Break the wall

I'm so hot, I ignite, Dancing in the dark and I shine. Like a light I'm, luring you.

       — Убирайся отсюда! — прошипела Сабрина, как только Алиса показалась на пороге. Девушка сидела над историями болезней и аккуратно заполняла их. Она не собиралась отвлекаться на такое недоразумение как Алиса, поэтому решила вовсе ее игнорировать.       — Ты не чувствуешь свою вину? Я знаю, это ты отравила вино... — Алиса медленно зашла в кабинет, вызвав сильное напряжение у собеседницы. В темноте все казалось слишком страшным. Сабрина поджала губы и подняла на нее свой надменный взгляд, пытаясь демонстрировать спокойствие. — Ты своей тупой башкой не подумала, что можешь убить сильнейшего воина человечества? Ну да «думать» не про нас...       — Пасть свою закрой и выметайся! — в рыжей девушке забурлил гнев. Она поднялась со стула и вышла из-за стола, готовясь атаковать, прямо как в детстве. — Просто я думала, наша первая алкоголичка вылакает вино в одиночку и загнется, облегчая жизнь и себе и всем вокруг...       — Ты могла убить Леви! — не дав договорить девушке, Алиса с криками кинулась на соперницу, с намерениями ногтями расцарапать ей лицо. Алиса набросилась на нее, повалив на пол, заодно упали некоторые бумаги со стола.       Сабрина перевернулась на живот и попыталась встать, но ее снова ногой опрокинули на землю.       — Ах ты дрянь! — воскликнула Сабрина, откинула рыжие волосы, закрывающие ей весь обзор, и попыталась сконцентрироваться для атаки. Выждав нужный момент, она лягнула девушку в бедро, и Алиса, не устояв на ногах, шлепнулась на пол. — Такое говно как ты даже титаны не жрут, видимо, знают...       Алиса не позволила ей договорить, с рычанием хищника она бросилась на девушку, ползая на четвереньках, вцепившись ей в рыжие кудри и прижав ее к полу своим весом.       — Я тебе сейчас их вырву, твою мать! — Алиса оглянулась и увидела ножницы, которые не успели упасть со стола в прошлый раз. Девушка удивилась такой удаче и счастливому стечению обстоятельств.       Не помня себя от злости, Алиса оттянула длинные пакли соперницы и чиркнула по ним лезвиями ножниц. Вышло не аккуратно, но девушка и не стремилась к идеалу, скорее она хотела все больше изуродовать Сабрину.       Противница скинула девушку с себя и поднялась с пола.       Несколько секунд обе приходили в себя, и как только рыжая поняла, что произошло на все отделение раздался крик:       — Ах ты шалава! — Сабрина водила руками по оставшимся волосам. — Я сейчас изобью, а потом в капельницу тебе ртуть пущу, чтобы жизнь медом не казалась! А я знаю, почему ты так звереешь, когда речь касается его! Он тебя трахает и прикрывает перед всеми, а ты и рада...       — Заткнись, падла! Не смей даже заикаться о нем, — Алиса сверкнула глазами, сжав пару раз ножницы в руке. А затем она взяла их так, что лезвия раскрылись, угрожающе сверкая в свете настольного светильника. — Значит, мне нужно не допустить этого! Отрежу тебе язык и выколю глаза, остальным, если будут спрашивать, скажу, что так и было...       — Опусти ножницы! — видимо, рыжая поняла, Алиса говорит серьезно.       — Как только закончу одно важное дело! — Алиса откинула кудрявые волосы с лица за плечо и Сабрина увидела ее желтые, горящие в темноте глаза, мерцающие от светильника на столе. Она отошла дальше к стене, не поворачиваясь к девушке спиной.       — Совсем спятила?       — Хватит!       — Я размажу тебя!       — Хватит, я сказал! — руку с ножницами обездвижили и вырвали их. Алиса обернулась и увидела своих друзей. Алекс держал ее руку выше локтя, а Николас стоял в дверях, в ступоре рассматривая происходящее. — Эй, слышишь? Ну и что дальше? Ты убьешь ее, а судить будут тебя! Может, стоило вам вмешаться? — громко спросил Алекс, пару раз хлопнув Алису по плечу. — Она же за вашу честь тут билась!       В дверях показался капитан. Окинув взглядом комнату, он оценил обстановку и со своим стандартным выражением лица произнес:       — Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало...       — Серьезно? — воскликнула Сабрина, теребя волосы, видимо, пыталась привыкнуть к новым ощущениям. — Вы просто так спустите ей это? Она же пыталась убить меня!       — А ты пыталась убить меня... Так что не испытывай терпение. Твои волосы лишь малая жертва, — сказал он, вытащив волосы из рук Алисы, а затем кинул их на пол. — Одно мое слово руководству — и тебе придется сменить профессию, место жительства, и возможно имя. И да, еще одно слово про мою личную жизнь и я найду, за что тебя побить. Побудешь в шкуре Алисы. Приберись здесь...       Сабрина открыла рот, пытаясь что-то возразить, но лишь грозно посмотрела в сторону Алисы.

