Break the wall

Here I am, this is me…

      Девушка закрыла дверь и увидела вдалеке уходящего парня. Он был в форме и с УПМ, один из тех, кто стоял здесь, когда она пришла. Скорее всего, они недавно закончили тренировку и приводили все в порядок. Она решила, что сейчас хотелось есть больше, чем выяснять отношения и искать человека, спасшего ее. В животе неприятно урчало, она валилась с ног. Сейчас даже противная каша из гречки вызвала бы радость. Хотя, может, и нет… Ее вообще невозможно есть, на вкус как старый матрас. Но когда есть нечего, а это бывало часто, выбора не оставалось. Давно пора уже привыкнуть. В принципе, если добавить немного сахарку, наличие которого тут тоже дефицит, то вкус становился более или менее не таким отвратительным. Иногда Ханджи позволяла ей брать то, что Алиса захочет, не наглея, естественно. У майора в небольшой заначке можно было найти: всякие специи, нюхая которые, можно либо сойти с ума от удовольствия, либо просто сойти с ума; какие-то лекарства, помогающие заснуть и даже те, что помогут не проснуться; немного денег на тот случай, когда их запас иссякнет или тебя вновь обворуют на улице средь бела дня — это все можно было отыскать в огромной коробке в кабинете на шкафу.       Долбаная духота не давала сделать полноценный вдох из-за пыльного воздуха. Пить хотелось так же, как и есть. В принципе, можно испустить дух здесь, на этом самом месте. И твое тело найдут ближе к ночи, потому что любой здравомыслящий человек не выйдет на улицу в такое пекло. Можно в баню не ходить…       Отгоняя мысли о возможной смерти, что в любой другой раз было бы очень заманчиво для нее, она ускорила шаг и свернула прямо в столовую, при этом, не забывая оглядываться по сторонам, чтобы не наткнуться на неприятных, хотя и отважных людей.       Она расстегнула верхние пуговицы на рубашке и обмахала лицо руками. Также сняла бинты с головы и выкинула их в мусорный бак у стены. В голове стало сильно шуметь, руки тряслись.       Она зашла в столовую. К шуму в голове добавился здешний звон тарелок и крик новичков. В столовой уже толпился народ, ожидающий своей очереди. Были и те, кто уже принимал пищу. Она посмотрела на еду, которая стояла на столах, живот забурчал еще сильнее. В обед обычно тут всегда полно народа. И, несмотря на то, что окна давно открыты, пребывание здесь было еще хуже, чем на улице. От горячих после тренировки новичков веяло не только жаром, но и потом, от которого невольно кружилась голова. Такое зловоние сложно передать словами, а пока пытаешься подобрать что-то, начинают слезиться глаза, и в горле появляется ком, чувствуешь себя крайне дискомфортно, да и желание разговаривать пропадает напрочь.       Алиса встала в колонну и принялась рассматривать новичков, поджидая своей очереди. Все они были очень разные: кто-то уже осознал боль утраты, сидел угрюмым и тихим, а некоторые, счастливые, ходили взад-вперед с широкой улыбкой и озарял ей вокруг. Все разноперые и шумные, шутили и цапались меж собой. Некоторые индивиды, в свою очередь, начали бесцеремонно рассматривать ее.       — О, Элиша, как ты? — спросил повар, как только девушка подошла к окошку, наливая ей порцию супа, ехидно улыбаясь. — Больно головой ударилась? Небось, последние мозги выбила?       — Больно. Но как видишь, не смертельно, я ведь пришла за супом, — Алиса улыбнулась и взяла протянутую миску.       Наконец, можно поесть. И ура, что это не гречка, а суп, хотя пару минут назад она готова была и на гречку. В последнее время ее постоянно пытались то запугать, то унизить, то посмеяться над ее словами и действиями.       — Да и чего удивляться? – пожала плечами барышня. — Огромное количество народа живет без мозгов и не расстраивается!       Не успела она отойти от стола раздачи, как её толкнули в бок, и миска с едой упала на пол. Суп растекся, шум затих. От громких разговоров не осталось и следа, все замолчали.       Ребята виновато смотрели друг на друга и на девушку. Нарастало нервное напряжение. Те, кто сидел за столом и обедал, пялился в толпу, пытаясь понять, в чем дело. Девушка нахмурилась, разглядывая лужу на полу, растекающуюся в разные стороны. Сказать, что Алиса разозлилась и метала искры из глаз, смотря в упор на парней — значит, ничего не сказать. Она была очень голодна, а теперь есть нечего. Это как отпускаешь шарик с ленточкой, думая, что ленточка длинная, и ты успеешь поймать, а тут он улетает… Вот примерно такое же чувство охватило Алису. Только от потери шарика ты не умрешь, а если не поешь сейчас, то в принципе и кони можешь двинуть.       — Эй, как тебя? — позвали её из-за спины. — Вот, держи!       Алиса повернулась и осмотрелась. Перед ней стоял высокий светловолосый парень очень крепкого телосложения, протягивающий миску с супом.       — М, а как же ты? — спросила она как-то слишком тихо и приняла миску, хотя кровь в её жилах закипала от ненависти к ситуации. Там, где она родилась, убивали за такое отношение к еде, да и вообще убивали, если у тебя её излишки. Она всегда была девушкой с огромным аппетитом, который нельзя было унять. Ее друзья, Ник и Алекс, всегда шутили, что она беременна или про глистов, и на этом дело заканчивалось. Они даже поняли, что лучший способ ей о чем-то сообщить, подговорить или убедить — продступить с едой. Вот козлы! Её щеки загорелись румянцем, хотя это просто выступил гнев, но она продолжила также тихо: — А я думала, придется есть с пола...       — Не придется, — заверил он, а затем спросил. — С тобой все хорошо? Ты руки не обожгла? Может, сядешь с нами?       Парень указал пальцем за стол, где сидели его товарищи, приглашая девушку туда. Ребята из очереди, да и те, кто был за столом, с интересом наблюдали за сложившейся ситуацией.       — Если позволите, могу сесть с вами, — согласилась она и немного улыбнулась. Алиса была крайне удивлена его поведением, потому что обычно её боялись и не пускали за свои столы. Приходилось есть на кухне, пока Алекс готовит, или на улице, если у него выходной. Те парни, толкнувшие ее, наверняка, от страху уже обделались, потому что у Алисы явно был не добрый взгляд. От проявленного радушия она немного остыла. Небольшая толпа, что собралась поглазеть на разборки, рассосалась, поняв, что ничего интересного здесь не произойдет.       — С руками все в порядке… Со мной все хорошо, — произнесла девушка, глядя на парня.       — Отлично, — он схватил небольшой кусок хлеба с витрины и проводил её за общий стол.       — Молодые люди, а прибраться не желаете? — спросила повариха, указывая на лужу, которая растеклась по полу, и на которую уже успели наступить некоторые курсанты.       — Сейчас собаку приведу, она лучше Леви все до блеска вылижет... — ответила Алиса, насмехаясь. — Да еще «спасибо» скажет.       — Только собак здесь не хватает! — крикнула повариха, показывая кулак, и недовольно вытерла лужу на полу несколько раз тряпкой. — Особенно говорящих, – добавила она. — Пока что нам хватает гребанного человека-титана.       — Меня Райнером звать, а это мой друг Бертольд, — представил он себя и друга, садясь за стол подальше от окна.       — Элиша, да? — спросил темноволосый парень, который сидел за столом. — Похоже на Алису.       — На самом деле, так оно и есть. Правда здесь, в армии, у меня много имен и поэтому меня зовут по-разному, — ответила девушка, хлебая еще теплый, но почти остывший суп.       — Кто-то сегодня получит сапогом по морде, да, Калиса? — неожиданно со спины к ним подошел её знакомый — Кевин, и положил ей руку на плечо. — Меня уже даже забавляет твой рев по ночам... Интересно, что Леви будет делать сегодня? Ломать твои пальцы на руках один за другим или запрет в подвале без хлеба и воды на несколько дней? Мне больше нравилось, когда он в клетке сбрасывал тебя со стены на тросе и оставлял висеть несколько часов, а внизу к тебе изо всех сил тянули руки эти уроды-титаны... Я сообщу ему о твоем возвращении. Ой, как он обрадуется. Жаль только, на его кирпичном лице это никак не отразится…       Райнер, заметив поникнувшее выражение лица Алисы, неожиданно поднялся на ноги и грозно уставился на мужчину.       — Иди куда шел. Злорадствует здесь.       — Крутой у тебя телохранитель... Буду ждать вечера с нетерпением, — кинул Кевин на прощание и пошел к выходу, пару раз обернувшись. Этот подлец всегда пускал слухи и действовал на нервы, и только судьба к нему благосклонна, так как Алиса пока еще не решила, каким способом убьет его. Все знают, что ему нельзя верить, но все равно прислушиваются к его словам. А еще его привычка щуриться и поправлять зачесанные волосы просто бесила.       