Можно, я поживу в твоем сердце?

POV Гена Ебаное утро. Рука на автомате тянется к будильнику, который еще даже не успел зазвонить. Ну и ладно, все равно вставать. Одной ногой касаюсь пола – холодно, кутаюсь в одеяло и чапаю на кухню ставить чайник, попутно наполняю миску Багиры сухим кормом. Сама же кошка, не обращая внимания на еду, заскакивает на холодильник и теперь наравне с моим ростом смотрит мне в глаза, ожидая ласки. Ну что же делать, пальцами зарываюсь в шерсть на ее шее, бережно треплю и ухожу в ванную. Душ – единственный способ смыть с себя всю утреннюю усталость и хотя бы немного взбодриться. Холодные струйки воды с силой ударяются о тело, вызывая рябь из мурашек, что приятно пробегаются по спине и рукам, заставляя меня дрожать. Уменьшаю напор, вскоре окончательно выключая душ. Чищу зубы и возвращаюсь к приготовлению завтрака. Холодильник не радует наличием продуктов, и для счастья мне хватает лишь маленького кусочка соленого огурца (мамань посылает, стабильно раз в месяц). Блять, последний пакетик чая, ну что за хрень-то с утра, ни еды, ни чая, так и похудеть не долго (дак тебе же лучше, Ген (заткнись, а?)). Шагаю к столу, но чувствую, что к ногам что-то прилипло, поднимаю ногу и вижу – кусочек Вискаса (буква «W») прилип к пятке. Оглядываюсь и замечаю, что они разбросаны по всему полу. - Багира, блеать, че ж ты за хайло такое?! – раздраженно бросаю в пустоту, уже ища глазами веник. - Вся в хозяина. - Сука! - подпрыгиваю от неожиданности и чуть не разливаю чай, - Алф, ты научись хотя бы предупреждать меня перед своим приходом, а то не хотелось бы, чтоб и остальная часть башки сединой покрылась, - Никита стоит в проеме, опершись о косяк, в руках у него пакеты, доверху наполненные продуктами. Вот за что его люблю, дак это за то, что когда у меня заканчивается пожрать, то он будто нутром чует и самовольно пополняет мои запасы. - Ты мне ключи дал затем, чтобы я «приезжал, когда захочу», поэтому я не обязан предупреждать. Прости, что напугал, надеюсь, жрачка откупит мой грех? – осторожно, чтобы не наступить на корм, что шерстяная халява (и нихуя она не в хозяина, я мистер аккуратность) раскидала по моей кухне, Курскеев пробирается к холодильнику и раскладывает продукты по полкам. В ответ я просто пожимаю плечами и, добравшись до стола, продолжаю потягивать лимонный чай, самое то с утра. - Надеюсь, ты купил чайных пакетиков? А то у меня закончились, - обернувшись, Никита прищурился и стал пристально смотреть на меня, да так, что я аж дышать перестал. Рука с кружкой застыла в воздухе, повисла мертвая тишина, которую кто-то срочно должен был нарушить, и этим «кто-то» решил стать я. Вопросительно приподняв бровь, я буркнул, - глаза засохнут, моргни хотя бы. - Не прихуел ли ты, Геннадий? – вздохнув, он продолжает свое увлекательное дело и выкладывает яйца в решетку на дверце холодильника. Ему бы сейчас самое время послать меня и свалить на первом же автобусе, но нет, он упорно, раз в три недели приходит и обновляет мои шкафы новой едой. Ну не долбоеб ли, а? Да. И за это я его тоже люблю. - Давай-ка конкретнее, - отставив кружку на стол, я складываю руки на груди и делаю заинтересованный вид, да мне и вправду интересно, чем на этот раз удивит меня Альфа. - Конкретнее? Да пожалуйста, - закрыв холодильник с громким хлопком, что заставил меня поморщиться, он садится напротив меня и явно пытается унять злость, - я итак горбачусь на студии 24/7, помимо этого, мне нужно делать овердохуя дел, да и хуй-то со мной, это еще можно понять. Но ты, изо дня в день, из года в год ты не меняешься. Я всеми силами стараюсь хоть как-то тебя растормошить, на улицу выгнать, в бар затащить, - ой, тебе лишь бы в бар затащить, - но