльнулась девочка и передала чашки Басте и Королеве. — Между нами, я тоже считаю это первостепеннейшей гадостью.  — Маленькая ты ещё, — недовольно буркнул разбойник. — Кофе — это величайшее человеческое изобретение.  — Кофе в этом вопросе не сравнится с изобретением книг! — нравоучительно изрекла Рэй и протянула чашку Басте. — Можешь помыть?  — Ага.  — Утро доброе! — в дверь просунулся весь остаток состава бравой пиратской команды. — Что на завтрак?  — Овсянка, ээээ…. джентльмены?  — Фе-е-ее-е, — скривился Крыс. — А ничего другого нету?  — Появится только в том случае, если ты сам приготовишь, — Рэй протянула ему тарелку. — Когда доешь, Басте отдай. Он отлично зарекомендовал себя на должности мойщика посуды.  — Эй, в смысле? — возмутился Баста.  — В коромысле! Я готовлю, ты посуду моешь. Предлагаю мирно и полюбовно отдать должность вытирателя посуды Крысу, а Весельчаку должность укладчика вышеупомянутой.  — Совсем от рук отбилась! — вздохнул крокрысианец. — Убирать-вытирать не хочешь… что ж ты за баба такая, а?  — А почему это я баба?  — А потому что есть за что пожамкать! — Крыс зашёлся в приступе хохота, и остальные пираты последовали его чрезвычайно заразительному примеру.  — Да вы что, сговорились сегодня, что ли? — рассердилась Рэй. — Так, я пошла летунью-куна кормить…  — Летунью-куна?!  — «Орфей» можно сократить до Фей. Верно?  — Верно! — гаркнул бодрый мужской коллектив под единоличным руководством Басты  — Фей преобразовать в Фея. Верно?  — Верно!  — А фея — это у нас кто?  — Летунья!  — Садись, Баста, пять. Правильный ответ!  — А что значит кун?  — Кун — уважительное обращение к парню в японском языке.  — Час от часу не легче! — простонал Одноглазый. — А меня как ты будешь называть на этом твоём японском?  — Одноглазый-сэмпай!  — Сэмпай?!  — Ну, учитель. В ласковой форме!  — А я тогда кто? — спросила Королева.  — Королева-сэнсей!  — Сэн… как его там? Кстати, прекращай-ка звать меня Королевой, меня на самом деле Бертой зовут.  — А нам можно называть вас Бертой? — раболепно пролепетал Дуч.  — Ни в коем случае! Вконец распустились!  — Сэнсей. С японского учитель более высокой категории, нежели сэмпай.  — Ну, а что насчёт меня? — поинтересовался Баста, продолжая надраивать тарелки.  — Кун.  — А я?  — Весельчак-сэнсей!  — О-па, я тебя круче! — Весельчак показал Одноглазому язык.  — Эм… А я?  — Дуч-сэмпай!  — Интересно, а кто же я среди этих еп… яп…  — Японцев? Халцедон-сан!  — Сан?  — Как кун, только менее фамильярно  — Я?  — Бесноватый-сэмпай!  — По этой логике, я, должно быть, Крыс-сэнсэй!  — Не хочу тебя разочаровывать, но ты пока что только Крыс-кун. Разговор мгновенно прервался с приходом Расфера в эту скромную обитель. Кухня и раньше-то была небольшой, а сейчас была буквально битком набита, так что Рэй пришлось вскарабкаться на Бесноватого и захватить с собой хрупкого Халцедона, чтобы Расфер не стоял в дверях.  — Утро! Орфей проснулся? — спросила девочка со своей вышки. — Мне ему завтрак нужно отнести!  — Орфей… это тот, что со странной штукой на глазах, которую он снял на ночь?  — Ага. Так проснулся, или нет?  — Нет.  — Тогда придётся будить его самой, — посетовала Рената, забирая тарелку с ещё непостижимым образом дымящейся кашей. — Летунья-кун, по-одъём!!! Летунья-кун дрых так крепко, что призыва не услышал (блин, он не такой чуткий, как соседка снизу как-вас-там, чтобы слышать через наглухо закрытую дверь)  — ОРФЕЙ, ПОДЪЁМ! — громко протрубила Рэйв многострадальный рупор, закрывая за собой дверь. — ЗАВТРАКАТЬ!!!  — Ещё пять минут, пап, — пробормотал Орфей. Неожиданно его голос зазвучал намного громче. — НЕТ, ПАПА, НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ-Е-Е-ЕТ!!!  — Орфей! — девочка отшвырнула рупор и тарелку, которая очень удачно упала на диван напротив и исхитрилась не пролить на пол и диван ни капли овсянки, и метнулась к нему. — Проснись!  — НЕТ, НЕ НАДО!!! ПЕРЕПЕЛ… НЕ НАДО!!! НЕ НАДО!!!  — Орфей, Орфей, Феечка, проснись! — Рэй трясла его за пухлое плечо. — Никакого Перепела здесь нет, нет!  — ААААААААААААААААААААААААААААА!!! — громкий вскрик, и Орфей рывком сел в постели. В его широко раскрытых глазах читался ужас.  — Что случилось? — шатенка осторожно подсела к нему на краешек постели. — Кошмар приснился?  — Я… я не знаю, как это вышло. Мне приснился отец, он… будил меня зачем-то… говорил, что ему нужно срочно помочь в сувенирной лавке, — бормотал Орфей скороговоркой, явно не очень осознавая, где он — наяву, или во сне. — Я попросил… попросил дать мне ещё немного поспать, мне почему-то казалось, что сейчас очень… очень рано… Тогда он начал кричать, что… что сейчас выбьет из меня «всю эту книжную дурь», и ему в этом кое-кто поможет… я стал просить его не делать этого, но он только хохотал и стягивал с меня штаны… я почему-то лежал на животе… Я… я точно помнил, что следовало после этого… я просто умолял отца…, но он превратился в Перепела… в Перепела с… с… — тут голос у Орфея резко сорвался, и тот тихо заплакал, уткнувшись в плечо Рэй. Та осторожно погладила его по голове:  — С чем, Орфей? С чем?  — Я… я скажу тебе… сегодня вечером. Х-хорошо?  — Н-нуууу… Ладно. Пойми лишь одну простую вещь: Перепела здесь нет. А даже если бы и был — я сильно сомневаюсь, что позволила бы ему прикоснуться к тебе. Ты всё понял, солнышко?  — А-ага.  — Тогда давай съедим кашку и успокоимся, — Рэй дотянулась до тарелки. — Сколько тебе лет?  — Мне? Двадцать четыре… В августе двадцать пять будет.  — Надо же, ты уже взрослый! — девочка изо всех сил старалась успокоить его, но со стороны выглядело весьма странно — сюсюканье в её исполнении было… ну так себе было это сюсюканье, мягко говоря. Накормив Орфея, Рэй вернулась к пиратам. Те уже лихо обыгрывали Расфера в подкидного.  — А почему именно в карты? — поинтересовалась шатенка. — Давайте в «Монополию»!  — А что такое «Монополия»? — спросил Весельчак.  — Не сыграешь — не узнаешь! — загадочно улыбнулась девочка и поманила их за собой. Но только она разъяснила правила, как раздался весьма и весьма громкий звонок в дверь.  — Что опять случилось-то?! — простонала Рэй и пошла открывать. — Кто?  — Свои! — уж больно знакомым голосом бодро сообщил стоящий за дверью объект. Рэй, не веря в своё счастье, бросилась открывать. На пороге стояла уже вышеуказанный объект — Настя Лабутина, она же Лабутен (И она же Совёнок Гастя). Обнимашки были столь бурными, что шатенка на радостях чуть не сломала подруге рёбра — два с половиной года, из них весь нынешний, проведённые в боевом СамБО давали о себе знать.  — Ребята, знакомьтесь! — Рэй гордо затащила подругу в квартиру. — Настя Лабутина, она же Лабутен (Автор называет Настю Лабутеном не из-за фамилии — их разница в росте составляет ровно десять сантиметров, что является минимальной высотой каблука у лабутенов).  — Оч приятно. И что она будет здесь делать? — недовольно спросил Баста.  — Как что? — расхохоталась Рэй. — Тусить! Так, Настюх, знакомься, это Баста…  — Ну привет.  — Расфер…  — Здорово!  — Халцедон…  — Здра-а-асте!  — Какой лапочка! — ахнула Настя и прижала ладони к щекам. — Он что, через переводчик говорит? Рената кивнула и продолжила:  — Так, это Дуч, это Крыс — Крыс, помаши Насте лапкой. Помахал? Вот и славненько. Одноглазый — нахал редкостный, прямо скажем… А что я такого сказала? Друг мой, на правду не обижаются! Это Бесноватый… Почему лапкой не машешь?! А ну работай, зараза! Сиё есть Весельчак У…  — Ни фига себе высокий! — восхищённо выдохнула Настя. — У вас какой рост?  — Двести двадцать три сантиметра, — робко признался пират, мгновенно ссутулившись и постаравшись сделаться как можно ниже. У Рэй от зависти отвисла челюсть. Но она быстро вспомнила своё предназначение и принялась знакомить дальше:  — Это Орфей — он не встаёт, копчик ушибить исхитрился. Ну и гвоздь программы — Королева Пиратов! Аплодисменты, прошу! Пираты захлопали с такой силой, что Баста, стоявший рядом с ними и удостоивший Королеву весьма и весьма жидких аплодисментов, временно оглох на оба уха. Для игры в «Монополию» пришлось делиться на четыре команды: Рэй и Настя приняли неприкаянного Расфера к себе и шёпотом спорили, как подавать «почтенной публике» название своей команды: на русском или на среднеегипетском; пираты, не сговариваясь, поделились между собой на две команды — «Королева, вы лучшая!» и «Блин, чё за х*рня, почему мы вместе?!» (Думаю, пояснять, кто в какой команде не стоит); ну и, конечно Орфей, Халцедон и Баста, по устоявшейся традиции, сбились в кучу, понимая, что по одиночке им не выжить (???). Обычно, в Монополии можно было предугадать победителя часа через полтора (т.е. того чокнутого человека, который ещё не устал в неё играть). Но здесь и через два с половиной часа имя команды-победителя оставалось окутано загадкой. К примеру, Королева со своей командой скупила, истратив последние деньги, Арбат и Малую Бронную, от чего жестоко страдала, поскольку прибыли не было, и явно не предвиделось. Отколовшийся от неё кусок пиратского состава завладел Красным и Оранжевым зонами, получая прибыль примерно каждые пять-шесть ходов. Команда «Долой Фенолио!» контролировала Голубую, Коричневую и Розовую зоны и привыкла подтирать нос сотнями. Рэй же с Настей и Расфером устроили другим командам настоящий денежный террор, собрав у себя все железные дороги, коммуникации и Зелёную зону. Сейчас между ними горела нешуточная битва за три оставшихся в живых Жёлтых участка. И всё бы было хорошо… Но возникал казус: дело в том, что деньги исчезали с ещё большей скоростью, чем появлялись. Почти каждый ход означал прибытие на чей-то участок. И очень крупно везло, если это был твой участок. А если чужой?! Тем более, что все участки были оснащены полным набором: отель и четыре домика. Так что все получаемые деньги уходили на выплату аренды, а то и добавлять приходилось. Неудивительно, что когда один из членов команд попадал на Жёлтое поле, что происходило приблизительно раз в шесть ходов, то команде попросту не хватало денег: обдирали, как липку. Поэтому пришлось признать, что победило зло (Получи, тупая, грёбаная дружба, которая всегда побеждала! В АДУ ГОРИ, Я СКАЗАЛА!!!). Ну а потом пришлось готовить обед - филе хека в кляре. В общем, жизнь удалась!