Break the wall

Don't say that it isn't so, I'm on a path that you'll never comprehend. Set me free from all of this. I need you to quicken my end.

      — Лу, я переживу. Сделай то же самое, что и в этот раз, — азиатка кинула уверенный взгляд на кудрявую, шипя и держась за левую ногу. Лу подбежала ближе и уложила девушку на землю. Нога была сломана, просто каша... На землю стекала кровь. Даже если сейчас прибегут санитары, азиатка больше не сможет сражаться как раньше. Микаса сжимала конечность с силой, пытаясь сохранять спокойствие и выдержку. На ее лице не было слез лишь сосредоточенность. Бегая глазами со стороны в сторону, она пыталась запомнить этот конец. — Давай! В следующий раз будем действовать вместе. Я отвлекаю, ты рвешь ее на куски...       Темнокожая девушка сжала амулет в руке. Сквозь пальцы от него ярко пробивались лучи света. В другой руке она держала нож, готовясь вонзить в себя.       — Я надеюсь, ты вспомнишь меня...       Микаса улыбнулась:       — Не сомневайся...       Лу вонзила нож в себя, и рухнула на землю: кровь расползлась лужицей. Небо пожелтело. Внезапно стало очень тихо. Микаса слышала свой стук сердца и дыхание. А затем перед ее глазами пронесся целый поток разных картинок: в основном это бои, разрушения, куча окровавленных тел, Эрен, Армин, кто-то из командования, Луиза и лица родителей... Небо разрывалось: над ними было что-то наподобие тоннеля, туда уносилось все — лошадь, на которой приехала девушка, обломки от зданий, мусор, титаны, с корнями вырванные деревья горели прямо как факелы, по земле расходились трещины, ломая земную твердь. Вскоре сама девушка почувствовала, как поднимается, ближе к эпицентру, к черной отметине, которая была ближе и ближе, все носилось с неистовой скоростью. Песок больно бил по коже и залетал в нос и в глаза. Над ними был настоящий торнадо. Стихийное явление, означающее перезагрузку петли. Все должно начаться заново.       Она вспоминала и продолжает помнить тот день, как страшный сон, один из многих: когда убили родителей, когда на Шиганшину напали титаны, когда съели Карлу и пропал доктор Йегер, когда узнала про смерть Эрена...       Девушка резко открыла глаза и села на кровати. За две недели она поспала от силы часов восемь: то на посту стояла, по ночам помогала разбирать завалы документов у Ханджи с Армином, убегала из штаба, чтобы найти Эрена, но безрезультатно... Он и кудрявая как сквозь землю провалились.       Микаса сжала кулаки: она знала, для чего живет. Чтобы оберегать парня, однажды спасшего ее жизнь. Но что-то не сходится. Девушка пытается вспомнить свое сновидение досконально, потирая виски. Всю последовательность, но в голове мерцают воспоминания совершенно из разных периодов, словно выдуманные сны, которых никогда быть не могло. Беременный живот Луизы. Кто такая Луиза? Откуда она знает, как зовут ту девушку во сне? Она когда-то спасла жизнь Микасе: вытащила ее из реки, когда та тонула... Но она не тонула! И Микаса умеет плавать! Но кое-какие вещи все равно не могли быть... Нужно как следует выспаться, выпить травы успокаивающей...       Она видит мальчика — шатена с зелеными глазами, казалось бы, в первый раз, но понимает, что знает его довольно давно. Ощущения пугают ее. Она запуталась и ничего не может сделать, прямо как в тот день.       А что, если все было бы не так? А что, если что-то изменить?       Девушка вышла из казармы в раздумьях и направилась к вышке, чтобы побыть в одиночестве. Раннее утро. Все должно быть еще спят.       Товарищи горько смотрят на нее после исчезновения Эрена, а некоторые открыто насмехаются, шутят про излишнюю привязанность...       Попробовать еще раз прокрутить в голове сон и понять, чем он тебя не устраивает?

842 год. Стена Мария. Округ Шиганшина.