нет же блять, ты как будто назло запираешься дома и хуй знает чем занимаешься. Ты хоть раз сам в магазин сходил? Сам купил себе жратвы? Вот и я не помню, чтоб такое когда-либо было. Ты никогда не думал, что я тоже умею заебываться? Да, ты пишешь песни, и очень хорошие песни, но кроме музыки есть еще очень много чего интересного. Оглянись вокруг, у тебя есть все – друзья, фанаты, девушек хуева туча, в конце концов, у тебя есть Багира, которую ты сам даже ни разу не выгулял! Презирал тех, кто стал заложником систем.. А кто теперь ты сам? Что блять с тобой?! Открой уже глаза на мир! Я сидел, как громом пораженный, боясь лишний раз даже пальцем шевельнуть. Речь Алфавита меня настолько удивила, что я растерялся и теперь не мог найти подходящих слов. Столько лет дружбы, столько фитов, столько городов, покоренных вместе, столько ссор и примирений, он терпел все, все мои выходки, все капризы. Я его понимаю, у него просто накипело. Не придумав ничего лучше, как взять его за руку, я тихо проговорил: - Никит, ты это, прости меня. Я знаю, что то еще эгоистичное мудило, но я постараюсь исправиться, обещаю, - заглянув ему в глаза, можно было прочувствовать всю тяжесть его жизни, Курскееву нужен отдых, - сегодня вечером идем в бар, хочешь? Или в клуб, куда скажешь. - Эх, Генка, ну и дурак же ты, - с горечью произнес он, но все-таки улыбнулся, уже что-то, - ладно, навестим семнаху вечерком, давно тебя там не видели, надеюсь, не забыли еще, - теперь улыбался уже я, - и помой уже, блять, посуду, скоро жрать будет не из чего, а я пока с Багирой поиграю пойду. - Ладно, пиздуй. Я остался в кухне один, после разговора с Альфой настроение улучшилось, и в голове я даже что-то переосмыслил. Нужно уделять ему больше времени, а то лучшие друзья, но видимся раз в месяц. Вдруг мой взор упал на грозную гору тарелок, что лежали в раковине, и я жалобно простонал про себя. С непреодолимым желанием положить на все это болт, я взял губку и открыл кран. Из гостиной то и дело доносились веселые звуки мячика с бубенцами и смех Никиты, от былой грусти не осталось и следа, это хорошо. Все оставшееся время до вечера мы прорубились в приставку, устраивая турниры по МК. Мне нравилось проводить досуг с Никитой, он хороший человек, просто не показывает этого на людях. А еще он единственный, с кем я откровенен во всем: от личной жизни и до творчества, он наизусть знает все мои текста баттлов и треков, в то время как я знаю у него лишь две-три песни. Курскеев – это уникальная смесь из психолога, повара, наставника и доктора, ибо лечить меня ему приходилось не раз. «Ты одна огромная ебучая проблема, Гена!», - хуй знает, почему он до сих пор водит со мной дружбу. У него много друзей, но он предпочитает им мое общество, хоть и знает, насколько херовый из меня друг, даже стыдно немного. - Камон, чувак, такси ждет! - Да иду я, иду уже, - Алфавит со скучающим видом поджидал меня у двери, смотря на то, как я мучаюсь с кроссовком, в двадцатый раз пытаясь его завязать. И что? У меня всегда были проблемы с узлами, с каждым бывает. - Ну-ка дай сюда, - он наклонился и одним движением связал бантик из шнурков, - все, пошли давай, заебал. - Багира, скоро вернусь, не скучай, - крикнул я и щелкнул выключателем, погасив свет. Бар встретил нас громкой музыкой и веселыми людьми, которые уже были основательно выпившие. В воздухе витал особый запах заведения, что придавал бодрости духу и значительно повышал настроение. В толпе мелькали знакомые лица, кто-то махал рукой в знак приветствия, кто-то кивал, а кто-то просто улыбался. Именно этого мне не хватало все это время, этой теплой атмосферы семнашки. Ну что ж, я скучал. - Бро, плесни мне стаканчик виски, будь