Всё приходит вовремя...

Верхний мир всегда интересовал Ная. Большие города с парящими железными птицами снились ночами. Отец, с обвисшим пивным животом и темными мешками под глазами, хватал за шкирку замечтавшегося мальчишку и тряс в воздухе. — Най! — рявкал он. — Хорош витать в облаках! Никакого с тебя толку! Может, хоть жопу подставлять научишься, всё помощь семье будет. Братья смеялись. А папа отводил глаза. Уродство Ная тяжелым клеймом лежало на нем. Не ласковый, грубый Кир с рождением мальчишки вовсе озлобился. В первый же день после родов избил до полусмерти, спасибо соседям: оторвали от него взбесившегося альфу. А то бы не миновать беды. А так только пальцы на правой руке плохо гнулись да на непогоду плечо ломило. Мальчишка, несмотря на ущербность, был крепеньким, жадно сосущим напухший сосок. Выходило у него плохо. Молоко вытекало изо рта, глотать не получалось. Омежка тужился, краснел от усилия, но с завидным упорством теребил грудь. И тогда Арик понял — выживет. Дом у них был большим. Самым добротным в этом месте. Соседи завидовали. Только вот Наю с богатства семьи проку не было. Всегда, с самого рождения, был он обездоленным. Лишь Арик жалел и когда не видел супруг, гладил сына по мягким, словно пух, волосам. Он же был первым, кто рассказал сыну о другом мире. Где-то за пределами резервации есть такое место, которое называлось верхним миром. Там люди жили в домах, построенных не из бревен, а из камней. Они были высокими, и крыша упиралась в облака. Там машины, поезда двигались прямо по улицам города, а самолеты, железные огромные птицы, перевозили людей по небу. И зимы несравненно легче, и сахар слаще, и вода вкуснее… там было лучше, чем здесь. Правда, говорят, что за лучшую жизнь продали люди душу дьяволу. И вынуждены жить бок о бок с оборотнями да всякой нечистью, и даже с кровопийцами. И все же они с папой могли часами вслух мечтать, как было бы здорово жить там… До праздника Купавы казалось Наю, что жил он плохо. Отцу лучше на глаза не попадаться. Взгляд становился бешеным, и мальчишка, втянув голову в плечи, старался тут же укрыться. Не всегда удавалось. Братья его стыдились, осмеивали и презирали. Маленьким Най не понимал почему, бегал за ними хвостиком, но злое «урод» и «лучше бы ты сдох, выродок» вызывали поначалу слезы обиды, а потом навсегда отвернули от братьев. От слов ведуна у Ная будто крылья за спиной выросли! У него есть истинный! Его ждут в большом, загадочном, великолепном, таком желанном верхнем мире! Первым с кем поделился своим счастьем омежка, был, конечно, Арик. Почему только он не послушался папу! Ведь тот просил держать все в секрете, но радость переполняла сердце и вырывалась наружу прерывающимся от восторга голосом. Вскоре Най понял, что до этого жизнь была не так уж и плоха. Ну, влетало от отца, так не попадайся на глаза, редкие затрещины от братьев тоже не в счет, одноклассники… подумаешь, дурацкие прозвища и насмешки! Все это было пустяком по сравнению с начавшимся адом после Купавы. И папе доставалось вдвойне. Когда Кир в день совершеннолетия приказал ему убираться вон, Най принял это с легкостью. Думал, что если он исчезнет с глаз семьи, Арика меньше будут дергать и унижать. В первые месяцы тяжело было. Папа втайне помогал, передал камни и одежду, но Най отказался от дальнейшей помощи. Очень боялся, что узнает Кир. Что в этом случае ждет папу, подумать страшно. Встреча с Гором, местным охотником, стала настоящим подарком судьбы. Совершенно чужой ему бета не только помог устроиться на работу, а еще и снять дешевую маленькую комнатку на окраине. Куда он и привел Мани. Второй подарок судьбы… При воспоминании о друге Най нахмурился. Как он там с Лилу, все ли в порядке? — О ком вспомнил, Най? — Вилан встал рядом и окинул его внимательным взглядом. — Да так… ни о ком, — парнишка виновато опустил голову. Не надо быть прозорливцем, чтобы понимать, омега переживает