Break the wall

Oh I am what I am, I'll do what I want, but I can't hide, I won't go, I won't sleep, I can't breathe, until you're resting here with me. I won't leave, I can't hide, I cannot be, until you're resting here...

      — Знаешь, пока мы здесь, могли бы поиграть, — предложила Ада и посмотрела на Кенни, присаживаясь за бар, пытаясь согреться. Здесь было гораздо теплее, чем на улице и это радовало.       В таверне уже собралось народу: стоял гомон, стучали бокалы, кто-то откровенно ругался. Обычный веселый вечер пятницы.       — Оу. Ну пойдем в туалет, не при всех же... Или тебя наоборот возбуждает? — он улыбнулся и подозвал бармена. — Можно тут, на барной стойке, что скажешь?       Ада тихо выдохнула и пальцем указала парню, что налить в бокал. Он за стойкой среагировал моментально.       — Была такая игра, правда или выпивка. Можно расширить до действий, если хочешь, — протянула она, опустошив бокал с алкоголем. — Только будет правило, руками не трогать!       — Тебя или себя? — спросил Кенни и снова растянулся в улыбке. — Согласен. Сегодня без рук. Еще придется замараться...       — Фу, АккерФаккер!       — Ну, давай попробуем. С чего бы начать? — бармен подвинул к ним бокалы, наполненные новой порцией алкоголя. — Что тебя больше всего раздражает во мне? И в себе?       — Твои непристойные шутки... Когда-нибудь задушу! И то что по заднице шлепаешь... — прямо ответила Ада, глядя ему в глаза. — Я слишком эмоциональная. Не знаю, когда нужно остановиться... И в последнее время я так запуталась. Мне нужно время для всего этого. Чтобы решить, за что хвататься...       — Это точно, теперь ты, — он осмотрел присутствующих в таверне, внимательно приглядываясь к лицам. — Я жду. Могу помочь, если попросишь...       — Ты любишь курящих женщин? — последовал вопрос от девушки. Она толкала пальцами пустой стакан по стойке из стороны в сторону, создавая шум.       — Само собой нет, но если ты согласилась быть объектом для страсти на ночь, я так и быть потерплю табачный запах... — он нахмурился. — Это и есть игра? Я думал, будет веселее...       — Она только началась, а ты уже ноешь, — ответила Ада и стала замечать, что Кенни косится куда-то в зал. — Ты чего?       — Жду одного человека... Ты говорила, что ухажеров было много у тебя в юности. Расскажи о худшем свидании в жизни!       Ада сильно рассмеялась, жестом попросила бутылку у бармена и налила себе до краев.       — Что, настолько плохо? — хохотал Аккерман. — Я ведь даже не про секс тебя спрашивал... А какая твоя любимая поза?       Опрокинув этот бокал, она залилась краской и отрицательно трясла головой.       — Когда ты лежишь на спине, я под мышкой скручиваюсь в клубочек и натягиваю одеяло. От стенки холодно...       — Если хочешь, разожгу сегодня камин и сможем полежать рядом с огнем... А еще я думал, ты без комплексов... — он ей подмигнул и вновь уставился в зал.       Кенни иногда был нормальным человеком: считанные секунды казалось, что на него можно положится, ощутить маломальскую поддержку, но он годился только для разговоров ни о чем в барах и охоте на мудаков. — Опять мой ход. Что во мне тебе больше всего нравится?       — Азарт, бурлящий в твоих венах, — ответила Ада, а затем прикусила язык. Зачем? Она только что жаловалась на эту беспечность и безответственность.       Кенни загадочно мурлыкнул и улыбнулся:       — А мне — твое чувство голода. Была бы ты такая же голодная до ласк.       Она пропустила его слова мимо ушей. Не было ни дня, чтобы Кенни не предложил переспать. Поэтому относилась уже более спокойно.       — Кто водит? — неожиданно спросила девушка и вновь посмотрела на бутылку.       — Сильно только не увлекайся. Мне помимо тебя еще одного урода домой тащить придется... Ну или ты... Покушаешь.       — Я сама справлюсь! — отмахнулась Ада и улыбнулась. — Моя очередь!       — Если вдруг ты передумаешь насчет правил, я бы хотел, чтобы ты их отменила... — напомнил Аккерман и свел брови.       — Не дождешься, — ответила она, отпив из бокала. — Правда или действие?       — Давай «действие», а то совсем скучно... — ответил Кенни, оглядывая зал.       — Опозорить тебя?       — За что? — протянул он, глядя ей в глаза с испугом, а затем расслабился и похлопал ее по плечу. — Ты меня собралась позорить? Мне казалось, больше уже просто некуда.       — Давай, после каждого предложения ты будешь говорить «мяу»? — она ладонью потерла лицо. Оно горело от алкоголя, что даже руки были холоднее него.       — Нет, — отрицательно покачал головой Кенни. — Ну только если ты будешь звать меня «папочкой»...       — Ладно, пойдет, — она улыбнулась. — Опять я...       — Подожди, разве не я? — возмутился он. — Хватит пить, нас еще работа ждет...       — Ты уверен, что этот человек придет сюда? — девушка резко повернула голову в зал и поняла, что лучше так не делать. В глазах все плыло, но не сильно. Надо сильнее...       — Если источник не подвел, он должен придти сюда в десять и быть до полуночи, как обычно... — он потер бороду и ухмыльнулся. — А еще проститутку снимет. Можешь побыть двойным агентом?       Ада сощурилась и цокнула:       — Ты собираешься мяукать или нет, папочка? Ради тебя — все что угодно...       — Ой, я и забыл, — растерялся он. — Мяу.        Девушка захихикала, закрыв лицо руками. Это было действительно смешно, а может в голову алкоголь ударил...       — Раз уж руками нельзя трогать, глазами-то можно смотреть? — подозрительно спросил Аккерман и сощурился, будто замышляя что-то плохое. В зал зашли пара мужчин. Кенни кивнул на бородатого среднего роста и Ада поняла, что делать.       — Что ты задумал? — уже испуганно произнесла Ада. Хорошо же она играла. Он ведь и правда мог придумать что-то коварное.       — Надо с глазу на глаз с тем бородачом переговорить... — заговорщическим голосом произнес Кенни. Уголки его губ растянулись, да и сам он выглядел угрожающе, напрягся словно дикий зверь в кустах перед нападением. — Мяу.       Алиса ухмыльнулась. Интересно. Еда была как раз к стати. Похоже, что даже в желудке заурчало:       — А что, есть предложения, папочка?       Подошедший к ним бармен удивленно похлопал глазами и еле-видно улыбнулся.       — Есть план. Ты можешь поднять настроение всем мужчинам в зале... Если ты понимаешь о чем я, — Кенни оскалился. — Раз уж ты поешь, должна и танцевать... Наверху бордель. Наша комната тридцать два. Я буду там. Станцуешь стриптиз для всех нас? — последнее предложение прозвучало достаточно громко, как вызов.       — А почему бы и нет... — согласилась она. — Думаешь, слабо?       — Ну, давай-давай... — подбадривал ее парень. — Кишка тонка... Ставлю сто бумажек, что ты не сможешь.       — Зря ты так думаешь! — Ада вышла в пустое пространство между столов и задумалась.       — Да ладно, не позорься... — он махнул рукой, говоря, что это шутка, но девушку уже было не остановить.       — Мне нужен реквизит! — она снова подошла к Кенни и, сняв с него черный галстук, накинула на себя шляпу и снова вышла в зал.       Ада вытащила стул в середину и повернув его спинкой к зрителям, уселась к ним спиной. С музыкой было бы атмосфернее, но в помещении был лишь звук стекла, бокалов, ставящихся на стол, а в воздухе витал сигаретный дым. Девушка резко обернулась, увидев заинтересованных гостей бара и, улыбнувшись, отвернулась.       — Сто пятьдесят бумажек! — разнесся в помещении мужской голос.       