      — Пап. Там девочка у двери стояла, хотела постучать, но ушла...       Светловолосый мужчина помогал жене готовить обед, но остановился, как будто резко о чем-то вспомнил.       — Как она выглядела?       — У нее была темная кожа... — малышка не успела договорить, как отец резко вытер руки о полотенце и, недослушав, бросился за дверь. И правда, по дороге шла девушка, отдаляясь от дома.       — Аделаида? — он окликнул ее, догоняя по тропинке. — Как же я долго ждал нашей встречи. Где же вы так долго были? Родители много рассказывали о вас... Пройдемте в дом. Поедим и поговорим!       — Боюсь, вашей беременной жене и дочери не стоит слышать то, что я скажу... — ответила она, поправляя платок на голове. — У меня плохие новости...       — Вы так думаете? — он выглядел напуганным. — Что мне делать? Что-то угрожает моей семье?       — Анри, я... Мы с вами уже встречались, но вы этого не помните... Просто попросите Клару рассказать Микасе про родственников и ее клан и наслаждайтесь сегодняшним днем. Посмотрите, какая дивная нынче погода...       Она помнит, как после этого разговора отец пришел в дом сам не свой, будто уставший, но старался выглядеть более-менее.       Микаса поняла, что случится что-то плохое.       Второй раз она заметила темнокожую девушку, когда титаны напали на Шиганшину.

845 год. Стена Мария. Округ Шиганшина.