любезен, - Алф подмигнул бармену и стал озираться вокруг, глазами ища знакомых людей, - ты что-нибудь будешь? – обратился он ко мне. - Буду, но я не маленький, сам могу заказать, - улыбнулся я, - хэй, можно колы?.. ага, спасибо. - Сколько можно одной колой довольствоваться? Выпей чего покрепче уже. - Ты же знаешь, что я не пью, - я обернулся, услышав крики откуда-то из угла зала, - что там творится? - Хуй знает, - не сговариваясь, мы с Никитой одновременно поднялись со своих мест и направились к уже собравшейся толпе. Рядом мы увидели Шальную, она тоже наблюдала за всем этим, стоя в стороне. Алф тихонько тронул ее за плечо и, кивнув в сторону людей, спросил, - Кать, что здесь случилось? - Не знаю, говорят, дерется кто-то, - пожала она плечами, увидев меня, улыбнулась, - привет, Ген, давно тебя тут не видели, где пропадал? - Да, были тут дела.. – поймав укоризненный взгляд со стороны Курскеева, я наклонился к ней и заговорчески прошептал, - дома сидел, штаны протирал, только тсс! Катя засмеялась и открыла на телефоне камеру. - Сфоткаемся? - Да без базару. Если бы я только знал, что после хорошего расслабона в семнашке мне придется тащить на себе пьяного в жопу Никиту, я ни за какие шиши не поперся бы с ним в этот злоебучий бар. Ну нахуй, лучше бы он еще раз прочитал лекцию о том, какой я эгоист и долбоеб, это я переживу, но блять, терпеть его пьяные бредни и ебанутые выходки сверх моих сил. - Никита, пожалей ты меня, хоть пять минут пройди пешочком! - Иди нахой. - Вот и ходи после этого с Алфавитами в бар… Минут тридцать мы шли до его дома, благо хоть живет еще не далеко. Я уложил Курскеева на диван, стащил из вазы в кухне пару печенек и захлопнул за собой дверь. Чую, завтра кто-то расстанется со своей здоровой спиной, и все из-за Алфа. Ну вот нахуя так нажираться? Хотя, нужно отдать ему должное – он смог вытащить меня из дома, за что его и благодарю. Давно так не отдыхал. До своей хаты я добрался без приключений. В прихожей меня уже ждала голодная Багира, завидев хозяина, она тут же начала тереться об ноги и жалобно мяукать. Пришлось кормить ее тем, что принес Никита, ибо Вискас закончился. Ну ничего, один раз можно, ниче плохого с тобой не случится. Покормив кошку и приняв душ, я отправился спать, усталый, но довольный вечером, проведенным в компании Алфавита. Как же, вашу мать, болит спина. С величайшим трудом мне удается встать с кровати, надеть шорты и дойти до кухни. Багира уже заняла свое привычное место на холодильнике, но так и не получила никаких ласк, ибо мне блять ходить-то сложно, а тут руку нужно поднять. Кормить ее я тоже пока не торопился, нужно вызывать Алфа, хотя, с его-то похмельем он вряд ли сегодня выйдет из дома, но попробовать стоит. Действия получаются какими-то медленными, но медленность притупляет боль, поэтому лишь спустя минут семь я могу насладиться своим любимым чаем (Никитос все-таки купил мне пачку). Как только подношу кружку к губам – раздается звонок в дверь. Нет, походу не могу. Не в этой жизни, блеать. Никита что ли заявился? В такую-то рань? Не похоже на него. Делать нечего – неторопливо иду открывать, держа чашку в руке. Гость же не собирается уходить, значит, он знает, что я дома, но откуда? Не посмотрев в глазок, распахиваю дверь и застываю на месте. Пальцы слабеют и кружка просто-напросто выскальзывает из них, падая на пол и разлетаясь на сотни осколков, горячий чай, тем временем, обжигает мне ногу, но я как будто не чувствую этого. В голове крутится лишь один вопрос – КАК?! То есть, это начало многих вопросов, которые я хотел бы задать этому человеку. Увидев меня, он тоже удивляется, но на губах играет что-то наподобие улыбки. - Ну привет, Гена Фарафонов. - Даня?..