Break the wall

My love is just waiting to turn your tears to roses.

      Вернувшись в комнату за ванными принадлежностями, Алиса отправилась в душ. Леви в кресле не было. Однако он жаловался на смертельную усталость. Она ведь даже не помнит, в какой момент ушла. Побрила она его или нет? Вот уж хуже не бывает. Леви, наверное, просто в бешенстве. Талдычить, а толку-то? Ее все еще гнобила совесть о ситуации с Эреном. Прикусив губу, она повернула вентиль и настроила температуру воды. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться. Вода приятно согревала тело и через какое-то время от пара в душе уже мало, что было видно, а из-за шума воды ничего не слышно.       Алиса открыла глаза, чтобы пойти за мочалкой и мылом, отворив шторку, но на лавочке в середине комнаты было пусто. Ни мочалки, ни мыла, ничего. Будто в душевой сейчас никого не было. Она сморгнула воду с ресниц, а затем для уверенности протерла лицо рукой, осматривая помещение. Кроме нее, в душевой никого не было. Тогда куда делись вещи? Она же оставляла их здесь!       Алиса проморгалась и прошла вдоль помещения, думая, что могла от дурости положить вещи на другую лавочку у раковин у противоположной стены. Переступая мокрыми ногами по холодному кафелю, она шла вдоль кабинок и осматривала каждую из них. Неприятный холодок сковал тело, и она нехотя обняла себя руками.       — Глотай пыль, салага! – громко прокричал в помещении женский голос, и фигура прошмыгнула на улицу.       — Сабрина, ты ведьма! – воскликнула ей вслед Алиса, и ее передернуло от холода. – Верни мои вещи, сука!       Да что за день такой? Девушка обернулась и теперь осознала, что не может покинуть душевую в таком виде, в каком мать родила. Словно в ловушке...       Она вновь задернула штору и включила воду. Осталось ждать глубокой ночи, чтобы прошмыгнуть незамеченной или ждать чуда. Девушка прислонилась к стене и закрыла глаза. Послышался гул и через несколько секунд вода иссякла. Девушка не сразу поняла, что произошло. Она долго смотрела на ноги, а потом перевела взгляд на насадку душа.       — И что мне теперь делать? — шепотом спросила она у себя. Можно пойти в другую душевую и проторчать всю ночь. Но было одно «но», если дело не в кране, а в горячей воде, что была лимитирована и отрубалась на ночь, чтобы экономить электричество, тут можно сразу замерзнуть насмерть. Несмотря на то, что днем была невыносимая жара, сейчас, гуляя в одежде на улице, тело неприятно сковывал холод.       — Аделаида...       Девушка замерла прислушиваясь. Только звук собственного дыхания и капающей на пол с ее тела воды и тишина. По телу прошли мурашки, теперь уже не столько от холода, а скорее от осознания чьего-то зова. Кто-то кого-то звал. Перебрав все имена товарищей и сослуживцев, а так же некоторых новеньких, она поняла, что не знает никого с таким именем. И почему «Аделаиду» ищут здесь, да и еще так поздно!? Девушка медленно повернулась лицом к занавеске и потянулась, чтобы приоткрыть ее с одного края. Медленно отъезжая в сторону, занавеска открыла пустынный коридор меж остальных душевых и лавочки в середине помещения.       Никого не было.       Алиса сглотнула и, прикрывая грудь руками, медленно прошла вдоль холла. Не только руки девушки, но и все тело уже начало бить крупной дрожью. Осознавая свой страх, она рассматривала отдельные закуточки и все душевые, отбрасывая шторки одну за другой. Отзываться было нельзя. Во-первых, она в неловком положении, во-вторых, она наверняка не знала, почудилось ли ей. Когда она проверила все кабинки и не нашла ничего интересного, она вновь вернулась в свою, как вдруг спиной почувствовало чье-то присутствие.       — Аделаида... — донеслось практически у самого уха, и она от неожиданности вскрикнула, согнулась и обернулась. Быстро моргая глазами, она пыталась рассмотреть того, кто звал.       Сзади было пусто. Никого.       