      — Давай, Микаса, — кричал Эрен, пытаясь поднять балку. Руки сбивались в кровь. — Возьми там. Нужно сделать опору...       — Да... — На секунду в высокой башне два дома от них. Темная фигура. Раз и нет.       Эрен обернулся: титаны, проходящие мимо, уже были отвлечены людьми и никак не реагировали на детей. Но к ним направлялся другой. Улыбающийся, обнажающий два длинных ряда зубов...       Он медленно приближался, громкими шагами отдаваясь в стеклах. Падала черепица, везде кричали, панику и страх можно было резать ножом.       На первых баррикадах уже поедали людей, брызгая кровью на крыши. Люди спасались бегством, пытаясь забраться глубже и дальше только лишь для того, чтобы спасти свою никчемную жизнь. Напрасно, титаны мешали все в кучу, снося все на своем пути.       Кто-то говорил, что стены — загон для животных. Кто-то утверждал, что другой жизни не нужно. Кто-то сравнивал стены с тюрьмой. А на самом деле — это одна большая ловушка. Они даже не представляют, насколько большой мир, там, за пятидесятиметровой стеной... Сколько там опасности помимо титанов.       — Гиганты приближаются... — проговорила Карла, смотря с ужасом на детей. — Эрен, бери Микасу и беги отсюда...       Глаза Эрена заполнились слезами. Он отрицательно замахал головой и потащил деревяшку с новой силой.       — Я не брошу тебя! Я не убегу! Скорее вылезай...       У наблюдателя потекли слезы. Она смахнула их: нельзя. Нельзя этому мешать. Она здесь для того, чтобы помочь, если что-то пойдет не по плану...       — Мои ноги придавлены обломками. Даже если вылезу, я не побегу... — проговорила мать, объясняя настырным детям. Она отчаялась и смотрела в землю перед собой. Из глаз текли слезы.       Эрен судорожно выдохнул:       — Я понесу тебя!       — Да как ты не понимаешь! Послушайся хоть в последний раз... — закричала женщина на сына. — Так мы все...       К ним приближался титан. Не торопясь, все так же с мерзкой улыбкой, она уже нашла цель.       Как в прошлый, позапрошлый и предыдущие разы. Карла должна погибнуть. Эрен должен прочувствовать это. Эту ненависть, понять себя, принять и стараться изо всех сил. Иначе во всем этом нет смысла. Карла для него как спусковой крючок. Всю оставшуюся жизнь он будет знать, для чего он живет. Свою цель. Убить титанов. И того, кто за этим стоит...       — Ханнес! — обрадовалась она. — Возьми детей и беги!       — Не унижай меня, Карла, — усмехнулся он. — Я убью гиганта и спасу вас всех...       Ханнес поднялся на ноги и побежал навстречу титанше. Через пару секунд мужчина вытащил клинок и замер.       Он в страхе смотрел на махину перед ним. Она была ужасна, отвратительна, и что самое главное — она была сильнее.       Мужчина судорожно выдохнул, рассматривая и оценивая ее. Лохматые волосы, безумные глаза и улыбающуюся физиономию. Его бросило в страх. Так же быстро он убрал лезвия и, подбежав к дому, схватил детей и бросился наутек.       — Спасибо, Ханнес... — Карла закрыла глаза и рот руками, надеясь, что титан не заметит ее. — Живите...       — Эй, Ханнес, ты что творишь?! Мама... — завопил мальчик, вырываясь из рук мужчины. — Там же мама!       Мужчина рванул что есть мочи. Титан был уже совсем рядом. Он остановился над домом, разгребая остатки, раздвигая обломки, все-таки нашел женщину.       У Эрена было ощущение, словно ему сдавили грудь. Не сделать ни вдох, ни выдох. Возмущение и ненависть в глазах.       Титанша подняла Карлу, та брыкалась, но бессмысленно...       — Прекрати! — заорал как сам не свой мальчик.       Брызги крови разлетелись по улице и размазались по крышам близ стоящих домов. Титанша улыбалась. Теперь она была вся в крови. В крови его матери.       Все.       Микаса открыла глаза. А потом она видела ее при нападении на Трост. Должна была сидеть в подвале, но появилась из воздуха. Почему она не помогала? Почему она просто стояла?       Мысли который день и ночь мучили Микасу и пару раз она даже видела какие-то вспышки... Будто воспоминания, но в реальности не так. Постоянно что-то не сходится.       — Капитан, — увидела она макушку на улице. Девушка подошла ближе, и он развернулся к ней лицом. — Вы же... Меня мучают вспышки... Будто память... Это воспоминания. Алиса будто давно живет и ждет. Я точно не знаю. В голове только — Аделаида. Что это?       — Аккерман, подъем только через час. Иди, — ответил Леви. Он знает, что она ищет Эрена так же сильно, как он Алису. Но его напрягло то, что она знает слово. — Потом поговорим...       — Хорошо, — коротко сказала Микаса, уже сто раз пожалев о том, что вообще завела этот разговор. — У вас рукав в крови, сер.       Он судорожно осмотрел рубашку и понял, что испачкался, когда закапывал труп Апполона в свежей могиле. Кто-то застрелил пса, может и к лучшему. Он долго болел: шерсть вылезала клочьями, ничего не ел и подолгу выл ночью. А теперь еще и на людей кидаться стал... Уже не будет.       Леви зашел в комнату и залез в шкаф за новой рубашкой, нынешнюю он замочит в тазике с холодной и мыльной водой. Он нечаянно надавил на заднюю стенку, и она покосилась, съехала вглубь.       Мужчина поднял бровь и завис на мгновение. Было очень интересно, что в тайнике. Он вытащил вещи, стопками сложив их на кровати, а затем вновь подошел к шкафу. Там действительно был секретный отсек. Лежала папка с бумагами. Он вытащил ее и повертел в руках. Бумаги выскользнули и разлетелись по полу.       Леви чертыхнулся и присел, чтобы подобрать их. На бумаге были детские рисунки разноцветными карандашами: завитушки, спиральки, кошки и человечки-огуречками.       — Что за..? — остальные слова застряли в горле. На отдельном листе был портрет его матери. Тогда, когда он убежал в лес, Кенни рисовал. Это мать Леви — Кушель. Он провел ладонью по рисунку и выдохнул. Ничего уже не вернуть.       Странно, что Алиса хранит все эти детские каракули. Он сложил листы обратно в папку и отложил на комод. Он был немного отодвинут, и стоял неровно, относительно стены. Будто его зачем-то отодвигали.       Недовольно вздохнув, он отодвинул комод от стены, чтобы понять, зачем нужно было трогать мебель. Леви до сих пор не понял, кто к ним вчера забрался и что они взяли. Может они вовсе ничего не нашли?       За комодом была розетка и все. Леви даже не знал про ее существование. Он сел на корточки и подсоединил к ней шнур светильника. Лампочка не загорелась, но когда мужчина потащил вилку вон, вытащил и розетку следом.       Там был тайник. Интересно, сколько еще в комнате тайников? Но тут было пусто, кроме тюбика красной помады.       Леви переоделся и пошел к выходу из лагеря. Ему нужно было повидаться с человеком. Тот, кто имеет хоть малейшее понятие, кто такая Алиса и что у нее на уме. Его дядя — Кенни Жнец ждал его. И дядя выбрал место для встречи очень странное. Но раз Леви нужна была информация, он был готов пойти на такое. Тем более Эрвин тоже желает знать какого черта происходит и что творит Алиса. Связалась с аристократами, перевозит кровь в подземный город, якшается с его дядей, пропадает с титаном и подставляет весь легион разведки.       Тфу. Даже подумать мерзко.