Ада не обращая внимания продолжала свое. Теперь она села лицом к гостям; по разные стороны от спинки были ее ноги. Руками обхватив ее, девушка выгнула спину. Она снова обвела глазами зал, заметив как «еда» смотрит на нее. Потянувшись к пуговицам, девушка медленно расстегивала одну за другой, иногда тормозила, но в итоге справилась со всеми.       — Чего ты тянешь? — раздался негодующий голос.       — Заткнись, смотри молча, — тут же заткнули его.       — Это искусство! — проворчали люди, сидящие ближе.       — Она ворует у нас работу! — возмутилась блондинка рядом с баром.       Кенни закусив сигарету зубами, оценивающе посмотрел на нее и кинул деньги прямо перед ней. Ее лицо исказилось отвращением, но деньги она взяла.       — Мало...       — Да это твоя красная цена...       — Урод... — злобно прошипела девушка и ее след простыл. Аккерман удивленно поднял брови, следя за блондинкой, а затем перевел взгляд на Аду, иногда приглядываясь к жертве. Почему-то сейчас он думал о сестре. Был же вариант свалить из подземного города, но Ада не позволила ей. Говорит, так нужно для «плана»... А теперь нужно убить мужика, так же для «плана». Неужели все действительно важно?!       Ада медленно сняла кофту и аккуратно положила ее на пол. Теперь на ней были шляпа, бюстгальтер и галстук, а ниже штаны с сапогами. Она развязала галстук. Тот самый — лакомый кусочек вскочил с места и подошел к ней.       — Косарь, — он вытащил кошелек из внутреннего кармана куртки. Ада непонимающе посмотрела на мужчину, а затем на Кенни. — Тебе платить или сутенеру?       — Дай хоть танец закончу... — возмутилась она, на что он схватил ее за руку. — Ну ладно. Сейчас так сейчас.       Ада поднялась со стула и пошла следом за ним по коридору за баром, а затем по лестнице. Он громко дышал, девушка с удивленным выражением лица обдумывала дальнейшие действия. Они с Кенни договорились встретиться в комнате тридцать два, но Аккерман даже не шелохнулся с того момента, как мужик схватил ее и увел с собой.       — Не тормози! — раздраженно сказал мужчина.       — Не бойтесь, Вы заплатили за всю ночь... — девушка даже удивилась тому, как хладнокровно произнесла фразу, а затем продолжила:       — Как мне к вам обращаться? — да знала она как зовут урода, просто нужно было тянуть время. В прошлый раз, они убили его в лесу. Кенни перерезал горло...       — Меня зовут Йохан, но ты можешь звать меня кем угодно...       — Я Луиза...       — Ох, ну и имена у вас, Луиза, Вероника, Офелия, Олимпия...       — Оу. Вы знакомы с Олимпией? — в темном коридоре тускло горели подсвечники, и время от времени появлялись люди. Конечно, знаком. Она беременна от него.       — Да. Лучше бы не знал... — недовольно произнес мужчина.       — Это моя комната, Вы подождете меня внутри? — проворковала Ада, держась от него как можно дальше. И все-таки мужик противный. Что-то в нем было такое... отталкивающее. Хорошо, что Леви в мать с тонкими чертами лица, а не в это. Обезьяна... Как проституткам удается игнорировать это? Голод вынуждает или извращенный разум? Ни в жизнь бы не переспала с таким чудовищем... Даже Кенни и его достаточно кровавая репутация смотрится на фоне сексуальнее, чем... Это.       — Ну уж нет. Пойдем вместе... — он затолкал ее внутрь комнаты и включил свет.       Помещение чуть лучше подземного города. Плесени на стенах меньше, кровать заправлена, даже занавески есть... В этот раз ей самой придется убить его? Здесь?       Что сказать, сразу видно — элитное заведение!       Она мельком осмотрела все вокруг и обернулась к мужчине. Он раздевался.       Кенни, какого черта? Что за подстава?       — Шевелись, — рыкнул на нее он, не скрывая спешки. Его движения были резкими, даже пуговицы разлетались в стороны, если не хотели расстегиваться с первого раза.       — Зачем спешить? — она улыбнулась, пытаясь срыть мерзкое ощущение в голове и попытаться призвать вселенную, чтобы та дала Аккерману пинка под зад и направила прямо сюда. Но вселенная не спешила, а терпение заканчивалось.       — Ку-ку, — раздался голос за дверью и она открылась. — Ты здесь, красавица?       — Какого черта? — возмутился Йохан и перевел взгляд на Аду. — Зачем он здесь?       — За тобой! — ответил Кенни и, зайдя в комнату, достал нож. Сигарета алела, дым поднимался к потолку, Акерман скалился. — Наденься и верни галстук и шляпу. Хотя не, можешь все снять кроме галстука...       Ада резко сорвала вещь с шеи и запустила в засранца, не сдерживая крик:       — Я тут чуть не умерла, пока тебя не было... Чем ты так долго занимался? По лестнице поднимался? Старый кусок дерьма! Я тут не знала, что делать! Хочешь, чтобы я поседела?!       — Ты что, с мужиками не спала?! Не претворяйся! Заняла бы его на минуты две-три... Или он настолько отвратительный? — удивился Кенни, подняв брови, а затем глянул на Йохана. — Да, действительно. Даже я красивше буду. Ну и ну...       — Лучше скажи зачем такие ухищрения? — негодовала Ада. Некоторые слова смешивались, некоторые окончания слов стирались и это было похоже на эмоциональную невнятную речь детей.       Кенни прыснул, убрал нож и затушив сигару в пепельнице на столике ответил:       — Ты в курсе, что Кушель залетела? Естественно. Постоянно твердишь про свой «план»... Угадай от кого? Представляешь, что он хотел сделать? Зарезать... — с нескрываемой злостью плюнул Йохану. — Ты не знал, что у Олимпии брат — Кенни Жнец. И кстати, когда ты поддатая, такая сексуальная...       — Жнец? — судорожно переспросил тот, сидя на кровати.       — Пошел ты, урод, — злобно проговорила Ада, специально выговаривая слова, не торопясь. — Да знаю я... Можешь не говорить. Я даже в курсе, как она сына назовет.       — Да. Чую сегодня умрет человек... — Кенни протянул, словно наслаждаясь его страхом. — Причем убью тебя не я, а она... Я бы тебя не трогал, мужик, но твоя роль — умереть...       — Я позову на помощь...       — И все проститутки борделя разбегутся. Хотя может это стоп-слово? Да, какая разница? — Жнец рассмеялся. — Ты можешь приступать.       Ада застегнула на себе кофту и сощурилась:       — Ты кое-что забыл...       Кенни на секунду задумался и свел брови.       — Мяу?       — Смысла убивать его нет... — начала девушка.       — Да... — согласился Йохан. — Зачем меня убивать? Отпустите и я ни ногой больше к той девке не подойду, пусть сама заботится об ублюдке...       — ...здесь слишком людно, — пояснил Аккерман, почесав подбородок. — Я знаю одно место...       — То, что в лесу? Там его быстро найдут собаки охотников... Я сотру его в порошок и развею над рекой... — мгновенно Ада подскочила к жертве и ударила по шее. — Никто никогда не найдет твой труп!       Мужчина упал на кровать без сознания. Ада и Кенни переглянулись и усиленно соображали, что делать дальше.       — А ты потом мне нечто похожее станцуешь? — спросил Кенни и подошел к ней ближе. — А то после такого аж чешется все...       — Размечтался...

