Break the wall

I’m only human, I make mistakes.

      Алиса не сразу заметила, как Райнер долго, всю дорогу, разглядывал ее, пока они гуляли по городу. Они молча проходили мимо высоких каменных домов, которые совсем не радовали своей живописностью, рынков, где была куча людей: продавцы за прилавком пытались всячески подсунуть товар, который никто не берет, утверждая, что это самый ходовой и завтра его уже может не быть; другие уверяли, что сделают хорошую скидку; третьи — что фрукты очень сладкие и свежие.       Жители Троста потихоньку растаскивали обломки, чинили обрушившиеся, а иногда отстраивали заново дома, начиная с фундамента, вставляли окна, чинили лестницы. Титаны были огромными и тупыми, залезали на крыши домов, ломали башни и месили все в кучу, буквально разрушая все вокруг. Да и солдаты, громящие их из пушек, не особо расстраивались, когда очередное ядро, пролетев мимо головы титана, врезалось в стену, и начинался пожар. Ведь надо было любой ценой отбить свое! Главное отобрать, остальное не важно! Все это было ничтожно по сравнению с тем, что они наконец-то, в первый раз, отвоевали свое у титанов. Гражданские не возникали на этот счет и не задавали лишних вопросов, а просто вновь заселялись в свои дома, ну или то, что от них осталось. Теперь, с этим валуном вместо ворот, Трост был чуть ли не самым безопасным городом, помимо стены Шина. По крайней мере, все так надеялись. Шума было много; люди старались и трудились, помогали, кто как мог друг другу.       Девушка в который раз стерла рукой пот со лба, не забывая крутить головой во все стороны, убеждаясь в собственной безопасности. Все-таки, врагов нужно и важно знать в лицо и стараться избегать таких милых встреч или не допускать их вовсе. В идеале было бы супер, если бы во время атаки титаны съели, к примеру, часть ее врагов.       Люди оборачивались, увидев двух кадетов, и смотрели им вслед.       — Куда мы все-таки идем? — спросила, наконец, она спустя час прогулки.       — А куда ты меня ведешь? — неожиданно спросил он, даже не смутившись.       — Я думала, вы ведете меня, мистер…       — Браун, — закончил за неё он, улыбнувшись. — А чем бы ты занималась сегодня, если бы меня не было рядом?       — Ну, — она закатила глаза, обдумывая. — Сегодня пятница, уже давно после полудня, а значит, пора бы заглянуть в таверну и прибухнуть…       — Э, — он растерялся, не зная, что ответить. — Значит, ты одна из тех девушек, которые находят себя в вине?       — Ну, или в салате… Смотря, чем закусывал до этого, — она рассмеялась, но тут же девушке стало ужасно неловко. Она опустила голову, смотрела на ноги. Девушке не хотелось, чтобы парень увидел, как она покраснела. — Я бы могла сказать, что ты не правильно понял, но это не так. Мне ужасно стыдно, но поделать я ничего не могу. Тем более, мне кажется, Леви уже всех оповестил, что оторвет все, что можно, если кто-нибудь посмеет налить мне алкоголя. Так что меня и на порог не пустят. По мне, этот алкоголь еще та зараза, выпьешь чуть больше, и тебя вывернет наизнанку. Здорово! Я вот была пару лет назад в Шине, вот там отличное пойло. И вот, наш разговор плавно перешел к выпивке…       — Ты, конечно, прости, но прежде, чем пригласить тебя, я кое-что узнал о твоей персоне, — признался он, шагнув к ней уже ближе, чем обычно. — И меня не устраивает то, что кое-где информация расходится. Я бы хотел прояснить моменты…       Алиса остановилась и посмотрела на парня. Он тоже остановился, вполоборота, глядя на нее сверху вниз, будто бы ожидая чего-то плохого.       — Прости, я когда нервничаю, несу всякую чушь… Не все, что ты слышал — чистая правда. Люди любят трепать языком по делу и без дела. Особенно, если это касается меня. Так уж вышло, что я такая, какая есть, и меня за это не любят. Зато теперь ты знаешь, что я люблю, — пожала плечами девушка.       — Это я понимаю, но все же, я бы хотел узнать правду, чтобы не мучиться. Если позволишь… — они пошли дальше, но уже медленнее.       — Ну, хорошо, задавай интересующие тебя вопросы, а я в свою очередь задам свои. Чтобы ты мучился… — рассмеялась Алиса. — Что же ты такого обо мне узнал?       — Как бы так сформулировать… Давно ты в разведотряде или ты в этом году поступаешь? — Она лишь снова неопределенно пожала плечами. — Просто отношения с поварами и с остальными, видимо, не первый день… Некоторые говорят, что раньше ты жила за стеной Мария, а другие говорят, что ты появилась в легионе разведки в то же самое время, когда появился капитан Леви, кажется, даже сказали так: «эти двое выбрались из преисподней». И что у вас за отношения? — продолжал засыпать вопросами Алису парень. — Говорят, что у вас садо-мазо… А еще говорят, что ты ведьма, раз светишься в темноте.       Схватившись за живот, она уже не могла сдерживать смех. Ходили слухи, что они с Леви. Она знала об этом, он вроде бы тоже. Но никто ничего не предпринимал. Последнее время Леви крутится вот тут, прямо за спиной, сильно раздражал, пытался контролировать все ее действия. Такой жесткий сдерживающий фактор сильно угнетал девушку, поэтому она часто с дикими воплями убегала куда подальше, лишь бы на мгновение избавиться от такой тяжести, давящей и душащей ее. Как только он пытался ей довериться и послать по серьезно важному делу, она постоянно оказывалась в какой-то беспросветной жопе. Хотя и хотела, желала всем сердцем, чтобы все было наоборот. Видимо, он так разочаровался, что теперь ходит и проверяет всех и все. Так что, она и сама пока не знала, что у них за отношения: Леви придирается и докапывается, а Алиса орет и убегает.       — Ого, мистер Браун! Вы меня удивляете. Наверное, даже у полиции на меня меньше досье. Ладно, Райнер, избавлю тебя от мучений, — Алиса выдохнула и продолжила. — Есть подземный город, в который отправил меня отец, когда я была совсем маленькой, там я встретилась с Леви. Этот город реально можно назвать преисподней. Там люди сгнивают заживо от недостатка солнечного света и витаминов:, чтобы подняться наверх, нужно продать либо душу дьяволу, либо честь и достоинство… На самом деле нас было четверо. Леви, его друзья: Изабель и Фарлан, ну и я собственно. Спустя пару лет ребятам предложили службу в легионе разведки, потому что они были хороши в управлении УПМ. Они согласились и взяли меня с собой. Девать-то меня было некуда, — она поникла и смотрела под ноги. — Они вновь показали мне солнце… Они погибли в одной из вылазок. Ты бы видел капитана. Вернулся весь в крови и грязи, мокрый от дождя и злой как черт. Просто кричал и кидал все, что под руку попадалось, а сейчас он такой… Холодный, что даже не верится. А ты откуда родом?       — Прости, кажется, я тебя расстроил… Мне очень жаль, — она лишь безмолвно посмотрела на него, шагая рядом, а затем вновь перевела взгляд куда-то вперед. — Откуда я родом? Это уже не важно. Мою деревню разрушили титаны, и ее больше нет.       — Твоя деревня была либо в горах, либо в окраинах. Ты теплоустойчивый и морозостойкий. Я заметила это, когда вы тренировались у медчасти. В горах чаще всего резкий перепад давления и температур особенно, когда день приближается к ночи. Я права? Я опять говорю ерунду…       — Знаешь, а ты не такая, какой я тебя считал! — признался парень,и потер подбородок. — Прямо разрушила стереотипы… Думал, ты тихая, покорная, как в обед, но я ошибся.       — Ты разочарован? — покосилась она на него.       — Скорее, удивлен, — Райнер смотрел на нее и восхищался наблюдательностью. Он никогда не относился к людям предвзято, но по отношению к девчонкам всегда думал, что они недалекие, обсуждают всякие глупости и ждут момента, когда можно наброситься на парня и начать капать ему на мозг. По крайней мере у него в жизни был опыт с такими и ему, честно сказать, не понравилось. Честные и целеустремленные привлекали гораздо больше, но таких девушек меньше. Жизнь — боль.       — Завтра распределительный вечер. Куда собираешься идти? В военную полицию? — спросила девушка, пытаясь перевести тему. Не любила, когда обсуждают ее. Особенно ее характер. Темперамент был взрывной, эмоциональность била через край, усидчивости ноль, лень раньше нее родилась. Буйство и бунтарство в крови. Девушка знала, что характер у нее гадкий, пыталась исправиться, только вот гены, видимо, пальцем не выковыряешь!       Завтра и впрямь будет важный вечер. Эрвин произнесет речь и после этого кадеты должны решить свою судьбу. Так было всегда. Алиса не первый раз наблюдала, как большинство кадетов просто уходят с площади, желая жить в безопасности и не казать носа за стены. Везунчики пойдут в полицию, самоубийцы в разведку, трусы на стену, а ничтожествам, к коим она себя причисляла, которые остаются ни к селу, ни к городу, остается страдать и ждать шанса проявить себя.       Стены! Стены! Они думают, что это единственный путь к выживанию. Даже церковь культ возвела. Стены трех богинь, о да! Просто маразм, товарищи! Человечество всерьез считает, что вечно сможет жить за стенами в безопасности, но это не так. Взять Трост, стену Марию, Шиганшину и остальные отдаленные районы. За эти битвы многие осознали страх и ценность своей жизни. Хотя, может, стены это и вправду все, что им остается. Что, если там действительно пусто, ничего нет, им не на что надеяться и не к чему стремиться? Неужели все, что говорят эти псы позорные на улице про то, что Смит и командование порционно скармливают народ — это правда? Вынужденная мера, чтобы вновь избежать голода? Купцы бесятся, что их налоги идут в пасть этим жирным безмозглым монстрам? Еще как! Так неужели выхода нет?! Нужно просто хорошо подумать.       — Нет. Я остаюсь в Легионе разведки, — уверенно произнес парень. Было приятно. Не понятно почему, но девушка была рада, что он собирается сражаться, а не опустит руки и сдастся.       — Много вас, бесстрашных? — снова спросила она.       — Точно не знаю. Может, после битвы за Трост они передумали… Но есть совсем твердо настроенные личности.       — Райнер, как думаешь, жизнь за стенами… Там, где-нибудь есть еще такие же, как мы? — спросила она с надеждой. Она осторожно заглянула к нему в глаза и встретила напряженность. Парень растерялся и не знал, что ответить, поэтому девушка продолжила монолог:        — Как-то раз, когда Леви выезжал с легионом за стену Мария, еще до падения Шиганшины, я вышла за стену вместе с ними. Так на него рассердилась, что забралась в повозку под покрывало, а на привале просто выскочила и побежала в деревню, что была ближе всего. Не знала, что за стенами когда-то тоже жили люди. Так вот, забралась в дом… Нашла кучу всего интересного. Какие-то старые альбомы с фотографиями. Представляешь, цветные фотографии! Книги, письма, даже шубу… Не помню, из чего была она, но по ощущениям из кролика. Такая большая, мягкая и теплая. Ну, а потом солдаты обнаружили меня. Это все натолкнуло на мысль: а что, если там, далеко, все-таки живут люди и они нашли способ избавиться от титанов, выстроили крепость или пусть даже стены, схожие с нашими. Неужели не прекрасно было бы объединиться с ними в войне против титанов! Кто знает, может у них оружие мощное и навороченное! Раз цветные фотографии, значит пушки, сметающие все на своем пути, превращающие в пепел разрывные мины или летающие по воздуху, плавающие по океану города? Ну, мало ли… В книгах ведь пишут!       