***

      — Фу, — произнесла Ада и, отвернувшись от мужчины, уткнулась носом в подушку. — Кенни, ты совсем что ли... Уже в кровати куришь! Выйди во двор...       — На улице холодно, — произнес он и снова сделал затяжку. — Да и тебе тоже будет, если я уйду...       — Подкинь дров в камин да накинь одеяло... — сонно протянула Ада, продолжая фыркать. Лето выдалось холодное. Ночью вовсе можно замерзнуть.       — Все-все, — сдался Аккерман, затушив сигарету в пепельнице, которая стояла на тумбочке у кровати. Он накинул одеяло и обнял ее со спины, как вдруг почувствовал что-то не то. — Это что?       Ада злостно цокнула и попыталась найти его лицо в темноте:       — Ты успокоишься или нет? В течение полугода спрашиваешь, что это! Это мой живот! Наш ребенок!       — Чего? — сглотнул он и снова провел по ее животу рукой. — Наш ребенок? Может ты просто разжирела?       — Еда, знаешь ли, не толкается... Как будто первый день родился... Я не рассказывала, откуда берутся дети?! — с упреком спросила она. — Или ты боишься? Ты придумал имя? Для мальчика и для девочки...       — Не придумал. Да. Я боюсь. Знаешь ли первый раз отец... — он осмотрел комнату. Совсем не похожа на то, где они жили до того, как его сестра родила Леви. — Не может быть. Это сон.       — Ну-ну. У меня аргумент не прозрачный... — Ада улеглась на подушку. — Можешь еще погладить, если хочешь... Но лучше ноги помассируй или спину. Адски болит.       — Нда. Интересно. Он сразу родится необычным чешуйчатым с шестью руками?       — Ахах, — злобно прошипела Ада на шутку. — Этот синий слизняк будет носить твою фамилию...       — И пугать людей... — мужчина промолчал пару секунд, увидев недовольное лицо Ады. — Чего..?       — Жрать хочу!       — Надеюсь, тебе не хочется деликатесов из дворца, — потер подбородок он и, встав с кровати, накинул одеяло на нее.       — Хочу кусок соленого сала! — она облизала губы. — Сало с хлебом.       — Ох ты, господи, — простонал Аккерман, покрывшись мурашками. — Придется убить свинью... Сигареты значит «фу», а сало — подавай?! По рукам течет, все жирное и противное...       — Не убивай... — ответила Ада из-под одеяла. — Хочу краденый кусок сала...