***

      — Знаешь, у меня спина болит, может поможешь? — спросил Кенни, придерживая мужчину. Другой рукой он держал шляпу, чтобы она не сорвалась и не улетела вместе с тысячей снежинок, которые гонял ветер. На улице был мороз, казалось, что твои руки ампутировали. Пронизывающий до костей холод.       — Без проблем, — она остановилась и перехватила тело. — Только ты несешь его неудобно...       Она положила Йохана в снег, а затем схватив за ногу, потащила дальше, оставляя след на земле.       — Очень оригинально, — пошутил Кенни и зажег сигарету. Он так грелся. — Каждый раз ты так сексуально выглядишь, когда кушаешь... В смысле пожираешь. Когда ты ешь, у тебя чай льется из носа и такое чавканье — омерзительно. Но это мне нравится!       — Кенни, тебе сегодня ничего не обломится! — предупредила она, снисходительно глянув на него. — Как и в любой другой раз. Посмотрел как я раздеваюсь и хватит...       — Ну мало ли ты передумаешь? — быстро ответил он. — Будем его пытать?       — Если хочешь... — Ада отпустила ногу мужчины, и она упала на землю. — У меня нет настроения...       — Неужели это потому, что ты чувствуешь отвращение? Знаешь сколько в мире тупых, ущербных и уродливых людей?! Я выполняю работу санитара, отсеиваю, отбираю...       — Я просто хочу покончить с ним поскорее и идти домой! — повысила голос девушка. — Да. Мне плохо. Устала. Холодно. Он просто чмо, да и еще я его голым видела... Просто потрясающий день! Да и кто тебе права давал, чтобы «отбирать»? Ты господь-бог что ли? Are you fucking serious?*1       — Я бог. Только ты отказываешься это проверить... Эй, он очухался, — Аккерман указал пальцем на мужчину, когда тот стал ворочаться.       Она приподняла Йохана за шиворот над землей и заглянула в глаза. С него свалился снег.       — Я должна была начать по-другому, но... Меня зовут Аделаида, я охраняю семью Аккерманов и устраню любого, кто решит как-то угрожать или мешать их спокойной жизни, — медленно объяснила девушка. — Так вышло, что Олимпия — это сестра этого человека — Кушель Аккерман, а ты пытался ее убить...       — Подождите-ка... Я даже не знал, что она из семьи Аккерманов. Боже мой, да кто вообще... — Йохан запинался, кусая губы, бегая глазами из стороны в сторону. Он схватил ее за руки, пытаясь вырваться. — Я просто хотел, чтобы она избавилась от ребенка...       — Твой сын — будет сильнейшим воином человечества. Он будет сражаться против тех уродов, о которых ты слышал, но никогда их не видел... Он будет лучшим, — она задумалась на мгновение. — А ты хотел его убить!       — Откуда тебе знать? — практически прокричал мужчина и пытался вырваться из мертвой хватки. Здесь никого не было: просто большая площадь и мост через реку, жилой район находился чуть дальше, поэтому никто не видел и не слышал, о чем они говорили.       — Я не в первой на родео... — она приблизилась к нему лицом, смотря глаза в глаза. Через секунду он задрожал и стал вырываться еще больше. Из-за выпавшего снега казалось, что еще вечер, но была глубокая ночь. Снежинки с ветром врезались в их лица, не давая рассмотреть все, забивались за шиворот, залетали в рот, тут же таяли и становилось еще холоднее.       — Что ты такое? — завопил Йохан в отчаянии. — Оставь меня в покое, я никогда больше не подойду к ней... Никогда не буду...       Ее глаза загорелись желтым. Алиса в воздух выдыхала пар. Кенни рядом курил, молча смотря на происходящее, привалившись к перилам моста, засунув руки в карманы.       — Ты уже говорил мне. Ты обещал, но не сдержал свое слово, оставив у нее на шее длинный шрам. Я не верю тебе, Йохан! Прощай! — она подняла его с земли и прижала к перилам моста, приближаясь к лицу.       — Будь проклята ты, дьявольское отродье, ты, обоссаная ветошь, и весь род Аккерманов!       — Звучит, как последняя реплика... — не доставая сигарету изо рта, произнес Кенни и легонько кивнул. — So rude... Have a good meal.*2       Вокруг Ады появилось пламя из мелких золотых частичек. Вскоре Йохан превратился в сушеный труп, похожий на чучело в поле, набитое соломой. Она отпустила руки и мужчина под тяжестью тела перевернулся через ограждение и упал в воду. Тихо, почти неслышно, беззвучно. И медленным течением его унесло от моста.