Он уставился на нее с неподдельным интересом, буквально с открытым ртом. Вероятно, такой поток мыслей, сбил его с толку и он потерялся в чертогах разума и смог выдавить из себя лишь:        — Тебе бы в инженерную службу, или поговори об этом с майором Ханджи, она, надеюсь, прислушается к тебе…       — Понятно. Есть еще какие-нибудь вопросы? — она вновь улыбнулась, смотря на него. Надо удовлетворить его любопытство.       — Да. Ты так и не рассказала. Почему ты светишься? — Было видно, что он ошарашен ее заявлениями.       — Вообще без понятия, — с хохотом призналась она. Смешно было видеть парня, такого большого и грозного, которого как будто неожиданно окатили холодной водой.       — Алиса, а ты случаем не божество из старой сказки? — сделал предположение он. — Мне мама в детстве рассказывала про Кали, у нее были… Запасные руки и она светилась. Ну, я так видел на рисунках.       — Божество из сказки? Ты сейчас издеваешься? — наигранно обиделась девушка и отвернулась от него. Ее только что сравнили с божеством... С каким-то многоруким мутантом. Алиса даже не представляла, как реагировать на такое заявление: расстраиваться и огорчаться, либо радоваться и смеяться.       — Ну что ты. Я совершенно серьезно. Там откуда я родом, если ты возьмешь любую библию, которую найдешь, если найдешь, то узнаешь. Бертольд сможет доказать, — начал оправдываться Райнер, пытаясь жестами что-то доказать.       — Может, ты ангелов имеешь в виду?       На какой-то миг все притихло, но только на миг.       — Может. Но для миролюбивых ангелов она была слишком воинственной, — мимолетно ответил Райнер и, задумавшись, свел брови. — Нам пора возвращаться.       — Чтобы ты знал, есть ангелы смерти… — он развернул ее за плечо, и они побежали обратно в штаб. — Эй, ты куда? Что...       За минуту, сгоняя серые тучи ближе друг к другу, поднялся сильный ветер. Люди почувствовали резкие перемены в погоде и тоже прятались по домам, закрывали ставни, чтобы окна не разбились от такого урагана. Тучи повергли все во мрак. Они застлали все небо так, что солнце уже не касалось земли своими лучами как раньше. Туча накрепко заточила яркое солнце в свою темницу. Стало темно, словно ночью, небо с нависшей черной громадой было настолько непроницаемым, что Райнер и Алиса в спешке налетали на бегу на предметы и на людей.       — Райнер, есть короткий путь! — закричала Алиса, выискивая глазами спину парня в нагрянувшей темноте.       Внезапно ослепительная молния вспорола небо. Большой резкой вспышкой моргнула где-то за спиной. Райнер на ходу схватил девушку за руку и притянул к себе, чтобы в темноте между высоких домов она не потерялась, особенно в толпе , которые тоже суетились, пытаясь побыстрее убраться с улицы. И сейчас же, резко и пугающе, как выстрел, прогремел гром шумно и угрожающе. На Трост с неба обрушилась лавина дождя. Он хлестал по улицам и крышам толстыми плетями.       — Сюда, — вновь крикнула девушка, дернув парня за руку.       — Ты уверена? Там же тупик! — Райнер нахмурился, смотря в переулок. С его носа и подбородка капало, одежда намокла и прилипла к его груди и спине. Она хлопала глазами и вытирала лицо и нос, так как вода затекала и мешала открывать глаза и смотреть вперед.       — Был, пока титан не прошел… — она отогнала мысли от выделяющихся шикарных мускулов, и рванула вперед.       Молнии вспыхивали почти непрерывно одна за другой. Не утихая, гремела в тучах гулкая небесная канонада. И от этого блистания и грохотания трепетно сжималось сердце. Каждый раз громыхало так сильно, что казалось, титаны вновь разрушили стену и ворвались в город. Каждый раз убеждаешь себя, что это просто стихия и укротить ее не может никто.       