Break the wall

If I told you what I was, would you turn your back on me? And if I seem dangerous, Would you be scared?

      — Ада, давай попробуем еще раз… Вдруг получится!       — Нет смысла в третий раз идти в посольство и просить гражданство… Корабль отходит сегодня, — девушка в летнем легком платье собирала чемодан. — Ты можешь мне писать и звонить. Я все так же буду отвечать или…       — Я с тобой поеду! — решительно произнес он, хотя и ничего не предпринимал. Парень все так же стоял у двери. На нем была белая рубашка и джинсы темно-синего цвета.       — Томас, мне правда не хочется, — она прикоснулась к его щеке губами и на пару секунд застыла рядом с ним.       В комнате на мгновение погас свет и стало темно. Так обычно делали, чтобы не происходило короткого замыкания. Вечер за окном семнадцатого этажа, по серому небу ползли черные грозовые облака. Кое-где над крышами вдалеке уже сверкала молния. Над Гудзоном собиралась гроза, обещая сильные изменения в погоде.       Гроза была предупреждением.       Ада, засмотревшись на сверкающие вспышки, отошла к окну, чуть-чуть отодвинув штору. Через мгновение колени Томаса дали слабину и он упал на ковер. На улице сверкнула вспышка и раздался раскат оглушительного грохота.       Девушка вскрикнула, думая, что это был взрыв, а не гром. Слишком болезненным были некоторые воспоминания, не успело еще забыться то кровавое месиво. Оно вспышкой пронеслось у нее в голове. Ада выглянула в окно и оглядела панораму: все дома стояли, как и прежде, это не теракт и не начало войны.       — Ад, все нормально, я сейчас поднимусь, — он вытянул руку, и перевернулся на бок, пытаясь подняться с пола.       Девушка расслабилась и с каким-то снисхождением смотрела на парня, но не бросилась помогать, помочь ему встать. Он ворочался на полу, приговаривая о неловкости, и шутил о старости…       — Томас, я знаю, что ты изменяешь мне… — и в комнате воцарилась гнетущая атмосфера. Напряжение было настолько сильным, что, казалось, лишний вздох выведет девушку из себя и она разрыдается. В комнату дул холодный ветер, гоняя со стороны в сторону занавески. Ада вновь занялась тем, что делала прежде.       — Нет! Какая глупость! — заверил ее парень, обеспокоено смотрел на нее.       — Ты со мной только из-за денег… — она складывала одежду и засовывала ее в чемодан.       — Ты себя слышишь? Какие деньги? — продолжал отрицать молодой человек.       — Какой смысл врать? — с горечью спросила Ада, глядя на него сверху вниз.       — Я не вру!       — Я видела ваши переписки! Я видела, как ты провожаешь ее до дома и как ты отдыхаешь с «друзьями»! Ты только себе не ври! Хорошо же жить рядом с богатой дурой! — девушка кричала, размахивая руками, вытирала слезы с лица, но упорно толкала вещи в чемодан, лежащий на кровати. — Посмотрим, как ты выживешь без меня…       — Дорогая, квартира оплачена только до завтра. Мне на первое время нужны будут деньги… Пока не найду работу, — как само разумеющееся сказал Том, не чувствуя вины за свои действия. Он был очень красивым: черные волосы и серо-синие глаза. Только вот он знал, о том как он хорош и пользовался этим, и это сильно испортило его характер. В начале знакомства он был совершенно другим человеком. Милым, спокойным, бесконфликтным…       — Тебе это и не понадобится… — она опустилась на колени, уселась на ковер рядом с ним, продолжая вытаскивать одноразовые платочки из упаковки. Ада тихо высморкалась и успокоилась, смотря куда-то в пол.       — Сдай билеты обратно. Поедем в ресторан на ужин. Посидим, обсудим. Я виноват. Прости, — он улыбнулся, полагая, что она простит и забудет все его грехи.       Девушка действительно пыталась: машину мечты, которую она купила сама себе, он разбил в аварии, многочисленные штрафы, повестки в суд, дурацкие друзья, паршивое взаимопонимание, и последней каплей стала измена. Он изменял ей раньше, но она закрывала глаза на это, мол, ошибся, с каждым бывает, одумается, по пьяни… В этот раз парень думал, что произойдет идентичная история. Ему не о чем париться, Ада была и на роли матери, сестры и любовницы. Легко и просто, и обязательств никаких нет. Она прижала его голову к своей груди руками, сильно-сильно, будто прощаясь навеки. Томас лучезарно улыбался: его снова простили, можно жить дальше до следующего скандала.       — У меня судорога в ноге… Подняться не могу. Помассируешь? — он игриво улыбнулся, закинув голову. — Всегда хотел попробовать с тобой…       Она поцеловала его. Пытаясь забыться, сильно, напористо. Поначалу он отвечал, а потом стал дергаться в конвульсиях. Томас оттолкнул ее и с ужасом посмотрел на ее лицо.       — Что ты делаешь? Что ты… — его губы посинели, и сам по себе вид у него стал болезненный: он сильно побелел, на лице появились морщины и темные круги под глазами, на шее синим выступили вены.       — Тс-с! — она шикнула и растянулась в улыбке. — Я никогда не забуду тебя, кусок дерьма! Я буду вечно помнить о тебе, сукин сын. И ты медленно умрешь, как моя надежда в тебя. В то, что все изменится, но нет… Не будет такого!       Он отполз к кровати и пытался подняться на ноги, но ни руки, ни ноги не слушались, его это бесило и от нервов тряслись конечности.       — Ты сумасшедшая! Как ты… Как у тебя получается?       — Я бы могла дать тебе все! — голос Ады приобрел грубый оттенок и в конце концов сорвался на крик. — Деньги, славу, власть, бессмертие, а ты выбрал Даяну! Она важнее!       — Ты вампирша! Сатанинское отродье! — его лицо изменилось на ненавистное, он кидал в нее ругательные слова и кричал о помощи.       Ада хохотала, глядя на него. Слишком ничтожно Томас чувствовал себя наедине с ней, раз звал на помощь.       — Боишься меня? — она растянулась в безумной улыбке, ее плечи подрагивали. Девушка подползла к нему на коленках.       — Прошу, — он смотрел к ней в глаза и корчился от боли, судороги в ногах мешали ему сосредоточится. — Не убивай меня! Хочешь.?       — Знаешь, чего я хочу? — спросила она и выждала паузу, опустившись рядом с ним на корточки. Она на его фоне годилась ему во внучки, хотя была на полгода старше. Глаза пожелтели, и девушка вновь приблизилась к его лицу.       — Не трогай меня! Отойди! — он закашлялся от крика. Скрипучий хриплый голос этого седовласого дедушки не изменили решения желтоглазой.       — Я хочу есть! — ответила она шепотом около его уха и прикоснулась губами к его шее, притерлась лбом о щеку. Томас тяжело дышал, внимательно следя, не смыкая глаз, за девушкой, пытался вырваться из ее объятий, но лишь только дергался, как припадочный.       Ее тело зажглось золотистым сиянием. Томас смотрел заинтересованно, словно мотылек привлекаемый огнем, с открытым ртом, не в силах произнести ни звука.       Она вновь прильнула к его губам.

***

      — Пожалуйста, не уходите! Просто не представляете, как скучно на корабле, а остальные какие-то очень странные… — признался мужчина и, подняв руку вверх, крикнул:       — Официант, требую самое дорогое вино на борту за этот стол!       — Вам осталось потерпеть около шести часов, пока мы не прибудем в Испанию, — не отрываясь от чтения, ответила девушка. Она заметила, что остальные гости в ресторане смотрели на них с неподдельным интересом. — Достаточно недальновидно заказывать вино…       — Вы мне очень нравитесь… — не стал скрывать своих намерений он. — Как я могу к вам обращаться?       Играл легкий джаз. Кое-где за столиками сидели другие пассажиры и беседовали кто о чем, теперь еще разглядывая Аду и непонятного нового спутника. Бармен натирал бокалы за барной стойкой. Официант, подошедший к столику, поставил два бокала на стол и, открыв при них бутылку, разлил вино.       — Хорошее обслуживание, — сделал комплимент он официанту и, когда тот закончил, мужчина потянулся во внутренний карман своего пиджака. Достав портмоне, он не глядя отдал деньги, добавив:       — Остальное вам…       — Благодарю, — молодой человек улыбнулся, взяв под подмышку поднос, — желаю вам хорошего вечера.       — Послушайте, сер, я только что рассталась с парнем и мне бы не хотелось начинать новые отношения так рано… — решила отшить его девушка, перелистывая страницу. — Даже под предлогом шикарного вина.       Она на секунду подняла взгляд и оценила мужчину. Довольно высокий, широкоплечий, с довольно густыми волосами и ухоженной бородой. На нем была белая рубашка, три верхних пуговицы которой были расстегнуты, пиджак и брюки песочного цвета и на столе кожаный портмоне, а на его голове шляпа с большими полями, больше похожая на ковбойскую, и солнцезащитные очки.       — Прошу прощения, не хотел давить на вас, — извинился он, слегка улыбнувшись, словно заигрывая. — Давайте просто выпьем вина… Куда его девать, оно уже в бокале.       — Ничего страшного… Один бокал красного вина полезен для сердца. Тем более для разбитого в который раз, — она сделала глоток, а затем моментально передумала. Она задержала бокал у губ, судорожно обдумывая дальнейшие действия. За соседним столиком люди преклонного возраста напряглись, не стесняясь разглядывать и наблюдать за их действиями.       — Алкоголь не залечит душевные раны, я вам как специалист говорю. Алкоголизм скорее прекрасное развлечение, — он рассмеялся, сделав глоток вина.       — Прекрасное… С головой над унитазом, просто замечательно… — согласилась Ада. Пожалуй, помимо зверского аппетита после «вчерашнего», ей больше всего на свете хотелось напиться. Но она так всегда находила выход, теперь-то у нее новая жизнь. Не стоит брать старые привычки.       — Сердце залечит новое увлечение. Я подхожу на эту роль? — продолжал разговор мужчина, скинув шляпу и очки на стол. Девушка смутилась, отпив еще из бокала пару глотков, она закрыла книгу, параллельно отметив, что вино и вправду заслуживает такую цену, стала собираться уходить из ресторана. Теперь хотелось уединения. — Ну куда же вы? Мы же даже не познакомились! Меня Эдрианом звать, а вас?       У него голубые глубоко посаженные смеющиеся глаза, от которых расходятся морщинки. Но на вид ему можно было дать лет сорок.       — Меня не зовут, я сама прихожу! И я не хочу разговаривать! — начала злиться девушка, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать беседу. Сожалея, что отпила вино, потому что стала должна Эдриану и никак не выкрутиться. — Сколько я должна вам за бокал вина? У меня с собой денег нет, но я принесу. Назовите цену, — Ада свела брови для грозного вида.       Эдриан задумался и даже поник.       — Сколько стоила бутылка?       — Чуть больше 20 тысяч долларов, — он уже не скрывал разочарования на лице. — Раз вам так интересно.       — Вы примете чек? У меня с собой нет столько наличными… Это небезопасно.       — А я знаю еще один вариант… — он посмотрел на золотые часы у себя на руке и хмыкнул.

***

      — Боже мой, как я устал. Ты такая страстная, ненасытная, тебе удобно? — спросил мужчина, глядя на Аду, прижимая ее к себе, лежа на кровати. — Чувствую себя моложе, глядя на тебя, хотя я уже не тот, что был прежде…       — Вообще-то, удобнее будет в ресторане, с бокалом красного вина и чего-нибудь сильно прожаренного… Я так жрать хочу, что поджарила бы каждую тварь на судне… — никак не скрывая свое отвращение и к себе и к мужчине, проговорила Ада и сморщилась от омерзения. Мужчина этого не видел, он лежал на кровати позади нее, блаженно вздыхая, поглаживая ее по спине.       — Отлично, минут через десять уже будет ужин, надо бы идти по быстрей, занять столик, а то народу будет уйма. Сегодня обещали шторм, — он надел белье, а затем костюм, разглядывая свою спутницу со спины. Как она лихо надевает кружевное белье, застегивает бюстгальтер и вскакивает в платье с застежкой на спине. — Позволь помочь тебе, — он подошел сзади, закинул ее волосы через плечо после нескольких неудачных попыток девушки застегнуть платье собственноручно. Провел рукой вдоль позвоночника, вдохнув аромат ее волос.       — Кто-то торопился на ужин… — пыталась напомнить ему Ада. Ей просто-напросто хотелось свалить от него. Только бы выйти за порог этой комнаты, она растворится. Пообещав себе, что сделает все, чтобы этого мерзавца больше не видеть.       Изнасилование? Даже не пахнет, она сама пришла, Ада совершенно точно знала, чем будут заниматься, он ясно дал понять. Ни вино, ни секс не помогли забыться, наоборот стали еще одной проблемой. Но все равно, согласившись, у нее была одна цель, миссия, которую она хотела выполнить, но все оттягивала до последнего. Как это обычно бывает, авось пронесет и не надо будет делать. Ее нутро само захотело выпить его и она, долго отпираясь у себя в голове от этого плана, все же согласилась, хотя до конца еще не уверена, что претворит план в жизнь. И сейчас она испугалась сама себя, своей силе, жестокости и желания. Она бы не хотела быть убитой, так почему же считает, что ей можно убивать? Такие мысли крутились у нее в голове. Осталось решить будет ли она действовать или просто-напросто сбежит.       — Еще десять минут погоду не сделают, — он задрал ее платье и усадил на комод, глядя в карие глаза. — Как только мы прибудем в Мадрид, я напишу картину с тебя. Ты словно ангел, сошедший с небес. Люди должны узнать о тебе. Насколько прекрасны кареглазые блондинки…       — Может мы и не успеем доплыть… — Ада устремила свой взор в иллюминатор, пытаясь отвлечься. — Джек с Розой тоже не доплывут… И кстати, волосы крашенные.       Атлантический океан был за бортом. Мятежный* был самым дорогим и навороченным лайнером, который обещал своим гостям безопасность и комфорт пятизвездочных отелей. Комфорт был и правда, уютно — не то слово. На интерьер и еду можно было смотреть и смотреть. Насчет безопасности не возникало никаких сомнений, но, как говорит история, даже Титаник затонул, значит по логике, любой может. Ада помнила об этом. Эта мысль не давала девушке покоя — она колола голову в висках, заставляя морщиться от боли и списывать все на морскую болезнь.       