Она попыталась расслабиться и объяснить себе, что ничего не слышала, убеждала, что было тихо, хотя на деле знала, это не так. Руки и ноги от холода чуть не свело судорогой, и она щипала и растирала участки своего тела, чтобы совсем не превратиться в льдину. Девушка закрыла глаза и сделала вдох, слегка задержав дыхание. Она пыталась успокоить себя, но ничего не получалось. Сердце уже выскакивало из грудной клетки от испуга, бешено бившись.       — Аделаида...       Девушка резко открыла глаза. Ей показалось, что она увидела скользнувшую тень.       Ну все.       Она взяла себя в руки, хотя ни верхние конечности, ни нижние сгибаться и разгибаться не хотели, были будто свинцом налиты, и, что есть силы, бросилась туда, за угол, куда сбежала эта гадина. Живой не уйдет. Это Сабрина, уверенности прибавилось. Эта девка давно пытается насолить ей, даже сомневаться незачем.       Девушка выбежала из-за угла и увидела свое отражение в зеркале на расстоянии десяти шагов. В том конце коридора было темно, поэтому она не сразу решилась идти туда, но свое отражение на зеркальной поверхности она видела отлично. Медленно переставляя ноги по холодному полу, она проговаривала себе вслух, что солдаты должны быть храбрыми и целеустремленными, а она не была такой вовсе. В ее стиле было убежать подальше и спрятаться, но сейчас ею двигала иная цель. Алиса собиралась хорошенько вздрючить хулиганку.       Собрав волю в кулак, она прошла в темноту, смотря в разные стороны и, наконец, дошла до зеркала. Убедившись, что поблизости никого нет, она стала пристально рассматривать отражение, которое беспрекословно выполняло вслед движения и мимику на лице, однако, в какой-то момент «отражение» будто взбунтовалось и сначала неохотно повторяло, а потом совсем перестало подражать оригиналу. В голове сейчас роилось слишком много мыслей: некоторые из них логично складывались в цепочку, а некоторые вещи ну никак не хотели объясняться. И увидев бунт отражения, в груди больно кольнуло, будто она жестоко облажалась. Сделала огромную ошибку.       Если бы эта была Сабрина, то почему Алиса не слышала ее шагов? Почему она не узнала ее голос? Это вообще ее голос?       Алиса прокрутила фразу у себя в уме и пыталась понять оттенок голоса и какие-то особенности, свойственные ему. Мужчина или женщина? Почему-то было чрезвычайно трудно определить это. Он был не страшный, не хрипящий, ни тем более ласковый. Голос был словно искусственный, ровный, но немного гнусавил, будто говорил с закрытым носом или через маску.       Но кто же это был?       Зеркальная Алиса смотрела прямо сквозь девушку, застыв на месте. Реальная Алиса похолодела пуще прежнего и, казалось, не в состоянии пошевелиться, она наблюдала за своим отражением. Зеркальная Алиса немного шевельнула уголком рта, а затем девушка поняла, что изображение зеркала начало искривляться. На поверхности начался шторм, и оно волнами растекалось по углам. У Алисы забурлило в животе, и резко подкосились ноги, и она, схватившись за края зеркала, пыталась устоять.       В миг у «той» Алисы поседели волосы, и мышцы на лице напряглись. Она открыла рот в попытке заорать и девушка увидела уродливые нечеловеческие зубы, которые обнажило отражение. Девушка согнулась пополам, по виску потек холодный пот, прерывистое дыхание сменялось сдавленными стонами и хрипотой. В животе царило чувство, будто желудок поднимается по пищеводу, и если подождать пару минут... Она упала и услышала звуки чего-то карабкающегося на стену, но в темноте сложно было рассмотреть, что это. Хотя, скорее, это было лишь в ее голове. Но она отчетливо слышала рычание откуда-то с потолка и, возможно, то, что капает рядом с ней, превращаясь в лужу, это слюна. Такого бордово-черного цвета.       