Она со скрипом отворила дверь на кухню и включила свет. С другой стороны был вход в столовую, где молодые люди сегодня познакомились. Вообще, это была запретная зона, никому не позволялось сюда заходить. Только странность была: никто не закрыл эту дверь на ключ или замок, словно их ждали здесь. Парень зашел следом и закрыл дверь. Полазив по шкафчикам, девушка отыскала спички и зажгла духовку, оставив ее открытой, чтобы она быстрее нагрела помещение. Какое-то время они молчали. За дверью продолжали раздаваться раскаты грома. Райнер вытирал лицо, Алиса выжимала волосы в раковину. По полу уже были разводы от грязных сапог.       — Ты, конечно, извини, но заболеть я не хочу, — она расстегнула рубашку, отвернувшись от него, и принялась сильно отжимать её. Ей было все равно, о чем сейчас думает парень сзади, главное не возвращаться в больницу. Все что угодно, лишь бы не снова это.       — О, — он удивился и стал расстегивать свою рубашку. — Я тоже не хочу. Отличная идея.       — Райнер, это ты спас меня тогда в битве, когда титан заблокировал дыру в стене? — спросила она тихо, продолжая отжимать рубашку. По ее спине бежали мурашки, холодные мокрые волосы прилипали к спине. Сейчас, почему-то именно в этот момент она подумала, что ему будет обидно слышать такое. Надо было изначально спросить его, не подавать ложных надежд, чтобы он ни на что не надеялся. Но почему все здравые идеи приходят, когда уже поздно?       — А ты хотела отблагодарить? — с надеждой в голосе произнес он. Она промолчала. — Нет, я был в штабе. Тебя спас Жан Кирштейн. Видимо, тебе нужно было гулять с ним… — он смотрел в ее загорелую спину и полоску черного бюстгальтера, которую было видно из-под волос. — Ты, видно, сильно расстроилась, что я оказался не тем, кем ты меня считала.       Алиса напряженно молчала и не поворачивалась к нему лицом, чувствуя себя неловко. Спустя какое-то время духовка нагрела помещение, стало теплее. Рубашки тоже подсохли. Райнер натянул сухую ткань на плечи, Алиса, застегнув все пуговицы на своей рубашке, наконец, повернулась и открыла дверь, выглянув на улицу. Погода успокоилась, но с неба еще срывались капли воды. По крайней мере греметь и сверкать перестало. На улице было грязно, но не болотная трясина, а каменная дорога.       — Тебе далеко идти до дома? — спросил заботливо Райнер, оказавшись у нее за спиной. Зла он на нее не держал, да и чего собственно сердиться?       — Нет, видишь тот дом, там вход. Я живу на пятом этаже. — Алиса указала на высокое строение на той стороне дороги рукой.       Дело в том, что она соврала. Почему, она сама не догадывалась, сказала это на автомате. Наверное, вспомнила, что людям доверять нельзя и обозначать свое жилище равносильно смерти.       — Ну что ж, буду знать… — намекнул он и улыбнулся. — Кстати, отлично провели время. Мне в казарму, это в другую сторону, к сожалению. Тебя проводить?       — Нет, спасибо, обалденная погода все испортила. Надеюсь, ты не обиделся на меня. Я просто дура. Доброй ночи! — улыбнувшись, она выскочила из кухни и побежала до дома.       От бега грязь разлеталась во все стороны: эта пакость уже успела хорошо запачкать сапоги, плотным слоем налипнуть на бочины голенища и задники. Алиса перебежала дорогу и, остановившись у дома, оглянулась. Райнера у двери не было. Уже убежал к казарме. Выдохнув, она собрала последние силы и кинулась до дома, до настоящего дома. По спине вновь стекала вода, в сапогах тоже неприятно хлюпало. Стоило сжать зубы, чтобы, наконец, закрыться дверью от противной погоды и всей этой грязи. Хотелось принять горячий душ и забраться в теплую постель, чтобы не заболеть.       