Океан был спокоен. Вода, как зеркальная поверхность, просвечивалась на несколько метров солнечными лучами и иногда, присмотревшись, можно было видеть дельфинов, скатов, и остальную живность, которая осмелилась подплывать к такому гиганту. Даже не верится, что будет шторм. Хоть вчера, когда они выплыли из порта, вода была черная и мутная, возможно, из-за того что все-таки Нью-Йорк огромный мегаполис, и вода в Гудзоне не кристально чистая, а вытекает со всяких там производственных предприятий, а может, потому что в городе был сильный шторм.       — Ты же еще не закончила читать книгу и уже знаешь, чем все закончится? — удивленно произнес он и рассмеялся. — Подумаешь, еще одна несчастная история любви! Таких много…       — Спойлеры в масс-медиа… Они тоже были уверены, что несомненно доплывут, начнут новую жизнь…       — Да ладно тебе, это всего лишь… Не расстраивайся! — он обхватил ее лицо руками, пытаясь сделать так, чтобы она смотрела на него.       Она невольно вспомнила Томаса. Раньше с ней такого не случалось. Она из раза в раз отказывала таким настойчивым мужчинам, резко прерывала их на полувздохе-стоне и уходила в закат. Навстречу Томасу. Она берегла себя лишь только для него. Видимо, все-таки она его боготворила, защищала и, скорее всего, разбаловала. Позволяла всякое… Как оно всегда бывает, от большой любви.       Ей было тошно. От того, как она предала собственное тело — храм. Хотя по ощущениям было не плохо, даже очень хорошо.       А Том сейчас продолжает лежать на полу, раздуваемый сквозняком, как пыль. Как черный горелый, истлевший труп, хрупкий и от того мерзкий на вид. Словно горелая газета. Надеюсь, хозяйка не получила сердечный приступ, когда поняла, что эта черная труха была человеком. Если сильно не всматриваться, то можно принять его за обугленный спиленный ствол дерева угольного цвета.       Туда тебе и дорога.       — Ты же понимаешь, что мне больно! — Ада со злостью посмотрела на него. Девушка оттолкнула его двумя руками в грудь и направилась к двери. — Я ухожу!       — Прости, солнышко, но никуда ты не пойдешь! — мужчина схватил ее за руку и толкнул на кровать.       — Я устала! Я хочу есть! Я не дочитала книгу! Я ненавижу тебя! — она вырывалась из рук. В какое-то мгновение в мозгу стала биться одна единственная мысль, о том, что можно с ним сделать так же, как с Томасом, как она и хотела. И все-таки придется… проявить силу убеждения.       — Закажу ужин в номер! — он придушил ее, смотря как слезы стекают по ее щекам и впитываются в простыни.       — От-пусти! — взмолилась она, упираясь руками. Как бы больно не было, она понимала, что никто не заслуживал такой смерти. Слишком ужасно само осознание того, что все жизненные силы, соки, энергию, которой владеет твое тело, моментально могут украсть… высосать и выкачать. Но со своей стороны, девушка ощущала легкость, силу, почувствовала свежесть и молодость. А это дороже всего. — Я никому не скажу. Я поеду с тобой! Будет так, как ты хочешь. Хорошо?       — Зубы заговаривать умеешь… — он оскалился, недоверчиво глядя на девушку. — Да и куда ты денешься… Ты ведь эта, Адельхайд, которая выступает на Бродвее?       — Да. Адельхейд. Позволь, я сделаю кое-что приятное… — она прокашлялась, вытерла лицо, трогая горло с выступающими ссадинами.       — Ну это запросто, пожалуйста, — он освободил ее, предусмотрительно заперев дверь. — Ты не уйдешь от меня, красавица.       — Нет, — хихикнула она, вытирая размазанную помаду с лица, — это ты не уйдешь от меня!       — Ум. Так-то лучше! — обрадовался он, обернувшись.       Она рывком поднялась с кровати, слишком резко, слишком противоестественно, словно вспорхнула, как птица, и очутилась рядом с ним.       — Вау, много у тебя таких крутых фокусов? — удивился он, поправив волосы на голове. Он не сказал, что от увиденного у него по телу прошла целая рота мурашек. Напротив, он на секунду ужаснулся и, если бы не его напущенное благородство, пустился бы прочь от неизвестной дряни.       — Меня зовут Аделаида… — представилась она, на что он криво, но все же улыбнулся.       — А фамилия будет моя, правильно, что не упомянула, — рассмеялся он все еще держа дистанцию.       — Нет. У меня нет фамилии. Нет родителей. У меня нет цели. Есть только желание, — у нее зажглись глаза. Она врала, была фамилия, была цель, но раньше она всерьез об этом не думала.       — Бедняжка, я позабочусь о тебе! Что же ты хочешь?       — Я хочу тебя… съесть!