Алиса не выдержала. Она согнулась пополам, обхватив руками живот, и, не сдерживая слез, была готова блевать на пол. Но вместо ожидаемой переваренной каши, на пол стало падать совершенно другое. Отплевываясь, вытаскивая руками изо рта, она доставала лепестки цветов разных форм, размеров и цвета... Она кашляла, отфыркивалась, отбрасывала их в разные стороны, но они не прекращались. Под ногами была уже куча, не было сил встать, не было сил нормально сделать вдох. Поднявшись на ноги, Алиса со всей силы врезала по зеркалу кулаком и оно пошло трещинами, нижние куски упали, разбиваясь более мелкими, разлетелись по полу с оглушительным звоном.       — Алиса!       — Оставь меня в покое! — не своим голосом заорала девушка, отплевываясь от лепестков.       — Алиса!       У девушки подкосились ноги, и она упала рядом с осколками в кучу лепестков, схватив себя за мокрые волосы, прижимая их к ушам, чтобы заглушить непонятный зов, который теперь можно было определить как тревожный. По ее щекам покатились слезы, рот искривился и вот, она уже рыдает, не сдерживая всхлипы и дикий рев. С костяшек правой руки стекает кровь вниз, пачкая волосы и кафель вокруг. А лепестки цветов плотно пристали к мокрым ногам и спине.       Вдруг по полу проскользнула тень, со спины кто-то подбежал и схватил ее за плечи. Набрав побольше воздуха в легкие, она заорала что было мочи, и через несколько секунд, наконец, рассмотрела то, что на нее напало. Это была Марта с полотенцем в руках.       — Алиса, господи, пожалуйста, успокойся!       Девушка таращилась на Марту снизу вверх. В ее глазах было отчаяние, слезы еще лились непрекращающимся потоком. Тело девушки было холодным как лед, поэтому Марта накинула на нее полотенце и им стала растирать ее плечи. Вскоре девушка успокоилась, продолжая всхлипывать. Спустя время Марте удалось поднять ее с пола и усадить ее на скамейку, что стояла поодаль.       — Не пойдешь ты в армию! Я тебе не позволю! Я скорее тебя сама придушу, чем выпущу за стену! — она прижала голову Алисы к своей груди и обняла ее.       Алиса устало молчала, обнимая свои ноги. Спорить не было сил. Что происходило на самом деле: наяву или в ее дурной голове? Она попыталась спросить у нее, каким образом та нашла ее. Но в голове звенело, будто осколки продолжали сыпаться на пол, и охрипший голос дрожал.       Лепестки и разбитое зеркало все еще смотрели на нее из темноты коридора.

***

      — Я уверен, на кухне ее нет! – твердо произнес Алекс, заперев за собой дверь, выйдя на улицу.       — Теперь нужно в город бежать… Предупредить постовых. Пока ночь, большинство титанов за стеной не опасны, у нас есть шанс найти ее! — уверял его рыжий друг. Они уже проверили большинство помещений, чтобы не тревожить народ понапрасну.       — Может, стоит все-таки найти Леви… Может она ушла с ним? — предположил Алекс.       — Если его нет на месте, он может пойти к Ханджи или к Эрвину что вряд ли. Уже поздно, — Ник глядел в разные части дороги, пытаясь рассмотреть знакомый силуэт.       — Вы чего здесь лазаете? — прозвучал в темноте голос капитана. Словно охотник, бесшумно подкрался. — Не детское время. Шли бы по домам слюни в подушку пускать.       — Капитан, тут такая проблема…       — Короче, Алиса опять сбрендила и ушла гулять. Мы думали, она с вами, — подхватил Николас, смотря на своего друга.       — И где она сейчас, по-вашему? — спросил Леви, переводя взгляд с одного парня на второго, и слегка склонил голову. Выглядело это угрожающе в свете единственного фонаря рядом с входом. — У вас было единственное задание: не вступать в разведку, не идти рубить титанов весь день, ни шпионить за военной полицией, а присмотреть за бесполезной девчонкой. За человеком. На что же вы тогда годитесь вообще?       — Ну, я по профессии повар, а это вообще швея… — оправдывался Беккер.       — Портной, — поправил его друг. — Не телохранитель. Вы сами вино… — Беккер толкнул парня в плечо и тот сразу же заткнулся.       — Вы ее дом проверяли? Может она уже в кровати! Хотя это, конечно, исключительный случай…       Они сорвались с места и последовали за капитаном к домам, стоящим напротив них.

