Причина

Никто не заметил того переломного момента когда их вдруг стало… двое. А когда это произошло, то только слепой возможно бы и не заметил эту странную, во многом неправильную и дикую связь. Они всегда были одиночками. Она пыталась защитить брата и сберечь друзей. Он вытаскивал из лап смерти всех, до кого успевал дотянуться. «А раньше ты его ненавидела…» — удивлялся Эрен, глядя на то, как сводная сестра послушно следует за капитаном. Девушка в такие моменты всегда смущённо отводила взгляд, а Армин снисходительно улыбался другу. Названный надеждой человечества юноша в определённых вопросах был настолько наивен, что оставалось только поражаться тому, что он даже не заметил, как сильно изменились к нему чувства Микасы. Её любовь к брату выросла, перешла из разряда слепой преданности в нечто более глубокое и искреннее, лишённое привычных страхов и ограничений. Она перестала ревностно впиваться в него своими когтями, сделав Эрена, да и себя саму чуточку свободнее. Арлерт одним из первых подметил эту перемену и юному гению не составило труда догадаться, чья это заслуга. Просто как-то вдруг вышло, что их стало двое. Она заваривает чай. Он вскользь интересуется её здоровьем. Она отчитывается о проведённой работе с новобранцами. Он молча впихивает ей в ладони крохотную плитку шоколада. Она хватает его за краешек рукава, говоря что-то. Он утыкается лбом в её плечо, грубо прижав к стене. Он потерялся, сломался. Она собирает его заново, ещё пока неосознанно, неумело. Армин видел собственными глазами, видел этот взгляд, абсолютно не предназначенный для посторонних, когда девушка, лежавшая в кабинете капитана наконец задремала. Леви смотрел на неё так, будто бы она была сокровищем, смотрел с нежностью, не присущей сильнейшему войну человечества. Тогда юноша подумал — именно так выглядит любовь. Она не так прекрасна, как пишут об этом в книгах. Любовь полна противоречий и горечи. Любовь заключается не в пылких признаниях, поцелуях или прочей ерунде. Она спрятана глубоко в сердце и выражается в крепком чае, согретых ладонях и небрежно накинутом на плечи покрывале. Пришедшая зима выдалась на редкость суровой. Сквозняки беззастенчиво гуляли по коридорам опустевшей резиденции разведкорпуса. Казалось, что с уходом Эрвина Смита, крепость покинуло что-то ещё, невесомое и невидимое, но несомненно важное. Крылья свободы, пропитанные кровью бесчисленных жертв, стали непомерно тяжелыми, тянущими плечи вниз до боли и горького крика. Им потребовалось очень много времени, чтобы собраться с духом, чтобы не сойти с ума. Микаса куталась в плащ, натянула свой неизменно-алый шарф до самых глаз, но так и не смогла согреться. Девушка покинула резиденцию, чтобы встретить повозки с необходимыми товарами и провизией и когда все формальности были улажены, она задумчиво замерла у входа в крепость, медленно вдыхая полной грудью морозный воздух. Ей исполнилось шестнадцать лет. Такое, казалось бы, незначительное в нынешней ситуации событие заставило девушку на секунду остановиться. Задуматься. День близился к концу, а её так никто и не поздравил, что было вполне ожидаемым. Армин пропадал вместе с Ханджи в разработках нового оружия, Эрен бесконечно испытывал свои способности шифтера, она его даже не видела сегодня, а другие и не знали наверное. Или не помнили. На оставшихся в живых после битвы в Шиганшине свалились обязанности десятков людей, держащих резиденцию легиона разведки на плаву и им и дела не было до каких-то несущественных мелочей, связанных с чьим-то рождением. Девушка это понимала и от того на душе было ещё паршивее. Ей исполнилось всего шестнадцать лет, а её руки уже испачканы кровью десятков титанов и нескольких человек. Она выполняла обязанности нескольких взрослых людей одновременно и пыталась вести за собой новобранцев, потому что больше некому. Ей исполнилось всего шестнадцать, она хотела получить хотя бы капельку тепла в этот день!