***

      — Ты в порядке? — спросил Кенни, когда они подходили к их квартире. Весь путь он молча курил, а Ада плелась следом. Ветер утих. Снежинки медленно покачиваясь в воздухе мягко ложились на землю. — Мяу!       Девушка слабо улыбнулась, пытаясь отогнать мысли об Йохане. Из тех шансов, которые она ему давала, он провалил все, кроме одного. Но и тот единственный раз тоже закончилось плохо. Приходилось жертвовать родными и близкими, чтобы сохранить жизнь важным для мира людям. Кенни, Леви, Микаса, Эрен и Хистория. Те, кто находится неподалеку...       — Хочешь я воду погрею, примем ванну вместе... — предложил Аккерман, потрогав ее за плечо. Он открыл дверь и впустил ее внутрь. Отряхивая снег со своих плеч, Кенни зашел за ней.       — Да, хорошо, — ответила она, скинув верхнюю одежду, и легла на матрас рядом с камином. От него веяло холодом и вообще девушку сковало. Наверное, от нервов. Хотя Ада столько выпила, что, казалось бы, чудо, что на ногах стоит.       Она закрыла глаза. В голове стало совсем пусто. Какие-то мысли уходили на второй план, рассуждения и построение новой «петли» требовало колоссального затрата энергии. Уроборос вернул все, как обещал, но все остальное уже либо вершит история, либо Ада вытаскивает героев из задницы. Собственно, как и в этот раз. Устранить Йохана — дать шанс Леви. Именно такой паутиной выстраивается вся их история. Выбор варианта действий — открывает новые возможности и неизведанные пути развития событий. Все просчитать просто невозможно. Поэтому девушка отталкивалась от уже известных направлений. Пожертвуй и получи.       — Эй, иди быстрее, а то вода остынет, — он погладил ее по руке. Ада резко открыла глаза, будто не спала. — Слышишь?       — Да, спасибо, — безжизненно произнесла девушка и зашла в ванну. Через пару минут тело опустилось под воду. Горячая вода сильно согревала тело. Ада вновь закрыла глаза, расслабившись и вытянув ноги.       Можно было отдохнуть. Кенни не задавал лишних вопросов, никогда ни о чем не спрашивал, только по минимуму, после ее таких «пиршеств». Он видел, что она без сил, выжатая, словно тот труп, который упал в воду. Только вот: она высасывает энергию, должна выглядеть лучше и живее, а выходит наоборот. Каждый раз он пытался понять в чем дело, но мало что выяснил. Да вообще практически ничего... Ада натерла волосы кефиром с яйцами и снова опустилась под воду с головой. Задержав дыхание, она пыталась вспомнить что-нибудь из своего детства. Здесь, под водой было легче всего сконцентрироваться, ничего не отвлекало. Только какой-то еле-слышный шум.       Отделить воспоминания из детства, ее настоящего того, что было до этой планеты — не удавалось. Будто бы их стерли, остался лишь голос бабушки, которая назвала ее имя. А потом многочисленные воспоминания этой планеты и всевозможные пути, слой за слоем накладывались друг на друга, создавая эффект, который потом сведет ее с ума. Иногда, сидя в пустом помещении она слышала звуки из прошлого, реже целые предложения или фрагменты, застрявшие в памяти, засевшие настолько глубоко, что стереть их было невозможно. И никуда не денешься. Ничего не сделаешь, чтобы это исправить.       Долго Аделаида так протянет? Может еще пару раз? Может пару-тройку раз? А потом окончательно свихнется... Какой толк от девицы, которая черти что несет и делает?! Может удастся решить все в этот раз? А что она будет делать после удачно выполненной миссии? Она заключила сделку с камнем, но... условий никаких не поступало. Это же было не безвозмездно. Просто он заберет ее жизнь. И все с этим ясно.       Непонятные звуки продолжались. Причем они повторялись из раза в раз. Кто-то отчаянно кричал, выпуская огромное количество воздуха и он пузырями поднимался вверх. Девушка открыла глаза, мутная вода, был виден серый потолок, вдруг что-то промелькнуло и остановилось над лицом, смотря на нее.       Она поднялась и вынырнула из-под воды.       — Ты сдурела что ли? Stupid bitch!*3 — закричал Кенни. — Ты бросить меня одного решила? Мне самому все это дерьмо разгребать? А как же то, о чем ты меня предупреждала!       Ада отфыркивалась от воды и вытирала глаза. А затем посмотрела на него. Он отодвинулся и сел на пол, рядом с ванной.       — О-о, fucking shit...*4 — выругался он на другом языке. Ада часто использовала такие вставки, объясняя их смысл Аккерману. Что-то вроде новой фишки. Девушку всегда смешили его попытки. Особенно, когда он спрашивал о каких-нибудь вещах из прошлого. — Так вот как ты выглядишь... mine god! *5       Она заметила, что кожа на руках стала темнеть, от коричневого до черного. Стала более гладкой и эластичной. Значит это произошло. Только почему все так работает?       