Вообще неприятелей в армии, да и не только, у Алисы великое множество: все они пытались разными способами упрекнуть в чем бы то ни было. В несерьезности к обязанностям, к человеческой жизни, к здоровью, соблюдении субординации, правилам этикета, и всякой такой несерьезной, а порой пустяковой херне, что начинало раздражать. Везде сунут свой нос, дадут совет, который не просил, и скажут как поступить… Некоторые особенные пытались от нее избавиться жестокими и противозаконными способами. Они не раз подставляли ее. Хорошо, что частенько она ходит везде либо с друзьями, либо с Леви, при котором нельзя сделать что-нибудь этакое гадкое. Ей повезло, что Эрвин достаточно умен, продумывает вещи наперед, не раз доставал ее из тюрьмы, из петли виселицы, из петли под водой; спасал от костра, от расстрела, даже от наркотиков. И зачем ему это нужно? Тоже мне мазохист.       — Спасибо, — девушка расслабилась и улыбнулась. — Серьезно, я не ожидала, что кто-то отдаст мне свою порцию и отпор этому склизкому гаду. Не знает, видимо, что доносчик получает первый кнут.       — Рад был помочь, если что, обращайся.       — За что Леви так сильно бьет тебя? У тебя губа разбита, это тоже его рук дело? — напуганно спросил Бертольд. Смотря ей в глаза. — Нам говорили, что он такой... Жестокий, но не до такой же степени! Тем более ты — девушка!       — Не рук, а ног, — она снова улыбнулась, потрогав пальцем губу. — Я сама виновата... Есть причины, есть секреты, есть тайное задание, а я в нем шпион. Самое ужасное, меня не посвятили в правила игры… Берт, забудь.       Райнер неожиданно улыбнулся, будто бы не слыша разговора за столом, смотря куда-то в толпу на солдат, а потом снова перевел взгляд на Алису и громко спросил ее:        — Кстати, чем занимаешься вечером? Ты не против сходить погулять?       Девушка отложила ложку и глянула в толпу, туда, куда предположительно смотрел Райнер. Там, у первого столика, стоял парень без еды, но он, видимо, и не собирался есть. Тот, что стоял у лошадей, хотя и Райнер тоже был там. Как понять, на кого из них намекнула Ханджи? Услышанное остановило кадета. Он изменился в лице и, увидев, что девушка смотрит на него, резко покраснел и отвернулся, а затем так же резко исчез в толпе новобранцев.       — Э, друг, тебе не кажется, что это как-то слишком грубо? — пытался помочь Бертольд, видя, как Алиса краснеет. Бертольд сидел спиной к выходу, поэтому не понял, в чем дело, да и Райнер не успел ему поведать о своем споре с Жаном. Все шло по плану, и пока что успешно.       Алиса понимала, что, скорее всего, парень просто хочет наладить дружеский контакт, но ее вера в людей была настолько ничтожна, что иногда она сомневалась в их намерениях. Иногда доходило до абсурда, но лучше всегда быть начеку, чем по глупости пострадать. Слишком часто она доверяла людям, и так же часто она жалела об этом. Если же все-таки Райнер спас ее, то можно отблагодарить такой прогулкой, которая будет и свиданием заодно. А если нет? Не хотелось вновь разочаровываться в людях.       — На самом деле... — он потупил взгляд, — я даже не подумал, что могу тебя обидеть. Прости, если что. Я серьезно хотел только погулять.       — Нет-нет, все хорошо. Уж лучше погулять, чем лежать на койке в больнице и умирать от тоски. Или быть запертой в подвале... — рассмеялась девушка и откусила хлеб так, чтобы набить рот, не сказать что-нибудь лишнее и не испортить ситуацию. Ее примитивная неотесанность и грубость, которую она называет честностью, не раз портила жизнь. От того много врагов и соперников, от того все смотрят косо в ее сторону и радуются, когда жизнь проучает ее и кто-нибудь дает ей по ушам.       — Ну, тогда увидимся вечером… — сказал Райнер и потянулся.       — Ты что, я, может, до вечера не доживу! Особенно, если повстречаю капитана… Сейчас доем и пойдем! — разнервничалась Алиса и допила суп прямо из миски, а затем наспех вытерев рот рукой, произнесла. — Все. Я готова.       Райнер вздрогнул и пару раз моргнул, такой поворот событий он никак не ожидал. — Ты правда сейчас хочешь идти? Там же солнце, испепеляющее все живое… Зачем торопиться? Тем более ты после больницы, тебе нельзя напрягаться… Может, в другой раз? Ну, или недалеко?       — Мистер Браун, Вы тако-ой храбрый, — неожиданно с иронией в голосе произнес Бертольд и улыбнулся Алисе.       Девушка и парень захихикали и Райнер, не выдержав издевательства, отмахнулся:       — Сейчас так сейчас. Нельзя заставлять даму ждать… Скажи, где ты живешь, и я занесу тебя домой, когда ты рухнешь на улице от солнечного удара…       Алиса напряглась — услышанное было двусмысленным. Берт снова уставился на Райнера, всем своим видом говоря «что ты творишь?», но парню уже все равно — он готовился к прогулке.       Свиданию быть!