Всё приходит вовремя...

— А дальше что было, что? Мани искоса посмотрел на Ная и бросил в рот дольку апельсина. Он откинулся на спинку дивана, всем видом показывая, что вкуснее ничего во рту не держал. Но друг сердито дернул его за рукав. — Не доводи меня, Мани! Ты и так проштрафился! — И кивнул на округлившиеся бока. Мани вздохнул, будто хотел что-то сказать, но вдруг передумал, прикрыл глаза и стал осторожно поглаживать живот. Най придвинулся поближе, положив голову на плечо Мани. Лилу устроился у него на коленях и заурчал. Сонную тишину нарушил голос Мани: — Я ощущаю себя змейкой, меняющей кожу. Старая слезла, а новая зудит до коликов. — Так ты шакалу своему пожалуйся, пусть тебя всего почешет… — Он это делает каждый день… — мягко улыбнулся Мани, и у Ная сверкнули глаза. — Слушай, — заглянул он другу в лицо, — если он, хоть раз… хоть вдруг… тебя обидит или… даже говорить не надо, просто намекни, и тогда! — Все, Най, успокойся. То, что ты становишься злюкой, когда дело касается моего будущего супруга, я уже понял. И то, что у тебя к нему… хм… особые чувства, тоже. Но я прошу, сделай над собой усилие, Бэл только с виду такой грозный, но он очень внимательный и заботливый. Мне… нам… — Мани взял ладонь Ная и положил себе на живот, — нам спокойно с ним. По лицу юноши пробежала тень недоверия, но глаза у Мани были чистыми, ясными и все страхи и сомнения Ная развеялись под этим взглядом. Они провели вместе целый день, не выходя из комнаты. Долго и обо всем говорили. Най дулся на Мани за то, что тот ничего ему не рассказал о своей беременности. И на шутливые доводы друга, что в таком случае он едва так быстро бы познакомился со своим принцем, возмущенно возражал: «А если бы с тобой что-то случилось?! Если бы волки разорвали вас?». «Но все обошлось, — улыбался Мани, — Бэл успел вовремя и застрелил самого матерого зверя, а ты еще дуешься на него». В общем, Мани был просто невыносим, и Най оставил все попытки вразумить его. Най приехал с Харди. Клэра ждали вечером. Он прибывал инкогнито. И сразу после обряда венчания они должны были вернуться домой, во дворец. Най задумчиво улыбнулся. Он до сих пор не мог поверить в свою счастливую судьбу! А еще его Клэр обещал, что уже до их венчании папа Арик будет с ним. — Най, передай-ка мне те пирожки с мясом, — попросил омега и лениво махнул рукой. — Какой-то зубатый воришка украл их с моей тарелки. — Лилу пытается спасти тебя от ожирения, — фыркнул Най, — чтоб тебя можно было обхватить руками. — Вы смеетесь надо мной? — строго спросил Мани и посмотрел сначала на упыренка с раздутыми щеками, детка посвистывал, пытаясь проглотить все разом, потом на Ная, который старательно вытирал губы салфеткой, пытаясь скрыть смех. — Да, я круглый! Но у меня там двое деток, между прочим. Они все время хотят есть. Они растут, а я тут ни при чем. В двери постучали. — Император прибыл, — с легкой улыбкой сказал Харди, — пойдем встречать и знакомиться. Суматошный вечер подходил к концу. Рид, выполнив визит вежливости, подхватил под руки своего омегу, и скрылся до утра в резиденции. Мани посмотрел с грустью на небо. Он был рад остаться один. Он хотел остаться один, как только услышал слова Клэра про Лилу. Снег бил по оконному стеклу, нарушая тишину, которая установилась после ухода повелителя. Заунывный голос ветра проникал в комнату, будоража в Мани то, о чем он старался не думать в последний месяц. Юноша сжал руки в кулаки так, что ногти больно впились в кожу и, посмотрев в ту сторону, где свернувшись калачиком сладко сопел малыш, сдержал всхлип. Он постарается не поддаваться страху. Мани открыл балконную дверь и вышел. Над головой чернело небо. Снег тяжелыми хлопьями падал на землю. Юноша взялся за балконные перила. Нужно привести свои мысли в порядок. Разобраться с собой, понять, что делать дальше. Свет от фонаря падал на часть стены. Мани взял с перил снег. Сжал в ком. Сколько у него вопросов… Кому задать? Звездам, холодному снегу, ветру? Только вот вряд ли они ответят ему. Мани почувствовал шакала сразу, еще не видя. Омега смотрел, как из темноты медленно приближался крупный черный зверь. Юноша не вздрогнул, не изменил положения, не зашел в комнату. Просто тяжело вздохнул. Шакал плавно перетек в