Поднявшись кое-как на пятый этаж, она отворила дверь, включила светильник на стене и скинула с себя всю мокрую одежду к порогу. Там же и остались грязные сапоги и стекающая с них вода, успевшая превратиться в лужу. Светильник слабо освещал часть комнаты, в основном только ту, что была у двери. Тут же, у двери, отворив комод, она достала сухое белье и свитер, который ей подарил Ник. Довольно симпатичный свободный вязаный свитер мог сойти за платье, его край едва не доставал до колен. Подумав еще немного, достала длинные носки, связанные разными цветными нитками, что делало их необычным и ярким подарком. Николас всегда пытался сделать что-то необычное для нее, чему бы позавидовали статусные дамы прямиком из Шины. Он, конечно, не брезговал заказами из столицы, но запросы Алисы и свои собственные идеи воплощал в первую очередь.       — Боже мой, он и здесь копался! В моем белье… Фу, извращенец… Да как он смеет?! — возмущенно завопила она, закрыв глаза. Ее слегка передернуло от отвращения, думая, зачем взрослому мужику лазить в чужих трусах, но на ум приходила всякая пошлая тематика. Кто сказал, что это было не так? Никто не знает. Алиса планировала сходить в душ, собирала полотенца и мыла, а так же чудодейственные маски для волос, чтобы те выглядели более или менее сносно, а то совсем как солома… Черная солома. Лазая по ящикам, она рассматривала бутылочки, пыталась понять, что к чему. — Как хорошо, этого урода нет! — с облегчением произнесла она, потирая ладони, чтобы согреться.       — Полностью согласен… — сонно отозвался голос откуда-то позади ее спины. Девушка вздрогнула, по ее телу прошла волна мурашек, ей было не обязательно поворачиваться, чтобы удостовериться в правде своего предположения. Она узнает этот голос из тысячи, с завязанными глазами, стоя на голове в бочке с водой. — Я бы тоже возмущался, если бы в моей комнате кто-то наводил свои порядки… Я так понимаю, у порога опять куча дерьма?       И все же она обернулась и увидела Леви, который спокойно сидел в своем кресле напротив входа, в темном углу, как обычно. Стоило привыкнуть за это время.       — Ты меня напугал! Я тебя не заметила совсем... Надеюсь, не подглядывал? — спросила девушка и включила основной свет. Он продолжал сидеть в кресле, расслаблено откинувшись на спинку и вытянув ноги, на которых не было сапог. А куда он их задевал одному богу известно. Проглотил от злобы, наверное. На его лице красовалось белое полотенце, свернутое в несколько слоев. Она бросилась к порогу и собрала все грязные вещи в мешок вместе с сапогами, вытерла более или менее сухой и чистой тканью половицы у порога, а затем выкинула мешок в коридор, пока капитан не видел, и тихо закрыла дверь. Он слишком хорошо ее знал. — Что ты здесь делаешь? Это моя комната, я имею право возмущаться!       — Я пришел поговорить…       — Знал бы ты… — она перевела дыхание от резких движений и осмотрела комнату.       Все было в идеальном порядке; только что выглаженные вещи стопкой лежали на превосходно застеленной кровати, которая безупречно была придвинута к стене, наверное, если заглянуть под кровать, там будет ситуация еще лучше. Безукоризненно вымытый пол, ведь это же Леви. Шкаф закрыт, оттуда не вываливаются одеяла и шмотки, либо грязные рубахи. На стеллажах не было ни пылинки, ни каких-либо странных кусков мятой бумаги, книги были расставлены чуть ли не в алфавитном порядке. Окна намыты, шторы наверное, погладил вместе со шнурками… Иначе и быть не может. Даже люстру протер, и как он туда добрался, останется вопросом. Наверное, сильно скучал и долго ждал... Безусловно, его тяга к чистоте это проклятие, может даже нервное расстройство. Занятно, он вообще догадывается об этом?       