***

      — Понимаешь… — она зевнула и повернулась к парню лицом, лежа на кровати. — Я чудовище, использовала людей, поедала их, наслаждалась убийствами… жила ради этого.       — Что-то я не вижу перед собой жестокого убийцу… — сонно проанализировал вслух Эрен, глядя в ее глаза. — Капитан Леви больше подходит… У него иногда такое суровое лицо!       — Я поклялась себе, что после случая на корабле, такого не повторится, и в итоге — повторялось и не единожды. Иерусалим такой же город, огражденный стеной от внешнего мира «пал от неизвестной инфекции», — так писали в газетах, но я-то знала, что это всего лишь мой непомерный аппетит… Мадрид, пара деревень в Лондоне, Петербурге, Финляндии… — она вздохнула и печально улыбнулась, как вдруг на ее лицо упал луч света. — Потом я познакомилась и вскоре переехала к молодому человеку, но прожили недолго. Потом прогремели взрывы и появились титаны.       Эрен испуганно посмотрел на нее, на свет и на источник. Он был готов поклясться, что прошло несколько часов ее раскаяния, история, длинной в долгую жизнь Алисы, но обнаружил себя в неизвестном месте.       — Ты чего? — усмехнулась Алиса, увидев реакцию парня.       Тот вскочил с кровати и неуверенно подошел к окну, разглядывая рассвет и невероятно красивые облака. А затем он повернулся, на его лице была безумная гримаса страха. Эрен оглядел комнату, осматривая мебель, углы и остальное, что было в комнате.       — Ты чего? — повторила девушка и нехотя поднялась с кровати, свесив ноги на пол.       — Где мы? — нервничая спросил он, уставившись на девушку. — Почему раньше не рассказала? Если титаны появились из-за взрыва…       — Нет, взрыв это не причина, а спусковой крючок, а титаны скорее кем-то продуманный план. Ведь для того, чтобы обратить в титана…       — Эй, что нужно, чтобы обратить в титана? — Эрен смотрел выжидающе, словно все вот-вот перевернется с ног на голову. — Ну же! Ты знаешь, откуда взялись титаны?       Алиса словно наконец поняла, что происходит. Она поднялась на ноги, подошла к окну и с интересом стала разглядывать пейзаж за уцелевшим стеклом. Вдалеке на уступе горы вновь что-то блеснуло и через секунду; девушка поняла, где они.       — Эрен, мы сейчас в самой дальней точке, в которой только были разведчики. Это дальше Шиганшины, юго-западное направление разведки, — медленно произнесла она, пытаясь одновременно соображать какого хера они внезапно оказались в такой дали от корпуса разведки. И совсем не важно, что парень так и не дождется ответа на свой вопрос.       — Что? — словно не расслышав ее слов, растерянно прошептал Эрен, смотря то на девушку, то вдаль в окно.       — Не бойся, я здесь уже была, — приободрила его девушка, поправив тонкую лямку лифа под рубашкой. — Разведка была здесь до падения Шиганшины, в тот день, когда ворвались титаны… Около пяти лет назад.       — Как эта информация нам поможет вернуться домой? — Эрен расстроился, думал, что она наконец-то подскажет людям верную теорию, но ошибся.       — Нам нужно найти запасы, которые оставили здесь в прошлый раз солдаты…       — Ты реально только о еде думаешь? Тут на кону наши жизни… А ведь человечество надеется на меня! А что, если я здесь умру? Я подведу всех! А если умрешь ты, капитан оторвет мне голову!       — Эй, отключай панику! Если бы я давала волю эмоциям, когда попадала в неприятности, я бы… — попыталась его успокоить девушка.       — Что ты предлагаешь? — прокричал парень. Он на самом деле начал злиться. — Что ты предлагаешь делать? Ты знаешь как добраться обратно в Трост? Это же так далеко! Я даже в принципе не помню как мы сюда забрались. Этого города даже нет на карте по крайней мере мне ничего не известно.       — Почему ты так сильно переживаешь? Я ведь рядом с тобой! Просто нужно собраться с мозгами и вспомнить как мы сюда зашли, каким-таким способом мы сюда добрались и почему так быстро. В прошлый раз мы ехали, груженные припасами с повозками иногда расчищая путь от титанов, около семи часов из Шиганшины, а не из Троста.       