***

      Марта усадила Алису на кровать и накинула одеяло.       — Лучше себя чувствуешь? — заботливо спросила медсестра и присела на край рядом с девушкой.       Алиса неуверенно мотнула головой и сжалась еще больше, пытаясь согреться. Она перевела взгляд со своего залеченного наспех кулака, разбитого в кровь, и уставилась в стену напротив, не сводя взгляда.       — Ох, ты, боже мой, что с тобой произошло? Завтра придешь, я поменяю повязку и промою рану. Возможно, там еще есть осколки... — она стянула с головы Алисы полотенце и принялась расчесывать волосы. В конце концов, собрав их в хвост, Марта закрыла окна занавесками и, остановившись у двери:       — Я принесу тебе горячий чай через десять минут. Пожалуйста, оставайся в кровати, — молодая женщина вышла за дверь, плотно ее закрыв. — Постараюсь быстрее.       Девушка пыталась расслабиться, потирая руки и пальцы, но, тем не менее, неустанно наблюдая за темными углами в комнате. Холодный воздух задувал в оконные щели, образовавшиеся от старости, и от этого казалось, что кто-то дергал за шторину. Понимая, что бояться этого ветерка абсурд, она прикрыла глаза. И вдруг опять — прошмыгнула тень. Алиса сглотнула и медленно сползла с постели на пол, ближе к тумбочке, где лежали серебряные столовые приборы в картонной коробке, которые хранил Леви и никогда ими не пользовался. Она тихо вытащила серебряный нож, крепко сжав его в руке. Костяшки пальцев от напряжения громко хрустнули. Она обернулась: в комнате никого.       Пока что.

***

      — О, капитан, добрый вечер... — устало проговорила медсестра, увидев их троих у двери в подъезд.       — Уже ночь.       — Там Алиса наверху, у нее, кажется, нервный срыв и ей нужно успокоиться. Я принесу чай горячий, — Марта задержала взгляд на лице Леви. — Я ее успокоила. Чего мне это стоило, Вы просто не представляете. Я надеюсь, когда я вернусь, ей станет лучше, а не еще хуже. Надеюсь на Вас, сэр.       — Слышали ее? Алиса дома, жива-здорова. Марш по домам! — скомандовал Леви, а затем прибавил:       — Еще раз увижу в такое время, будете умолять вступить в разведку. Я не шучу. Будете драить унитазы, в кровь раздирая руки, по два раза в день до конца ваших жалких жизней...       — Все ясно. Доброй ночи, капитан, — почти в два голоса сказали парни и пошли в обратном направлении. Подавленное состояние быстро улучшилось.       Мужчина поднялся на пятый этаж, слегка задержался на пороге, а затем отворил дверь. Спустя мгновение, он встретился с безумным взглядом своей сожительницы. Глаза ее горели огнем, она в любой момент была готова сорваться, словно разъяренная собака с цепи. В правой руке он заметил лезвие ножа, поблескивающее в тусклом свете. Она сгорбленно стояла у двери, напрягшись всем телом.       — А мне сказали, что ты в норме... — протянул мужчина, остановившись на пороге, так и не осмелившись сделать шаг навстречу. — Алис, отдай...       — Прекрати!       — Просто отдай мне нож! — уже в приказном тоне сказал Леви. На его лице не было ни одной эмоции. Спустя пару секунд он свел брови и молниеносно ринулся вперед. Он ударил по руке, лезвие выскользнуло и со звоном упало на пол, звук еще какое-то время эхом отдавался от стен. Он подобрал его с пола и протер платком из кармана, а затем будничным тоном сказал:       — Я просил не брать набор.       — Прости, я виновата. Мне казалось, что мне есть от чего защищаться. Мои-то ножи пропали после того случая в Тросте...       — Они лежат у меня в кабинете. Заберешь их, когда вернешься в норму, а может, я их тебе не верну. А то и правда кого-нибудь убьешь. Что происходит? Почему... Ты чувствуешь опасность? — он положил нож в коробку и снова убрал в тумбочку и, не услышав ответа, обернулся к Алисе. Она все еще стояла на том месте, у стены, устало смотря на него, вытирая сопли и слезы руками.       — Я чуть не убила тебя...       — Тебе нужно было вооружиться гораздо серьезней, чем нож для нарезки еды. Тем более это раритет. Настолько старое и тупое... Скорее, я бы скончался от инфекции, что была на нем, — он рассмотрел ее: девушка стыдливо отводила взгляд. — Выглядишь смертельно уставшей. Константа сказала, у тебя был срыв. Из-за чего?       — Какая инфекция, тут хлоркой все дважды в день моешь... Ты сегодня слишком любезен, в чем подвох? Я чувствую столько злости, что разорвала бы кого—нибудь на части и сама сдохла. Я не понимаю, что происходит! Я просто хочу умереть! — твердо произнесла Алиса.       — Это я, — неожиданно голос Марты раздался из-за двери, и Алиса открыла ее, пуская молодую женщину внутрь. Она впорхнула в комнату с подносом в руках. Алиса прикрыла за ней дверь и увидела удивленное лицо капитана. Он на долю секунды приподнял бровь, его взгляд поменялся, а затем так же быстро все вернулось на свои места.       — Марта Константа, откуда у вас такое? — он одной рукой подхватил бутылку с подноса и рассмотрел ее на свету. — Зачем Вы ее принесли?       — Алиса перенервничала, ей нужна всего стопочка. Она хочет успокоиться, — пояснила рыжая девушка.       — Я тоже перенервничал. Меня только что чуть не убили... — протянул Леви, вытаскивая пробку. — И несла бы тогда стопочку… Зачем столько-то?       — Так. Все. Доброй ночи, — Марта забрала полотенце и, осмотрев девушку мимолетно, пошла вон.       — Ты же против алкоголя! — девушка закрыла дверь и возмущенно подскочила к нему.       Леви разлил чай по кружкам и добавил в одну кружку чуть-чуть бордовой жидкости. А затем протянул эту кружку ей. У Алисы удивленно подскочили брови и она застыла, как каменное изваяние.       — Что? — удивленно произнес он.       — Ты тоже пей! — не унималась она и сложила руки на груди в знак протеста.       — Я на службе.       — Эрвин будет не против. Да и ты тоже. Тебе нужно отдохнуть! Выспаться, возможно, на кровати...       — К чему ты клонишь? — как бы не догадываясь, о чем она говорит, произнес Леви и перевел свой взгляд на нее. Резко закинув голову, он сделал несколько больших глотков и отставил бутылку на пол у кресла.       — Располагайся, — она указала рукой на кровать. — Сколько ты на кровати не спал?       — Каждые выходные в борделе с субботы на воскресенье, — будничным тоном поведал капитан, снимая форменную куртку, повесил ее на спинку кровати.       — Кому ты заливаешь!? Ты слишком брезгливый, чтобы себе такое позволять... — она отпила из кружки. Горячая жидкость мигом проскользнула вниз и разошлась приятным теплом. В голове вдруг стало хорошо, комфортно и легко. Хотя для Алисы этой порции вина явно было мало, но все же этого вполне хватило, чтобы почувствовать радость и прилив сил. Все случившееся отступило на второй план.       — Ты слишком дерзкая, много себе позволяешь. Мне об этом уже все вокруг говорят. Жалуются на тебя... И, кажется, я становлюсь предсказуемым, — вздохнул Леви и уселся на кровать, снимая с ног сапоги, засовывая их под ложе, а затем откинулся на спину, головой на подушку, поправляя ее одной рукой для удобства. — Что произошло? Чего Марта так странно себя ведет? Где ты опять разодрала себе руку?       — Все нормально, — соврала девушка. Она забралась на кровать рядом с ним и, долго ерзая, пристроилась рядом, положив между ними подушку. Алиса долго смотрела в потолок, обдумывая сегодняшнее в душевой. Слезы от этого наворачивались на глаза, но на деле она была спокойна. Видимо, просто алкоголь подействовал. Она подняла свое бренное ватное тело с кровати и отпила из бутылки еще пару глотков. — Ты забыл снять платок с шеи. Задушишься ведь. Как мы тут будем без тебя.       Девушка обернулась и присмотрелась к новому гостю в ее кровати. Будто они сменяются по часам...       Он молчал. Алиса только теперь поняла, что он спит. Она развязала платок сама и аккуратно вытянула его из-под шеи, чтобы не разбудить, повесила белоснежный платок на спинку кровати. Еще никогда в жизни девушка не видела настолько расслабленное лицо капитана. Будто все беды и напасти разом отступили.       — Все нормально, — повторила Алиса, смахнув с его лица пряди волос.       Алиса смотрела на спящего Леви и подумала о том, как умиротворенно он выглядит. Буквально нависла над ним и жадно рассматривала.       Шорох.       Она посмотрела по темным углам и решила, что свет на ночь выключать не будет. Сжимая в руке темную бутылку, она на тяжесть попыталась определить, сколько содержимого осталось в таре, а затем залпом выпила все до конца. Чувствовался большой опыт в этом деле. Вино не шампанское, в голову не так сильно отдает, хотя результат все же чувствуется...       Алиса легла на кровать, повернулась лицом к мужчине, смотрела на него полузакрытыми глазами. Ах, как хорошо: он просто спит. Не докапывается, не язвит и не бьет. Казалось, такой спокойный на вид человек никогда в жизни не ударит. Был преисполнен терпением. Однако у всего есть конец. Как оказалось.       Его грудная клетка плавно вздымалась и опускалась. Он мирно сопел. Вот бы всегда был таким.       — Если я скажу, что со мной не так, тогда мне проход в армию будет закрыт. Шизофреничка с необузданным голодом! Это ж кошмар и убытки для армии. Но я не хочу полоть сорняки, сидеть за стенами, ждать чуда и дышать этим смрадом. Не хочу видеть эти рожи, идиотов, кланяющихся в ноги королю, пресмыкаться перед старшими, ни черта не понимающими людьми, готовыми жить по указке. Не хочу сидеть и думать, что настолько бесполезна. Не хочу сидеть замужем, взаперти, как инвалид. Не хочу работать на заводе. Поэтому я не скажу, что со мной. И не позволю никому отобрать мой единственный шанс. И не важно, что это было в душе. Я сделаю это любой ценой. Я буду в разведке!       Она подняла кулак к потолку, воодушевившись своим монологом, и медленно повернулась на бок, к нему, рассматривая его лицо. Тело уже тяжело ворочать, но в груди было столько радости и силы, что отправилась бы за стены хоть сейчас, посреди ночи.       Не важно.       Она нашла наощупь его ладонь и крепко сжала ее, переплетя свои и его пальцы. Такое поведение он бы счел непозволительным, хорошо, что мужчина уже спал.       Не важно.       Алиса ведь проснется раньше, Леви ничего не узнает. Она уверена.