Она должна перерождаться только в том случае, если ей нанесен урон, рана не совместимая с жизнью. А сейчас скидывать свою шкуру не было необходимости. Позвоночник резко заболел. Она скорчилась от боли, отведя взгляд от Аккермана. Должно быть она уже не похожа на ту Аду, которую он привык видеть.       Она сжалась: прижала к себе ноги и обхватила их руками. Позвоночник болел, будто туда тыкали ножами. Ада сдвинула брови и пыталась сохранять спокойствие, но боль была невыносимая. Вскоре по щекам потекли слезы.       — Эй. Вылезь... — Кенни поднялся на ноги и потянул ее за плечо наверх. Из-под воды вынырнула еще одна правая рука и схватила его за запястье.       Кенни завис, смотря на вторую руку, затем увидел, как третья поднимается из-под воды.       Его брови поползли вверх, но когда он вытащил девушку полностью из ванной и усадил на лавку, заметил что рук стало еще больше. Всего их было шесть.       Аккерман обернул ее полотенцем и сел рядом. На полу и в воде были склизкие ошметки ее «белой» кожи. Сейчас девушка еще больше потемнела и покрылась рисунком в определенных местах. Пахло при этом не так ужасно, пока.       — Мало я в баре выпил. Нужно еще. И по крепче, — произнес Кенни, обхватив ее за плечи. — Я там койку приготовил. Камин уже горит. Пойдем? Хоть посмотрю, какая ты... Я еще не все рассмотрел...       — У меня восемь конечностей, желтые глаза и отвратительная темная шкура, которая тоже слезет... — расстроенно произнесла девушка и всхлипнула. — Такое даже в кошмаре не приснится...       — Ты видела мою мать? Вот это точно кошмар... — он попытался поддержать ее, потрогав по лицу. — Постоянно орала, недовольная, все вокруг виноваты... А на мне она отрывалась!       — Потому что ты тот еще засранец!       — Возможно... — он потянул ее в комнату. Там было темно, как и в ванной, но огонь из камина тускло освещал помещение и хорошо согревал. Он усадил ее на матрас. Он присел рядом. — Покажешь личико?       Она подняла взгляд на него, пытаясь сфокусироваться на его глазах. Он с прищуром смотрел на девушку. В ее желтых мелькал огонь из камина, придавая и так дьявольскому образу большей красоты.       — You are beautiful...*6       — Кенни... — устало прошептала Ада, протягивая черные руки к огню. — Shut up son of the bitch. It’s not funny at all.*7 Неужели тебе хочется все это?       — Всегда...       — Дурак, — девушка сложила руки на груди, а другими уперлась в матрас. — Посмотри на меня... Я чудовище. Я была им, я сейчас и дальше буду им. Я поедаю энергию солнца и людей. Пытаюсь выполнить миссию, но я настолько не способна... Я не знаю, что делать.       Аккерман лег рядом, вытянув ноги, подложив руку под голову.       — Может, я смогу помочь? — предложил Кенни и уставился на нее.       — Вылазка будет двадцать первого августа. Я должна их остановить. В прошлый раз вернулась только Микаса... Спасать было некого. Да и что толку?! Я перебираю варианты, чтобы успеть спасти всех, а не пустить все на самотек.       — Значит конец света в прошлый раз был именно тогда? — он уже смотрел в потолок. — Почему бы им просто все не рассказать?       — Потому что они мне не поверят... Да и революция, знаешь ли... — устало прошептала она.       — Я верю и верил до того, как отросли твои руки... — оправдался мужчина. — Просто попробуй.       — Ладно. Просто достань чертов амулет... И покончим с этим.       — Ты и за прошлый раз еще не рассчиталась... Дурында даже за безделушкой проследить не можешь, а ведь она для тебя и плана очень важна, не так ли? — он глубоко вздохнул и зевнул. — Двадцать первого августа...       — Да, в восемьсот пятидесятом году в три тридцать семь. Я буду ждать тебя у ворот Каранесса с той стороны... — усмехнувшись, ответила Ада. — Смотри мне, не помри... Ты тоже важен для моего плана.       — Ты беспокоишься обо мне? — удивленно произнес Кенни и похлопал по матрасу рядом, сдвинувшись на край. — Иди сюда, мутантша...       Ада опершись на две пары рук подползла ближе и улеглась рядом.       — Черт, твои волосы и в глаза и в рот лезут... — послышался недовольный тон из-за спины. — Накройся одеялом... Лежит тут голая, извращенка. Смотри, не сдержусь ведь!       — Заткнись. Мне хреново... — и спустя время прошептала. — С рождеством... И, кстати, у тебя племянник родился.       Кенни ничего не ответил, сделав вид, что спит. Его миссия началась.