человека, небрежно повел плечами и поднял голову. — Тебе не холодно? — спросил Мани. — Нет, мне никогда не бывает холодно, ты что, забыл? — Тебе ведь нельзя сегодня видеть меня по вашим традициям… что ты тут делаешь? — Ты весь сплошное нарушение традиции, — ответил альфа и легко взобрался наверх. — Я не хотел сегодня приходить. Знал, что тебе надо пообщаться с другом, побыть одному. Но я слышу твою печаль. Зайдем в комнату. Ты босиком на холодном полу. Бэл, потянув Мани за руку, завел в комнату и усадил к себе на колени. — Бэл… ты… везде такой голый, — вспыхнул омега. — Тихо, — шикнул альфа, прижимая щеку Мани к своему плечу. — Еще Лилу разбудишь. Спорить с бесстыжим альфой было бесполезно. Вздохнув, Мани расслабился. Ему захотелось посильнее прижаться к альфе и высказать все свои страхи. — Бэл, повелитель сказал, что Лилу не место здесь… он… его должно вернуть… и я… — голос Мани задрожал. Он закрыл глаза. Две горячие слезы медленно потекли по щекам. — Я не могу представить этого. Куда? Кому? А если его обидят? — Повелитель тебе объяснил почему? — осторожно спросил мужчина. — Да. Он… попросил меня еще раз рассказать, как Лилу оказался у меня. И назвал меня очень храбрым и даже поблагодарил… я никак не ожидал, что следующим, что он скажет, будет… будет… — Тихо, мальчик, тихо… успокойся… так почему? — Там его ждут. Так повелитель утверждает, а я пока сомневаюсь… у кровопийц… у них, короче, всегда тройственный союз. У Лилу еще где-то есть два отца. А вдруг нет? Вдруг и с ними что-то случилось? Как можно детку отправить назад… назад, неизвестно куда… отправить на… — …назад домой? — Мне хотелось бы, чтобы он остался со мной. — Тогда так и будет. Клэр Рид не будет забирать его силой. Два отца, говоришь… но ведь они думают, что он погиб вместе с омегой? Оплакали уже его, наверное, тоскуют, ну, что возьмешь с примитивных… — Бэл… — Мани, я построю ему большой вольер, будем иногда вывозить его в лес, главное, чтобы он на глаза чужим не попадался, могут не понять. Но думаю, мы справимся с этим. — Бэл… но… — Не грусти. Проблемы могут начаться с взрослением Лилу. В дальнейшем будет ясно, омега это или маленький альфенок. Течка или гон добавят нам хлопот, но и тут есть решение проблемы. Стерилизация и… — Нет! Это бесчеловечно… — Но Лилу и не человек. — Но человек я! И я не позволю издеваться над деткой! Я найду его родителей, понял? — Да. Ты кричишь. — И что?! Ох, Лилу, маленький, я разбудил тебя. Знаешь что, Бэл, тебе пора домой. Давай, уходи. Мне выспаться надо перед обрядом и все такое… короче, пока! Губы альфы тронула улыбка. — Я говорил тебе, какой ты сильный? — Я плачу, как дышу… я слабак на самом деле… ты должен это знать… — тихо ответил Мани. — Это неправда, — Бэл тыльной стороной ладони погладил щеки мальчика, — слабак никогда бы не бросился защищать другого, рискуя честью и жизнью. Слабак плыл бы по течению. Ты пережил вещи, которые смогли бы сломать и альфу. Но ты выстоял, не замкнулся в себе. Ты всегда смело смотрел мне в глаза и нашел в себе силы простить меня. — Бэл… — Сладкий мой мальчик, — шепнул альфа, целуя Мани в зажмуренные глаза, — ты многому научил меня. Маленький нежный человеческий омега, но такой сильный, мое солнце, мой свет… Мани распахнул ресницы. Он хотел что-то сказать, но потрясенный тем, что увидел в потемневших глазах своего альфы, смог только повторить: — Бэл… — Я верю, что мы будем счастливы. Ты, я и наши дети. К тому же ты так вкусно готовишь, с таким талантом точно будешь образцовым супругом… — Бэл! Да я самое лучшее, что приключилось в твоей жизни, вот так! — Верю, любимый. У нас с тобой впереди долгие лучшие годы. Я всегда буду с тобой. Знаешь, мальчик мой, мы будем либо счастливы вместе, либо несчастливы поодиночке. Третьего не дано… И альфа не обманул Мани. Он всегда был рядом. И тогда, когда Лилу скрылся в густых лесах резервации, рванувшись на счастливый зов своих отцов. И тогда, когда рождались их первенцы. Крупный энергичный щенок под руками отца удачно прошел свой первый переворот в громко орущего омежку. А вот человеческий мальчишка почти не кричал. Он был мелким и слабым. Мани переживал за маленького альфочку. Но… как и все его братья, родившиеся после него, он вырос сильным, смелым и счастливым.