***

Леви шёл по коридору резиденции, погружённый в свои мысли. За последние месяцы бессонница стала просто невыносимой — тени под глазами стали темнее, черты лица острее, настроение балансировало на грани срыва. Окончательно не потерять себя как никогда помогала работа и Микаса, робко протягивающая ему свою руку. Мужчина замер в нерешительности, уголки губ слегка дрогнули, а взгляд лихорадочно прошёлся по её лицу с раскрасневшимися с мороза щеками и блестящими глазами. Сплести пальцы, прикоснуться губами к острым костяшкам, обменяться с ней молчаливыми серьёзными взглядами — это было их ритуалом. Эти мимолётные касания напоминали им о том, что они были ещё живы, и вроде бы даже могли чувствовать. В них был какой-то тайный смысл, который каждый из них понимал по своему. В этот день Микаса была задумчивее обычного, что не скрылось от мужчины, но тот всё равно не стремился задавать лишние вопросы. Он уже знал, что если девушке будет это нужно — она расскажет ему о том, что её беспокоит, сама. Леви прикоснулся губами к её аккуратному запястью, опаляя тонкую кожу горячим дыханием. Девушка смущённо отвела взгляд, на что мужчина раздражённо цикнул. — Не отворачивайся, — сухо произнёс он, хватая Микасу за подбородок. Их взгляды встретились. — У меня не получается это так, как у вас… — пробормотала девушка, заливаясь краской. — Потому что я старше? — усмехнулся Леви, — Я много раз говорил тебе, что я такой же как и ты и меня не надо бояться. Заставить её покраснеть, сбить с толку — в такие моменты девушка была особенно очаровательна. Мужчина в очередной раз пришёл к выводу, что Микаса вырастет прекрасной женщиной. Он видел в её взгляде любопытство, девушка, ещё не до конца осознавая это, тянулась к нему, желала его прикосновений. Но ей разобраться в своих чувствах было ещё труднее, чем Леви. Чего ещё можно было ожидать от девушки ещё такой неопытной и невинной. Аккерман мягко притянул её ладонь к себе и прижался к ней щекой. — Не страшный. Микаса, закусив губу, провела большим пальцем по скуле мужчины, вызывая на его губах мягкую улыбку. Она задумчиво разглядывала его лицо, подмечая каждую морщинку, глубокие тени, залёгшие под глазами и отросшие кончики неровно стриженных волос. Задумчиво и без привычной скованности она наклонила голову, отчего их лбы соприкоснулись. Леви затаил дыхание, не привыкший к какой-либо инициативе со стороны девушки. — Вам нужно больше отдыхать, — произнесла та, заглядывая ему в глаза. — Беспокоишься за меня? — Выглядите очень уставшим. Мужчина криво усмехнулся и хотел было сказать привычную колкость, но Микаса не дала ему этого сделать, мимолётно касаясь его губ своими. Она впервые поцеловала его сама. И тут же смущённо ткнулась носом в его плечо. Приятно удивлённый Леви зарылся пальцами в её волосах, чувствуя как сердце болезненно встрепенулось в груди. Девушка обхватила его шею руками. — Капитан? — Что такое, Микаса? — Можно ли назвать наши отношения любовью? — Любовью?.. — Леви повернулся немного к ней, прикасаясь губами к волосам девушки. Конечно, можно. Только он ей об этом никогда не скажет вслух, — Ты любишь меня? — Конечно! Вы ведь мой товарищ, заботитесь обо всех нас, несмотря на трудности, оберегаете Эрена… — Ты путаешь любовь с благодарностью. «Наивная…» — и почему его это задело? Мужчина устало уткнулся в сгиб плеча рядовой. Они ведь не давали друг другу никаких обещаний и никогда не говорили о чувствах. Но всё-таки… — Разве это плохо? — Если бы мне была нужна такая благодарность. Ты уже давно оказалась бы в моей кровати обнажённой. — Тогда что вам нужно? Леви отстранил девушку от себя и, серьезно глядя ей в глаза, спросил: — К чему эти расспросы? Микаса опустила взгляд в пол. — Я просто подумала… Если вы меня любите, то я могла бы попросить вас кое о чём… Я знаю, что с моей стороны эгоистично требовать от вас что-то и по уставу я не имею права так говорить, но… — Что ты хочешь попросить? — удивился мужчина. — Вы бы отпраздновали со мной мой день рождения? Сказать, что он опешил — ничего не сказать. Лёгкая улыбка коснулась губ. А ведь правда, если вспомнить о записях в документах, сегодня был её день… Микасе было одиноко и тоскливо, от того что все забыли про этот день, и она пришла не к Эрену или Армину, она пришла к нему. — Вы, девушки, так любите всякие глупости… — нахмурился Леви, — И как ты себе это представляешь?

***

Никто не заметил, что внезапно их стало двое. Он давно уже влюблён по уши. Она ещё только открывает в себе эти чувства. Они приготовили чай и Микаса наскоро испекла сладких лепешек. Такие раньше готовила её мама. А пока мужчина недоверчиво разглядывал стряпню девушки в столовую спустились все остальные. Жан и Саша принесли спрятанный ранее пирог с яблоками, Ханджи вместе с Флоком — несколько бутылок вина. Армин крепко обнял подругу, Эрен, замявшись, потрепал её по волосам, а Конни, широко улыбаясь, одел ей на голову аккуратную соломенную шляпу, украшенную красной лентой. Леви еле заметно улыбнулся, сжимая в кармане свой подарок. Никто не забыл.