и ждет от него вестей о Мани. Но Най не готов был сказать правду. То, что Мани не рассказал ему о своем друге по Академии и о причинах возвращения в резервацию посреди учебного года, настораживало. Хотя Вилан вызывал восхищение. Он был красивым, умным и смелым. И абсолютно не боялся альф! Последнее особенно поражало. Ну, как такое возможно, как?! Но, кажется, наоборот, это его боялись альфы… Най тряхнул головой. В такое трудно было поверить. Это пугало и вызывало сумятицу в душе. — Пойдем, — в глазах Вилана мелькнула грусть, и сердце Ная предательски сжалось, — сейчас будет открытие карнавала. Сам повелитель выйдет поздравить своих поданных и выбрать на первый танец партнера. Но Най вдруг, испуганно вздрогнув, сделал шаг назад. Немедленно бежать прочь! Вилан взял его за руку. — Ничего не бойся. Ты проделал такой долгий путь, чтобы попасть на праздник. Чему быть, того не миновать. Парнишка кисло улыбнулся. Вилан подмигнул и легким движением поправил ему воротничок на костюме морского разбойника. Най окинул себя взглядом в зеркале на стене. Темные облегающие бриджи, черная рубашка и высокие сапоги удивительно шли ему. Но стоило поднять взгляд выше, туда, где глазная повязка с искусным гримом придавали зловещее выражение лицу, и в горле набухал ком. Настоящий пират, страхолюдина, такого только на рею. О чем он думал, стремясь сюда? Правильнее было бы уйти, но так… не годится. Вилан прав: будь что будет. И он послушно двинулся следом. Клэр Рид. Одно его имя заставляло трепетать сердце, волноваться и улетать в мечты. Темные густые волосы, черные ресницы и бледная кожа. Альфа, который может назвать весь верхний свет своей собственностью, правитель изумительного мира. Най стоял там, куда его отвел Вилан. Свободные омеги теснились рядом. Весело, счастливо переговаривались, вслух размышляя, кого из них первым пригласят на танец, а может, и… на этих словах юноши в красивых карнавальных нарядах томно вздыхали и закатывали глаза. На мгновение Наю показалось, что он снова маленький мальчик в свой первый день в школе. Было тоже ощущение головокружительной надежды на что-то чудесное и обреченной уверенности, что это чудесное точно не для него. Клэр Рид поздравлял своих подданных. Най не различал слов, хоть зал замер в почтительной тишине. А потом заиграла музыка, и Рид с чарующей улыбкой посмотрел на взволнованных омег. Альфа легко сбежал со ступенек и направился к ним. Клэр обвел взглядом юношей, одаривая каждого теплым долгим взглядом. Най сделал шаг назад, скрываясь за спинами других. Дыхание сбилось. Чудес на свете не бывает! Он всегда знал об этом. Юноша смотрел, как кружилось по залу его наваждение. Как усложнялся узор танца и задорно смеялся выбранный Клэром омега, как все проворнее и зажигательнее скользила по залу эта красивая пара. Вот он момент, которого так ждал Най. Увидеть. И он стойко стоял и смотрел. Музыка умолкла лишь на мгновение и зазвучала с новой силой. Все закружилось вновь. Лица, сияющие канделябры, золотая настенная роспись, лица, лица… Невидимая рука сдавливала горло. — Могу я пригласить вас на танец? И не дожидаясь ответа, кто-то взял его за руку и потянул. — Харди, — представился мужчина, прижимая ладонь к его бедру. — Бета. Летчик. Был когда-то… а теперь владелец конструкторского бюро машиностроения. — Най, — глухо сказал юноша, — омега. Курьер из нижнего света. Так… мальчик на побегушках. Был им и останусь. Бета покрепче обхватил его за талию, и они медленно закружились под звуки вальса. — Вы выглядите усталым. Руки холодные. Посмотрите на меня, Най! Но парнишка замотал головой и отчаянно зашептал: — Я не могу… не хочу… простите меня, я не хочу танцевать. Мне надо уйти. — Тихо. Я все понял, малыш. Доверься мне. Харди легко подхватил омегу и плавно повел в сторону лестницы. Они очутились в большой, светлой комнате. Бета что-то сказал, но Най не понимал. Он тупо уставился на твердый, покрытой