***

      — Вместо того, чтобы помочь мне, вы стояли и подслушивали. Втроем! — возмущалась Алиса, вырываясь из рук Алекса. Они шли по коридору, прямо в палату к Алисе. Девушка понимала, что пахнет жареным и скорее всего Леви просто сдерживается, чтобы не прихлопнуть ее прямо на месте.       — За то, теперь втроем можем доказать, что она чуть не отравила капитана... — тут же оправдался парень.       — Зачем ты вообще пошла к ней? — спросил Леви, шагая впереди этой тройки.       — За справедливостью! — не теряя времени, ответила Алиса.       — Ты в курсе, что справедливости в мире нет? — не поворачиваясь лицом, вновь спросил он.       — То есть, ты ведешь к тому, что я напрасно сейчас наваляла ей? — почти что сорвавшись на крик, воскликнула девушка. — Я отомстила. Мне было больно услышать о такой подлости, а ты, оказывается в бреду и агонии ночью не так сильно расстроился?!       — И послал же мне господь мстителя в масштабе...       Ник и Алекс усмехнулись, а Алисе стало стыдно. Хотя за свой поступок она не хотела извиняться. Давно пора было преподать урок Сабрине.       Взять хоть хотя бы тот случай, когда она украла вещи из душа. Это шутка обернулась новым нервным срывом для брюнетки. Девушке было так страшно, что она никогда не простит ей ту выходку. Никогда в жизни не забудет. Что именно там произошло. Ведь это после того случая люди стали говорить, что с Алисой что-то не то. Ужасно неприятно слышать о себе такие вещи «да у нее крыша поехала», «сумасшедшая», «держите ее подальше от нормальных людей».       — То есть им можно меня изводить, а мне оторваться нельзя? — спросила она у капитана. — Кевин и Сабрина будто сговорились меня подначивать, не говоря уже про поваров и некоторых из военной полиции. Я должна терпеть?       — Вспоминай слова Пастора Ника: терпение есть лучшая добродетель, — ответил Алекс и усмехнулся.       — Проводите ее до палаты. Мне нужно идти, — Леви скрылся за углом в коридоре, направившись к выходу из отделения.       — Знаешь что? Засунь себе эти слова в жопу, туда же и терпение, и добродетель, и самого Пастора Ника! — язвительно сказала Алиса и скорчила гримасу на печальную улыбку Ника.       В то время как Ник был первым заводилой, Алекс позиционировал себя как пай мальчик при первом впечатлении, но стоит копнуть глубже и вы найдете кучу комплексов и один большой секрет, который однажды узнала Алиса и была так сказать крайне удивлена. Но при этом у девушки был характер и достаточно выдержки, чтобы не выболтать его, даже при большом воздействии алкоголя. На самом деле Алекс и Ник знали друг друга лучше, чем сама Алиса, убеждая себя в том, что это лишь мужская солидарность. Они и понятия не имеют, как достижимы их секреты, и если бы они поговорили друг с другом, и выслушали, стали бы счастливее в сто раз. Но сейчас Ник был расстроен. Он какое-то время встречался с Сабриной, и ему было стыдно за поведение своей бывшей подруги, поэтому он поник.       — Ну теперь-то ты спокойна должна быть! Враг повержен, — отозвался Николас, до этого не проронивший ни слова.       — Да. Надо это срочно отметить! — сказала девушка, подняв руку вверх.       Парни переглянулись, словно спрашивая друг друга, «а можно ли?», а Алиса, поняв это, тут же выдала:       — Ой, ну не говорите, что у вас нет заначки...