Эрен смотрел на неё такими большими глазами, в которых читалось непонимание и больше того, там был страх, хоть он не хотел показывать всем своим видом, но парень был вне себя. Его полностью захватила паника. Он качнул головой в знак согласия и направился к двери из комнаты. Она со скрипом открылась, когда он потянул её за ручку. Он огляделся и прошёл на кухню по пыльному коридору, где все заросло грязью, а также паутиной. Со стен свисали обои, на бетонных стенах краской написаны какие-то фразы и знаки. Восьмерка, символ бесконечности, знак Уробороса, какие-то треугольники… Как будто до этого в квартире жил алхимик с дефицитом бумаги, поэтому вел записи на стенах.       По пути на кухню было ещё две двери. Девушка поглядела в спину парня, он осматривал кухню и пытался что-нибудь отыскать. Он даже не обратил внимания на художества на стенках…       Алиса дернула за ручку двери и почувствовала запах жженого сахара не такой яркий как в прошлый раз, но достаточно сильным для того чтобы его почувствовать. Она осмотрела ванную комнату и поняла, что была в ней.

***

      Маленькая девочка, схватилась за ручку двери и проскользнула внутрь. В ванной было темно и душно. От пыли и старых грязных тряпок сильно воняло. Она посмотрела в осколок зеркала и увидела, что ее глаза светятся. Словно вспомнив о чем-то, она торопливо откинула старую штору, штанга с одной стороны упала, сделав из шторы своеобразный шалаш. В ванной лежали куски битого кафеля вместе с бетоном и штукатуркой, какой-то мусор, пакеты…       Не теряя времени девочка залезла с ногами, улеглась по удобнее и закрыла глаза. Она попыталась успокоить свое бешеное сердцебиение от долгого бега. Она хотела найти безопасное для перерождения место, чтобы ее никто не нашел, чтобы они не видели процесс.       Люди, которые жили в этих домах, нашли свое убежище в замке в горах. Он был построен на выступе, прямо над огромным озером, и со всех сторон окружен горами. Титаны очень хотели туда попасть, но, к сожалению, им было не добраться до этого места.       Какое-то время люди благодарили бога за спасение и местных монахов за продовольствие, которым они запасались в течение некоторого времени. Когда же их стало не хватать, люди взбунтовались и стали убивать друг друга. Несмотря на то, что замок считался недосягаемым для титанов, люди прожили там достаточно короткое время. Всему виной амбиции и предрассудки.       Но это было так давно, что кажется придуманной сказкой.       Чтобы покинуть замок, ей пришлось отдать… свой амулет. Значит он должен быть там. Наверняка, люди перестреляли друг друга из-за страха предательства и он просто-напросто не покинул место.

***

      — Все нормально? — встревоженно пробубнил парень и потряс ее за плечо. Она пискнула от неожиданности и посмотрела на него.       — Эрен, там на горе замок, там точно есть припасы, а еще он защищен от титанов… Мне нужно кое-что забрать оттуда.       — Ты там уже была? Н-да. Я не удивлен. Так много фактов о тебе, что в голове не укладывается… А что именно тебе нужно найти? — спросил он. Вроде бы успокоился. — У меня есть нож… Нужны как минимум спички, иначе мы замерзнем или какая-нибудь одежда… В идеале УПМ. Пока мы доберемся…       — По пути можно найти… Надеюсь, нам повезет, — Алиса спустилась вслед за ним по лестнице и оказалась на улице.       — Что дальше, певица с Бродвея? — Эрен развел руки в разные стороны улицы. Город заметно изменился с прошлого раза. Дорога заросла травой, дома окутало плющом, где-то среди строений гуляли дикие животные, вили гнезда птицы, еще чуть-чуть и природа снова одержит победу, завоюет свое место обратно.       Планета без людей выглядела потрясающе. Кто бы мог подумать: чуть больше ста лет назад, до катастрофы, люди твердили о проблемах с перенаселением и загрязнениях воды и воздуха. О вырубке лесов и истощениях рыбных запасов, и о, казавшейся на тот момент самой главной проблемой, глобальном потеплении.       Не известно, что происходит с ледниками сто семь лет спустя, но ясно одно: планета разрушает и разрушит все, что когда-либо было создано людьми. Это и устрашает и радует.       — Вообще-то это большой секрет. Практически никто не знает меня больше тебя. И никому не говори. Даже так: тебе будет очень плохо, если кто-нибудь узнает!       — А с чего вдруг мне выпала возможность узнать… — уставился на нее Эрен, хлопая зелеными глазами.       — Потому что ты реально можешь помочь!       — Раз уж ты так долго живешь, чего раньше человечеству не помогла? — последовал резонный вопрос.       — Потому, что хотела убить вас к чертовой матери! Разве ты меня не слушал? Но один момент меня растрогал до глубины души и я раскисла как дерьмо. Поэтому и помогаю! — рявкнула девушка.       — Ты правда хотела нашей гибели? — удивился парень. — Я думал, ты мой друг.       — Я сожрала целый Иерусалим и несколько других городов, о чем ты, конечно!       — Расскажешь, почему передумала или это будет в наш следующий поход? Или ты не передумала и это часть твоего плана по уничтожению людей…       — Почему нет? Расскажу. Если бы я правда хотела вашей гибели, то спалила поля с урожаем и сожгла весь табак, а так же экспортировала все бухло. Вот тогда бы люди точно волосы на голове рвали и были нервные… Я увидела насколько мерзкие вы, при рождении и какую бурю чувств это вызывает у матерей и отцов, как они счастливы! Мне удалось наблюдать за всем этим… Вы мерзкие, противные, но вас продолжают любить. И характеры у вас мерзкие, но кому-то это даже нравится!       — Чье-то рождение поменяло тебя… — он прикрыл глаза и улыбнулся. — Это тебя растрогало. На самом деле, не убийства определяют тебя, а то как ты…       — Серьезно? Мне нет прощения! — она удивленно застыла на месте. — Я убийца!       — Я говорю то, что вижу. Ты очень заботливая. Причем это идет из глубины души. Не важно, получишь ли ты расположения Леви или нет…       — Вообще-то для меня это очень важно! — снова перебила его Алиса. — То, что я принесла тебе одеяло, глинтвейн и кусок пирога еще не значит, что я хорошая.       — Так это его рождение поменяло тебя! — догадался Эрен и улыбнулся еще шире, будто увидел что-то милое. Алиса промолчала и скривила свой нос, делая вид, что совсем не задета этим замечанием.       — Пошли уже! — недовольно произнесла она, будто ее будут ругать за что-то.       Парень встал, как вкопанный, смотря, как удаляется девушка, — Алис, но Шиганшина в другой стороне!       — У нас в приоритете замок. Туда мы и идем.

***

      Они какое-то время шли молча. Выйдя из города, они заметили, что стало тяжелее идти. То ли от того что были голодные, то ли от того, что действительно по траве и ухабам было сложнее передвигаться.       — Откуда ты? — последовал вопрос, спустя час ходьбы.       Они шли вдоль побережья озера, каменистый берег, лазурная вода так и притягивала взгляд, хотелось остановиться и вдоволь наглядеться этой красотой. Чуть дальше побережья росли деревья, причем так густо, что почти не разглядеть было озера.       — Да ладно тебе! Я никому не расскажу! Правда!       — Серьезно, Эрен? Твоя сестра все, что угодно вытрясет из тебя, а что говорить о Леви? Он чувствует херню за несколько километров вокруг себя… — повысила голос девушка, продолжая топать впереди. Она не хотела сейчас ни на кого смотреть. Мало того, что душу открыла, теперь она чувствует себя уязвимой.       — Моя сестра еще не знает, что в прошлый раз в камере было. А Леви? Он знает? — докапывал ее Эрен, пытаясь поспеть за девушкой.       — Он и так не доверяет мне, а это просто разобьет его сердце.       — А если… он разобьет… твое?       — Ты сейчас о чем? — она остановилась как вкопанная и обернулась посмотреть. Во-первых, она не расслышала его слов, во-вторых, хотела подогнать его, чтобы он шел быстрее. — Нельзя ли двигать свои французские батоны быстрее?       Парень явно устал и терял всякую надежду, а разговор заставлял его двигаться дальше. Поэтому такую мотивацию нельзя было потерять.       — Чет мне совсем херово… — признался он и присел на выступающий камень. — Надо было сказать тебе…       Алиса молча смотрела на него, еще не переключилась с одной темы на другую, не поняла, чего он от нее хочет. Парень тем временем оперся спиной о ближне стоящее дерево и, откинувшись, прикрыл глаза. Только сейчас девушка поняла, что ему действительно плохо.       Она подбежала ближе к нему и потрогала его лоб. Он был холодный, с него лился пот. Парень медленно открывал глаза и туманным взглядом пытался рассмотреть все вокруг.       — Эй, ты как себя чувствуешь? — обеспокоено произнесла Алиса, пытаясь растормошить его. Она хлопнула его по щеке, пытаясь привести в чувство. Не может же у него быть сердечный приступ. Да и симптомы не те. — У тебя губы синие… Ты скажешь мне, что случилось или мне самой придется выяснять?! — девушка вновь ударила его по лицу.       — Кажется, там была змея…       — Тебя укусила змея, а ты не сказал? — девушка просто взбесилась. — Давно?       — Да нет, когда с города вышли. Я вроде бы наступил на нее… когда умывался у озера, — он уронил голову и закатил глаза.       — Так! — она хлопнула его по щеке вновь. — Где она укусила? Где укус? Эрен, твою мать, не отключайся! Скажи мне…       На самом деле Алису уже стало подергивать, она закатала рукава своей рубашки и откинув волосы за плечо, принялась искать место укуса. Эрен уже был без сознания и от него не было толку.       Обычно змеи кусают за ноги, оно и логично. Это первое, за что они могут ухватить. Но у парня были высокие армейские сапоги, которые она точно не прокусила бы.       Девушка осмотрелась. Поле, высокие колосья желтой травы, пение птиц и стрекотание насекомых. Они были как на ладони. Слишком открытая местность. Если появятся титаны, она не сможет дать им отпор.       Алиса стащила один сапог и другой и тут же нашла место укуса. На белых форменных штанах проглядывала кровь.       — Этот идиот не заметил, что его змея укусила? — она нашла нож у него в кармане и разрезала штанину до колена по шву.       Два маленьких прокола от зубов змеи. Место укуса уже отекло и посинело. Похоже было на синяк.       Эрен остывал: лицо было настолько белым, будто на нем муку рассыпали, так же у него было сильное сердцебиение.       — Балбесина бесячая, хоть бы сказал что-нибудь! Неужели все это не важно? Шутки-прибаутки… — Алиса понятия не имела откуда взять медикаменты, которые были нужны еще вчера. Да и бросать его тут, не вариант. Она прикинула, сколько идти до замка, ведь там обязательно будет что-нибудь, по крайней мере, аптеки в городе были пустыми. Это факт.       Она не знала, что делать. Бросить его, нет? Спасти его? Как? Куда бежать — неизвестно. Откуда ждать помощь и придется ли? Никого нет.       Алиса снова пощупала лоб Эрена. Нужно торопиться. Решить, что делать.       Она отрезала штанину до конца и разрезала ее так, чтобы она была как можно длиннее. Затем привязав больную ногу к здоровой. Девушка приподняла его за плечи и попыталась втащить на дерево, которое хорошо защищало: так казалось Алисе.       — По крайней мере не на земле, — рассуждала она. Но когда время пришло его тащить, она чуть не родила. В принципе парень был тяжелее ее самой, а люди без сознания тяжелее в полтора раза.       Она вспотела, как свинота, по спине текло, по лицу тоже, даже под волосами, у кожи головы и то вспотело. Девушка проклинала и себя и того парня.       — А что, если бы я спросила, какая была змея? Ты бы ответил «такая… коричневая, с зубами и ядом»? Господи, прости. Святая наивность, — шипела она от тяжести. Кое-как затащив его на широкий ствол дерева, она спрыгнула и оглядела его. Он стал еще бледнее.       Алиса побежала обратно в город в надежде найти медикаменты и боялась, что если же все-таки найдет, не поспеет прибежать обратно.       Запыхавшись, она остановилась, что-то в десяти шагах затаилось в высокой траве. Алиса напряглась, готовясь атаковать, хотя если там медведь или волк, то скорее готовилась бежать.       Простояв пару минут, она заметила, что «нечто» не двигается. Она сглотнула:       — Эй, там есть кто? — в ушах было слышно кровь, гоняемую по ее телу.       Никто не отзывался, хотя стало гораздо тише. Птицы впорхнули и улетели и свист сверчков притих.       — Послушайте, мой друг… Его укусила змея, ядовитая. Он умирает, ему нужны обезболивающие. Или антибиотики, я не знаю. Я не спец и даже не врач.       Никто не отвечал. Алиса сжала кулаки и направилась к неизвестному. Раздвигая траву руками, она заметила автомобиль, заросший травой, черного цвета с тонированными окнами. Стекла были разбиты, да и автомобиль больше напоминал скелет: ни стекол, ни дверей ни крыши не было, словно титаны раскурочили машину в надежде поймать и съесть сидячего внутри. Или же нет?       Алису будто подменили, она резко кинулась к нему, зная, что где-то в ней должна быть аптечка. Девушка согнулась и вползла внутрь.       Автомобиль сгорел: все, что было в машине уничтожено. Алиса полезла к багажнику, ничего нет.       Надежды нет.