Алиса нервно сглотнула и, запинаясь, продолжила говорить, вновь переведя взгляд с люстры на своего капитана:        — Комната теперь выглядит совсем пустой… Будто здесь никто не живет. Зачем тебе полотенце? О чем ты пришел говорить?       Леви шумно выдохнул и стянул белую ткань, глянув на нее серыми холодными глазами, жмурясь от яркого света, отчего казалось, что он опять чем-то недоволен:       — Не важно. Еще куча времени, чтобы объясниться, — мужчина наклонил голову вбок, словно ожидая какой-то реакции, но Алиса стояла в ступоре. — Сделай милость, побрей меня.       — Эм, я думала, ты будешь говорить о моей вылазке за стену во время нападения на Трост... Ругать и бить, — девушка растерялась, застыв на месте. Пара капель с крыши звонко ударили по подоконнику с уличной стороны. — Я слышала, что такая бритва опасна, если ей не правильно пользоваться. А сам ты не можешь? До этого же брился… Да и зачем тебе, все равно ничего не видно! Может с растительностью на лице тебе будет лучше. Выглядеть будешь старше, согласно возрасту. Ты сам говорил, «у тебя руки из жопы», разве нет? У тебя помутнение разума? Да уж, сегодня было такое пекло, могло и на тебе сказаться. Ты же у нас не железный все-таки…       — Если бы я мог, я бы не просил. Смит... Все уши прожужжал про тебя и Трост. Я скажу лишь то, что ты слышала. Если вкратце — довыебываешься, но будет уже поздно, — он продолжал смотреть на нее все таким же равнодушным взглядом, ожидая, когда ее монолог закончится и она переведет дыхание, хоть на момент заткнувшись. — Однако бумажная работа сильно изматывает. А бреюсь я для уверенности…       — Может тебе стоит попросить кого-нибудь другого? Я не уверена в своих силах. И вообще — я себя плохо чувствую, я была в больнице, чтобы ты знал. Я вообще-то по незнанию смогу навредить тебе! Только представь, с раскромсанным лицом будешь ходить. Они и так тебя боятся. Так ты еще страшнее станешь, — стала отпираться она, сложив руки на груди. Каждый гребаный раз ей говорят, что она сдохнет, но все хорошо. И это происходит так часто, что она привыкла к тому, что все обходится, проходит стороной, решается само собой без ее участия. Хотя ей до сих пор было интересно, как она выбралась из подвала, но поднимать эту тему или хоть как-то вскользь упоминать об этом факте сейчас не хотелось, чтобы не получить свою порцию люлей.       — А потом поперлась гулять по городу, больная при смерти… — закончил он, практически процедив сквозь зубы. — Я видел твою работу, Беккер хвастался, мол Алиса не бесполезна. Смотрите, как она щеки умеет брить... Это не каждый человек умеет, так доброкачественно выполнять такую работу. И кстати, тот дом, в подвале которого ты сидела, обвалился. Хорошо, что успела выбраться...       — Ты что, следил за нами? Ты что, ревнуешь? — подозрительно скривилась девушка, показывая презрение. Надо же, он рад, что Алиса выбралась из подвала раньше, чем тот рухнул. А сам говорит, продам, обменяю тебя на пол-литра, но кто б взял! — Не думаю, что Алекс умеет хвастаться. Ты только что сделал мне комплимент? Обвести нужно этот день в календаре! Я не хочу брить тебя. Я устала! ... или ты мне приказываешь?       — Я тебя прошу, — все таким же ледяным тоном проговорил он, несмотря на довольно эмоциональные упреки девушки. Иногда было сложно поверить, что человек может действительно так сильно сдерживать эмоции. Либо он пьет таблетки, либо он сильно устал, чтобы хоть как-то реагировать на ее заскоки, других объяснений не существует. Она говорила столько всего, прямым текстом, что люди вокруг с ума сходили. Голова кругом шла, слышалось пение сверчков. Говорливость была ее коньком. И как он еще не убил эту назойливую муху? Немногословный Леви всегда говорил ей, что столько болтают недалекие и безмозглые. Умные люди предпочитают молчать. А болтовня ни о чем «малость подбешивает». Но сегодня он сам сильно разговорчивый, интересно, в чем дело? Еще чаще называл ее «Фанерой». Он знал ее тактику: поупираться в начале и сделать все во что бы то ни стало. Да еще сделает так, как бы никто не сумел. Прямо талант просыпался, когда он дышал ей в затылок. Он медленно продолжил говорить, будто бы объясняя очевидные вещи ребенку, при этом складывая белое полотенце на коленях:       — Приказывать тебе никто не в праве. Ты ведь просто девушка на этой военной базе, даже не состоишь в числе кадетов. А если сунешься в разведку, то подохнешь сразу же, не выезжая за стены. Такое вот давление на разведчиков... Тебя легче отвезти в Шину, выставить на продажу в бордель, либо отправить в тюрьму… Что по сути будет тем же самым. Ну, может, в цирке клоуны нужны, я не уверен...       — Четыре прошлых раза были… — возмущенным тоном начала она, но Леви перебил ее.       — Счастливым стечением обстоятельств. Даже в этот раз отчаянный дурак бросился тебя спасать, — он устало вздохнул. — Сама ведь не в состоянии отвечать за себя, да? Поэтому в неприятности нужно втянуть всех вокруг: Кельта, Беккера, Марту, Эрвина, того парня, этого парня… Как ты собираешься решать свои проблемы, когда…       — А ты бы бросился меня спасать? — раздался вопрос, после которого пару минут последовало молчание. Ей было не приятно слышать, что он пытается избавиться от нее всеми способами, ведь девушка хотела стать ближе к нему. А зачем тогда жить и ждать, если взаимности нет и не будет? И тогда Алиса решилась на отчаянный шаг. — Я как-нибудь сообщу Смиту, что ты хочешь меня продать... Думаю, тебе придется долго объясняться.       — Жаль, что до тебя не доходит, — ответил ей мужчина, уставившись на нее. — Это я ограждаю тебя от всего, а ты, неблагодарная, еще и упираешься! Я забочусь о тебе лишь потому, что дал обещание. Я дал тебе все то, что ты имеешь...       — Я решила пойти в разведку... — прозвучали слова, как гром среди ясного неба. Девушка даже подумала, что сказала что-то не то что хотела или это прозвучало невнятно, поэтому по выражению лица капитана пыталась понять. Да разве ж там поймешь, у него всегда покерфейс! Затем она продолжила неуверенно мямлить: — Проявлю себя и стану более ответственной, прямо как ты хочешь. Перестану быть грузом, лежащим на твоих плечах! Не только ты один держишь обещание. Я пообещала заботиться о тебе...       — Я не позволю тебе идти в армию... Ты-то меня боишься, а что тогда говорить о титанах? — он закинул свою ногу на ногу, продолжая в упор смотреть на нее, будто с вызовом. — Какая к черту разведка, когда я мужа тебе нашел! Да и заботой ты так себе, до седых волос меня доведешь.       — Что-о? Какого, мать его, мужа?! Посоветоваться не надо? Я не собираюсь... — девушка таращилась на него, с трудом сдерживая гнев и нецензурные слова. Леви боялась половина армии, второй половине посчастливилось никогда не пересекаться с ним, а с титанами все же сражаются! Значит, у страха глаза велики. Титаны морально не унижают, не бьют по самооценке и не смешивают с дерьмом... и не выдают замуж насильно! — Я постоянно все делаю, о чем ты просишь, разве нет? Пусть не всегда мои порывы успешны, но это другое! Я хочу быть полезной, а не чьей-то женой!       — Тебя никто и не спрашивает! Одно другому не мешает... Хочешь — не хочешь... Все уже решено! Ты думаешь, просто так Кельт шьет тебе платье не первый месяц? Там от тебя проку больше будет, не то что здесь, всем покоя не даешь.       — Ах, вот оно что...