***

      Леви поднялся вверх по лестнице и зашел в комнату в борделе.       Окно было зашторено, вместо этого зажгли свечки. От них распространялся теплый желтый свет. По комнате были разбросаны лепестки цветов, в том числе и на кровати.       На тумбочке у кровати поблескивал предмет, он и привлек внимание капитана. Но когда Леви подошел и взял амулет в руку, за спиной раздался треск от пистолета.       Аккерман закрыл глаза и медленно обернулся. Когда открыл, увидел дуло пистолета, своего дядю и записку, которую он держал в руке.        «Нас прослушивают!»       Леви прочитал и поднял глаза на него, немного кивнув дяде.       — Я думал, придет кудрявая... — старый Аккерман стряхнул лепестки с кровати и лег на нее, закинув ноги. — Совсем не ждал тебя, коротышка...       — Ты разговариваешь с капитаном элитного отряда Легиона разведки. Имей совесть... — проговорил Леви и принялся ждать, пока старший напишет на куске бумаги другое послание.        «Амулет верни!»       Капитан засомневался, но вскоре вернул. Кенни отложил пистолет на одеяло, осматривая комнату, сжимая в руке талисман.       — Да мне настолько глубоко насрать, ты себе не представляешь...       — Зачем тебе нужна Алиса? Что за дела с подземным городом? Куда она поставляла кровь? Отвечай!       Кенни напряженно посмотрел на племянника и написал следующее на бумаге:        «Мне нужно время и наживка. Пустим рыжую по ложному следу. Если Алиса не объясняет причины, значит так нужно.»       Леви нервно дернул плечом, на что Кенни обратил внимание. Его брови поднялись и он ответил:       — Ну. Она симпатичная девушка, да и я тоже, как вино. С каждым годом все лучше. Зря старался все это украшать... Понятия не имею что за кровь и причем здесь подземный город!       — Слышал какой строгий капитан ее охраняет? Выбивает дерьмо, но добивается своего, когда нужно...       — Ага, — Кенни вновь принялся писать на бумажке. — Такой лютый, будто его чморили в детстве... Мне нужно, чтобы ты передержал у себя одну вещицу. Скажем так, до лучших времен... Будь осторожен с ней.        «Подыграй!»       — Что это? — Леви поднял глаза к потолку и подошел к двери. Тихо. С чего старый хрен взял, что их прослушивают?       — Амулет, — хмыкнул Кенни. — Очень мощный артефакт. Может давать энергию и забирать ее... Если научится ей пользоваться, можно поставить всех раком.       — Раз она такая мощная, что я тебе должен? Ты ведь ненавидишь сделки для одной из сторон... — Леви замолк, а потом добавил:       — Я слишком хорошо тебя знаю.       — Постарайся прожить эти два дня. Прочувствуй на своей шкуре, — Кенни поднялся с кровати. Он подошел к тумбочке и, смяв записки в пепельницу, провел над ними амулетом. Бумажки загорелись, и через пару секунд остался черный пепел. — Лучше, конечно, спрятать его.       Леви понял, что разговор окончен, и как только Кенни спрятал амулет во внутренний карман жилета, пошел к выходу.       Капитан резко открыл дверь, и увидел рыжую кудрявую девушку, которая испуганно смотрела на него, стоя у двери.       — Кенни сказал ждать его здесь, — пролепетала она.       — Беги от этой сволочи, пока можешь... — предупредил ее Аккерман, про себя отметив, что она чем-то похожа на людей из подземного города: такая же сухая, серая... На руке красовался укус. Возможно следы зубов. Выглядело несерьезно, но почему-то очень странно. — Ты ранена...       — Да. Собака нечаянно укусила... — девушка хлопала глазами, а Леви вспомнил, где он слышал ее голос. Вчера, когда в его комнату кто-то влез. — Кенни. Я купила еды... Доброго вечера.       — Вот ты ж мое золотце... Добытчица, — старший Аккерман распахнул объятия, а сам пристально смотрел на Леви суровым взглядом. — Что бы я без тебя делал?!       Леви спустился вниз и вышел на улицу. В голове было столько вопросов, что можно написать несколько документов. Вот уж теперь Алиса не отвертится.       Не успел он отойти от борделя на пятьдесят шагов, как у него появилось странное ощущение: чувство страха. Мурашки по коже, слежка. Он сглотнул и резко обернулся, прислушавшись к звукам.       Тишина. Пустые улицы, переулки и даже крыши. Но все равно было не по себе. Он выдохнул и пытался понять, что не так с этой девушкой. Что произошло? Для чего Аккерман-старший позвал его? Если амулет действительно волшебный, стоит его хорошенько спрятать... А не оставлять у себя. Девчонки боится? Не похоже, что она вообще представляет опасность... Что же вы задумали? Кенни? Алиса? Алиса же?       — Капитан! — раздался крик в темноте, когда он возвращался домой. Петра подбежала к нему ближе. — Они вернулись...