***

      Алиса выпила еще бокал вина и с нежностью посмотрела на спящих друзей. Она знала, что горячее вино быстро их усыпит и теперь она может сделать все, что хочет.       На самом деле после распределения следует ночь «отдыха», когда солдат, вступивших в разведкорпус, отпускали до утра как следует оттянуться. Ну, по кабакам, борделям… Но в этот раз, что кстати странно, ничего не горело и было довольно тихо.       Какие-то странные кадеты у нас в этом году... Обычно всегда бегали как угорелые, сносили все на своем пути, прямо как я, но я не кадет...       Она налила еще вина, как вдруг ей в голову пришло разыграть друзей. Пусть слегка жестоко, но ничего, никто не умрет.       Покопавшись в столах у Николаса, она нашла инструменты. Алекс уснул в кресле, откинувшись на спину, вытянув длинные ноги под стол, и именно с него Алиса хотела начать.       Крышку с заправленного одеколоном черного фломастера сняли и принялись им писать на правой скуле друга.       Короткую и лаконичную фразу Алиса придумала уже давно, главное, было не спалиться и не разбудить ненароком. «Мне нравятся парни. Но это не правильно». Теперь эта фраза украшала лицо Алекса. Переступив через него, она подошла к Нику, который спал на диване чуть дальше от стола, и взяла ножницы. Она намеревалась испортить бороду, чтобы он, наконец, побрился. Пара движений и все готово.       Надо как-то намекнуть о том, что они хотят одного и того же, но стесняются друг другу сказать. Друзья, блин, доверие на высшем уровне.       Девушка потянулась и написала на щеке «я люблю», но неожиданно он дернулся и перевернулся на другой бок, а Алиса лишь растянулась в улыбке и дописала на новом, предоставленном поле «экспериментировать».       Закрыв фломастер, она вышла на улицу подышать воздухом, прихватив с собой вино, перелитое в кружку, чтобы никто не докапывался лишний раз.

