Последние шиноби на земле

Мудрец Шести путей не ошибся. Сложив печать, Наруто и Саске не развеяли бесконечное цукиёми, но дали возможность выбраться из него. Перед каждым живым существом, усомнившимся в реальности сна, вставал выбор: остаться в идеальном мире мечты или вернуться в настоящий, причем показанный, как антимечта. Некоторые безумцы, вроде Тен-Тен, решили вернуться в реальный мир — они не поверили, что жизнь вне иллюзии будет наполнена болью и страданиями. Но таких безумцев было очень мало, и с каждым днём, после погружения в сон, их становилось все меньше и меньше… Мир, каким его знали жители BK-201, разваливался — это было понятно и без слов Оби-Вана о планете, постигшей туже судьбу. Никто не мог сказать точно, через сколько лет всё станет безжизненной пустыней, населенной белыми зецу, но ясно было одно — процесс не остановим. Оби-Ван и Энакин возвращались на планету шиноби. Целый месяц они потратили, чтобы навести империю на ложный след и минимизировать шансы их обнаружения на BK-201. У джедаев был ряд инструкций на экстренный случай, но из-за того, что в Ордене оказались предатели, многие заготовки не сработали и даже принесли вред. Когда учитель и ученик узнали об этом, было принято решение временно оставить попытки объединения с другими джедаями. — Похоже, в этом маленьком городке собирают всех проснувшихся людей, — предположил Оби-Ван, когда они шли на совет шиноби. — Да, скорее всего, — согласился Энакин. Несмотря на оставленный передатчик, жители BK-201 особо не отчитывались в своих действиях. — Наступит анархия, если дать людям разбежаться по миру — теперь же общая беда сплотит их. — Хмм, когда мой ученик стал таким проницательным? — спросил Оби-Ван самого себя, а затем с грустью добавил. — Ты стал бы прекрасным магистром, не случись той трагедии с Орденом. — Вы говорите так, будто потеряли надежду восстановить Орден. Мы еще не знаем, сколько джедаев осталось в живых, — оптимистично заметил Энакин. — Не знаем… — задумчиво повторил Оби-Ван. Он обнаружил какую-то ошибку в ходе своих мыслей, но пока не мог понять, в чем она заключается. Ответ был простым, но прийти к нему сейчас было невозможно. Интуитивно Оби-Ван задал вопрос, положивший начало к решению. — Энакин, ты случайно не был влюблен в сенатора Амидалу? Я давно это заметил, и сейчас, когда ты с трудом скрываешь волнение за её судьбу, у меня почти не осталось сомнений. — Вы правы, учитель, — ответил Энакин, замедляя шаг. — Я не просто влюблен в неё: она самое дорогое, что у меня есть, — молодой падаван уже не мог скрывать эмоции. Огонь, пылающий в его жилах, вспыхнул с новой силой при мысли, что Падме обвинили в предательстве. — Я недавно слышал, что ей смягчили условия заточения из-за беременности… Ты отец ребенка? — ответа не последовало, и Оби-Ван поставил последнюю точку в разговор. — Все это грустно.

* * *

Сакура заканчивала готовить ужин, когда домой вернулся её любимый. Он нечасто был в городе, но сам факт того, что они живут вместе, казался девушке безумным. Для Сакуры любовь, самая обычная на первый взгляд вещь, оказалась самым невероятным происшествием среди всего произошедшего в этом новом, совершенно изменившимся мире. Саске не был сделан из камня. Хоть немного, но лед его души растопился. Для него уже было вполне нормальным немного улыбнуться Сакуре при встрече или даже обнять и поцеловать её, как сейчас. Тем не менее, находясь вместе, они почти не разговаривали. После ужина Сакура сказала, что хочет пойти к ветке древа-бога и поговорить с родителями. Коконы, в которых находились спящие тела родителей Сакуры, были далеко отсюда; по сути, разницы, где они находятся, не было: люди, находящиеся во сне, никак не могли услышать голоса тех, для кого они были дороги, но, тем не менее, ходить к близким было общепринятым делом. К удивлению Сакуры, Саске захотел пойти с ней. Искать ветку дерева долго не пришлось — город был основан в месте, где располагалась армия шиноби. Сакура, после небольшого мысленного разговора с родителями, решила сходить к своему наставнику и учителю — Цунедэ. Ни один из Каге еще не проснулся. — Знаешь, если бы я попала под гендзюцу, то, наверное, не выбралась бы из своих иллюзий и мечтаний, — сказала Сакура задумчиво. — Ты бы приходил ко мне, будь я в цукиёми? — Не знаю, — ответил Саске, остановившись. Они были на окраине этого маленького, печального, только-только построенного городка, которому еще даже не успели придумать название. Ночные тучи спрятали все звезды, оставив небольшую щелочку для лунного диска. — Я бы тоже не вырвался. Наверное, я бы понял, что это иллюзия, но пожелал бы остаться там хотя бы на какое-то время… Я знаю, что ты приходила бы ко мне, поэтому, возможно, приходил бы из солидарности, — сказал Саске в полуулыбке, и они продолжили путь. Через некоторое время ребята заметили Наруто возле кокона, где была Цунадэ. Он стоял на земляной площадке прямо под веткой — рядом с городом такие были построены почти везде, так как обычно ветки были очень высокими. Наруто пришел к дереву-богу первый раз. Он до последнего не хотел соглашаться с тем, что ничем не может помочь — этот шаг был актом отчаяния. В этот вечер он пришел почти ко всем, кого хорошо знал, и поэтому, придя к Цунаде, он уже был эмоционально выжат. — Здравствуйте, бабуля Цунедэ, — неловко начал Наруто. — Я тут ко всем хожу… был у Чоджи, Рока Ли, Кибы, Хинаты, Сая, Гаары, Киллера Би, Ямато… Ирука-сэнсэй далеко, поэтому с ним я поговорил, прикоснувшись к дереву. Все говорят, что у тех, кто пережил много плохого, мало шансов… Мне не хочется в это верить. Я знаю, что Вы проснетесь! Я знаю, что Вы многое пережили, поэтому побудьте немного там, в идеальном мире, но обязательно просыпайтесь, даттебайо! — у Наруто еще было, что сказать, но, услышав шаги на лестнице, он решил закончить на оптимистичной ноте. — Привет, Наруто! — звонко поздоровалась Сакура. — Надеюсь, мы не сильно помешали? — Да нет, — ответил тот, закинув руку на затылок, — я уже собирался уходить. Саске, в Вашу группу завтра еще Ино добавилась, так Шикамару настоял. Да, и кстати: сначала ты уходишь из деревни, а теперь и из планеты вообще! — завопил Наруто приготовленную шутку. Но никто не оценил юмора. Такое заявление даже расстроило Сакуру, но дипломатический конфликт был быстро решен: Саске пообещал, что в следующий раз в его группе обязательно будет Сакура, при этом он использовал тот особый жест, доставшийся от Итачи, — сопротивляться после него было уже невозможно. В эту же ночь Энакин Скайвокер отправился на Корусант. Утром следующего дня R2-D2 вернул корабль и передал световой меч Энакина Оби-Вану. Несмотря на возникшее осложнение, миссия по изучению чакры вне родной планеты не была отменена. Учитель совершенно не знал, чем может закончиться эта глупая выходка ученика, но что-то изменить он уже не мог: момент был упущен.