легкой щетиной подбородок и молчал. Мужчина положил ему руки на плечи и встряхнул, губы его опять зашевелись. В голове у парнишки будто что-то щелкнуло. Он попытался разлепить слипшиеся губы и выдавить слова, но все мышцы тела окаменели. Только что-то рвалось из груди и щекотало горло. Он больше не мог все это вынести и в ту же секунду слезы вырвались из глаз. — Эй, дружок, — мужчина прижал его к груди и поцеловал в макушку, — грим потек. Пойдем, смоешь. Но Най замотал головой. И так вцепился пальцами в рубашку мужчины, что не оторвать. Хрупкое тельце трясло от рыданий. Харди чувствовал волну горькой обиды, исходящую от мальчика. Долгожданная пара… Такой маленький, худой, одной рукой переломить можно. Сердце зашлось от беспокойства и смутного подозрения. Как, где, с кем жил их малыш? — Харди! Что с ним? Ты обидел его? — Ворвавшийся Клэр развернул к себе омегу и впился взглядом в грязное личико. — Ну ты даешь! — осуждающе бросил бета. — Просто малыш обиделся, что ты не пригласил его на танец, так? Най заторможено кивнул и резко задергался, пытаясь достать косынку из кармана и прикрыть лицо, но альфа, взяв его за подбородок, покрутил голову из сторону в сторону. Най заскулил от стыда. — Вот почему ты закрывался от меня все это время… — задумчиво протянул альфа, — а я думал, мой омега в другого влюблен или уже встретил пару… — Нет! — вспыхнул парнишка и икнул. Слез уже не было, но тело продолжало вздрагивать. — Я… мне никто не нужен… я не… встретил… и… вот такой я… простите… а когда же я укрывался? Клэр с явной неохотой выпустил его из рук. — Мне было четырнадцать, — сказал он, смотря в глаза омеге, — мое первое взросление… Я позвал и ты откликнулся. С тех пор я стал частым гостем у ведуна. Но ни разу не видел твоего лица. Так бывает, если омега не хочет… — Я хотел! Я очень хотел! Но… я… я урод… Харди похлопал его по плечу. Най повернулся к нему. Бета смотрел на него тепло и внимательно, так как иногда смотрел папа. — Не называй себя уродом, малыш. Тем более это легко исправить. У Клэра высшая гильдия лекарей в услужении. Небольшое вмешательство и здесь… — бета нежно коснулся верхней губы, — будет еле заметный шрамик. И все же давай умоешься. А потом поговорите. Най глубоко вдохнул и ответил: — Да, спасибо… извините… я… Харди остановил бессмысленный поток слов, подтолкнув парнишку к ванной комнате. Най тщательно вымыл лицо. Посмотрел в зеркало. Альфа такой красивый… и, кажется, добрый, а еще точно очень умный и он… он повелитель… его пара… его альфа. О, духи! Най обхватил себя руками. Мой Клэр. Бред! Сердце забилось с утроенною силою. Неужели он нужен ему? Омега со злостью уставился на свое отражение. «Ты просто жалок… даже если будет маленький шрам, что изменится?». Най тяжело опустился на пол и зажмурился, зажав голову ладонями: «Кто ты и кто он?!». Клэр бесшумно зашел в комнату. За его спиной, опершись плечом о косяк двери, встал Харди. — Эй, маленький, ну чего ты? — Най дернулся и испуганно посмотрел на мужчин. Альфа с горьким вздохом опустился рядом и перетянул мальчика к себе на колени. — Ты мой истинный. Я знал, что ты где-то в нижнем мире. Ведун сказал: жди, он придет к тебе сам, в первый день зимы. Но шел год за годом, а тебя все не было. Я так хотел тебя увидеть, что наделал кучу глупостей и даже бед… Тебя не оказалось среди беженцев, я не мог описать твою внешность своим людям… Най, через несколько месяцев мое двадцатипятилетие. Последняя инициация и я волен связать себя супругами. Весной мы объявим про нашу помолвку. — Так не бывает… — потерянно прошептал юноша, — я и ты… — Я, ты и Харди, — тепло улыбнулся Клэр, — такой уж тебе достался альфа, с двумя истинными. Тройственный союз. Как и у всех вурдалаков. И если ты отвергнешь меня из-за того, что я нелюдь, к тому же кровопийца, я пойму. Мне будет больно, но я переживу. Ты вовсе не обязан… Най рванулся и крепко обнял своего альфу за шею.