***

      — Ночь отдыха, а ты заперт в клетке... Как-то не честно, — сказала Алиса и, отперев затвор, зашла в камеру.       Парень внутри дернулся от неожиданного появления девушки, перевернулся и приподнялся на локтях на кровати в темноте, посмотреть на гостя.       — За то я горячий титан... Ты помнишь, что здесь полно пауков? — начал с предостережения Эрен и снова улегся на кровать.       — Ты что, не хочешь погулять? — удивилась Алиса, пройдя вглубь камеры.       — Знаешь ли, меня тут с двух сторон третируют и мне достаточно, — отозвался он с постели. — Да и распоряжения о гулянке не было...       — Ты в наручниках? — спросила она и отхлебнула из кружки.       — Не-а... — сонно протянул Эрен. Интрига затянулась и он спросил:       — А чего?       — Пить хочешь? — девушка подошла к кровати и протянула ему кружку. Он сел и отхлебнул:       — Оу, горячо, — с удовольствием протянул парень, а затем спросил:       — А что это? — обхватив кружку обоими руками, он пытался согреться, глядя внутрь. Но там было так темно, что почти ничего не было видно. Только темнота и силуэты.       — Это глинтвейн...       — Чего? — удивился он, смотря на нее.       — Горячее красное вино, — пояснила она ему и села на край кровати. — Твои зеленые глаза даже в темноте видно.       Он смутился и оглядел камеру. Алиса забрала у него кружку и поняла, что там пусто.       — Ну что, — она протянула и остановилась. — Не появилось желание погулять?       — И почему в наших отношениях ты всегда командуешь? Парни ведь должны доминировать! — видимо, вино и его разморило. — Мне слегка плохо после сегодняшних экспериментов майора Ханджи…       — Ты ж вроде горячий титан, а иголок боишься… Докажи-ка, что я командую! — Алиса словно обиделась, но на фоне алкоголя это скорее было похоже на возмущение. — Постой... В каких-таких отношениях? Мы же не встречаемся... Твоя девушка будет против...       — Но... у меня нет никакой девушки, — удивленно сказал он, подняв голову. — Микаса моя сводная сестра... Но носится со мной как с грудничком. Иногда так бесит!       — Серьезно? — удивилась Алиса и резко посмотрела на Эрена. — Леви тоже сильно достает со своей заботой. Тоже мне, курица-наседка!       — Правда что ли? Никак не думал, что наш капитан может о ком-то заботиться... Не в его характере.       — Вообще-то, он хороший. Они меня приютили тогда, кормили, одевали... Леви покупал мне бумагу и карандаши, чтобы я рисовала, учил готовить. Доставал книги, учил читать, иногда сам читал мне на ночь, правда, это было два-три раза от силы...       — Ладно, я понял. А бить давно стал?       — Эрен, я сама виновата... — тут же ответила она и тяжело вздохнула.       — Ага. Да, — он отвернулся и улегся на кровать.       — Я бы предложила тебе еще выпить, но я слила последнее, что было в бутылках у ребят... — она хлопнула по ногам Эрена, чтобы убедиться, что он не спит.       — И все-таки... Может будем встречаться? — предложил парень, не сводя глаз с Алисы. Она закусила нижнюю губу, смотря в темноту. А потом моргнув пару раз девушка разразилась истерическим хохотом, со слезами и ругательными словами, а затем ее кожа загорелась.       — Ай-яй-яй, как некультурно подслушивать! — сказала громко Алиса, повернувшись к двери.       — Эй, ты о чем? — не понял парень и снова уселся на кровати. — Твоя кожа просто сияет.       Алиса сощурилась и спустя пару минут продолжила, как ни в чем не бывало:       — Как ты уже заметил, со мной иногда происходит кое-что странное...       — Да ладно?! Прямо как этот непонятный хохот? Вообще-то обидно! — огорчился Эрен.       — Ты не обижайся, но чтобы решить эту проблему, мне понадобится твоя помощь. Моя ситуация называется маразм, другими словами, старость, — она вертела руками, разглядывая летающие вокруг них чешуйки, объясняя парню будничным тоном.       — О чем это ты говоришь? — он удивленно посмотрел на девушку. — Ты что, старше, чем выглядишь?       — Раз в тринадцать... — она посмотрела ему в глаза и печально улыбнулась.       Эрен завис. Это понятно, сложно выразить какие-либо эмоции, когда мгновение назад предложил двухсот двадцатилетней с хвостиком женской особи, похожей на девушку, встречаться.       — Я люблю только одного человека, поэтому не смогу принять твое предложение. Не потому что ты титан или плохой человек, просто… я не могу.       — Ладно, я понял. Даже понял, о ком идет речь, — он потер лицо ладонью, пытаясь понять, что к чему. — Объясни только, чем я могу помочь... тебе?       — Очевидно же...       — Тебе нужны органы? Кровь? Зачем? Я слышал, что нужна совместимость…       — Да послушай ты! Сам мне говорил, что чувствуешь что-то. Так вот, это ты непроизвольно мне отдаешь энергию. У меня она исчерпалась за мою долгую жизнь...       — А что я должен делать-то?