«Разбавленная кровь»

— Проходи, — тоном доброжелательной хозяйки произнесла Хигучи. — У меня тут слегка не убрано, поэтому не знаю, говорить «чувствуй себя, как дома» или нет. — Она нервно посмеялась. — Но в любом случае, располагайся. Скромная официантка жила в маленькой, но достаточно уютной квартирке на пятом этаже. Кухню и место для сна разделяла тонкая раздвижная перегородка, а за маленькой узкой дверью был туалет. Вид из панорамного окна (без занавески) открывался на крыши других зданий. Ичиё достала из холодильника две кока-колы, и села напротив Гин. Вампирша всю дорогу молчала, а сейчас, опустив голову на руки, чувствовала себя отвратительно. — Мне очень жаль, что всё так вышло. Но мы их обязательно вытащим. — Блондинка сделала глоток колы. — Я надеюсь. — Спасибо, — наконец произнесла Гин. — За то, что не бросила меня. Я ценю это. — Как же я могла тебя бросить, Ямато-кун? Особенно в такой ситуации. Ты переночуешь у меня, а завтра утром мы сразу же поедем в участок. Всё будет хорошо. — Хигучи накрыла руку Гин своей. — О, Боже! Почему у тебя такие ледяные руки? Ты замёрз? Какой кошмар! Давай я включу обогреватель. — Не нужно. Я в порядке. Правда! — Нет! Тебе надо согреться, а то заболеешь. Я принесу плед, а потом приготовлю горячий чай. Посиди тут.

***

Сидевший перед мольбертом вампир зажал в зубах карандаш и, прислушиваясь к себе, думал, что бы ему нарисовать. В своей спальне он был не один. Ацуши расхаживал по комнате и с любопытством разглядывал его личные вещи. Вампир жадно следил за каждым его движением. — Не пытайся насильно призвать вдохновение, — произнес Ацуши, стоя спиной. — Расслабься или подумай о чём-нибудь приятном. Он развернулся и встретился взглядом с Акутагавой. — Или… пододвинь вон-то кресло и сядь, — вежливо попросил Рюноске. — Будешь моим натурщиком, раз перед носом мельтешишь. — Правда? Ух, ты! Никогда не был натурщиком. А как мне сесть? — Как хочешь. Накаджима опустился в кресло и по привычке наклонил голову вниз. — Ацуши, я хочу видеть твои красивые глаза. Приподними голову. Нет, не так. Нет. Ы-х. — Акутагава подошел к креслу, чтобы правильно поставить голову «натурщику». Кончиками пальцев он прикоснулся к его подбородку и приподнял вверх. — Вот так. Замри и не вздумай шевелиться. — Кстати, как твоя рука? — вдруг спросил оборотень, увидев забинтованную ладонь. Взяв Акутагаву за здоровую руку, Ацуши прижал её к своей щеке. В комнате повисла тишина. Внутри у Рюноске всё замерло. — Ты всегда такой холодный. Как камень. Нет, даже холоднее. Почему? Скажи мне. Акутагава покачал головой: — Сомневаюсь, что эта информация тебе понравится. — Он попытался высвободить свою руку. — Но я же твой секретарь. — Ацуши не хотел отпускать. — Пожалуйста, расскажи мне. Я хочу знать. Я хочу помочь! Я… сделаю всё, что будет в моих силах! Обещаю. Мы найдем лекарство… Акутагава вдруг почувствовал тупую боль внутри себя. Как будто верёвкой сдавило все внутренние органы. Он вырвал руку из захвата и отступил в тёмный угол комнаты. — Я здоров, Ацуши, — проговорил Акутагава через несколько минут. — Тогда я не понимаю. Почему вы ненавидите солнечный свет, не едите, не чувствуете холода? — Я — вампир! — в порыве чувств выкрикнул Рюноске. — Я убивал людей с самого рождения. Питаясь их кровью…или просто ради забавы. Родители учили нас контролировать жажду. Нам было запрещено привлекать к себе внимание. Но однажды, на очередной охоте, я увлекся и не заметил ловушку. Люди не тупые. Они набросили на нас серебряные сети и оставили полумёртвыми ждать рассвета. Мне и Гин удалось вырваться и найти убежище. Но наши родители не смогли спастись. Мы спрятались в колодце. А когда стало уже совсем невыносимо, выбрались, и на нас напал оборотень-одиночка. Я не смог его убить… потому что хотел, чтобы он разорвал меня! Но вспомнил про Гин. Она-то ни в чем не виновата, а я просто жалкий трус. Слабак. Акутагава устало выдохнул, а дабы сдержать ненужные слёзы, отвернулся. Внимательно выслушав его историю, Ацуши почувствовал глубокую печаль. Оборотень вспомнил, как он был вынужден воровать еду, спать где придётся, постоянно перемешаться и постоянно врать, чтобы обеспечить себе безопасность. Помолчав, парень шепотом выговорил: — Никто не выбирает, кем ему рождаться. — Ацуши, нам на роду написано ненавидеть друг друга! Поражаюсь, как ты ещё вообще не снёс мне голову. Такое чудовище, как я несёт лишь смерть. — Чушь! Плевал я на эту войну! — Накаджима резко встал и схватил вампира за плечи. — Ты не чудовище, Рю! Ты единственный, кто не испугался моей настоящей сущности. Ты одевал и кормил меня. Ты дал мне дом, куда я смог вернуться! — У Ацуши задрожали руки. — Знаешь, как это было важно для меня? — Он смотрел в черные глаза Акутагавы, и его собственные слегка увлажнились. — Я думал о самоубийстве, но узнав тебя… Акутагава потянулся к Ацуши и нежно его поцеловал. Парень от удивления широко раскрыл глаза, но через секунду расслабился и принялся отвечать. Черноволосый вампир ощущал теплое дыхание и горячий пульс. А Ацуши казалось, что он целует живую мраморную скульптуру, однако по телу всё равно пробегали мурашки. Было приятно. С причмокивающим звуком Акутагава отстранился и Ацуши увидел, что его скулы окрасились в бледно-фиолетовый цвет. — Ну, как? Ацуши хотел что-то ответить, но неожиданно раздался звонок. Причём обоим показалось, что телефон звонит как-то чересчур истошно. На экране высветился неизвестный номер. — Да. Кто это? — строго спросил Акутагава. — Приветули! — Дазай?! Что случилось? — О-о-о, даже не знаю с чего начать. Но на всё про всё у меня только две минуты. Поэтому я выражусь кратко. Я в тюрьме. Гы-гы-гы. — В тюрьме?! — Ацуши аж подпрыгнул от вопля Акутагавы. — А что с Гин?! — С ней всё в порядке. Но я влип капитально. И звоню тебе, чтобы сообщить, что за меня нужно внести залог. А то эти несговорчивые черти, я имею ввиду полицейских, грозятся продержать меня здесь до самого утра. А мне как-то не хочется, сам понимаешь. — Дьявол, Дазай! Я еду. — Акутагава бросил трубку на кровать и стал молниеносно одеваться. Потом он снял картину со стены, за которой скрывалась маленькая железная дверка, ввёл код, и взял несколько пачек наличными. — Ацущи, мне нужна твоя помощь. — Я всё слышал. — Дазай в беде. Ты знаешь, где находится полицейский участок? — Знаю. — Тогда поехали. Нельзя терять время.

***

Мощный чёрный «Audi» rs8 выехал за ворота и направился в сторону города. Ацуши ещё не ездил в такой крутой тачке, чей движок напоминал его собственное рычание. В салоне пахло жасминовым чаем, дорогой кожей и белой лилией. — Рюноске, а сколько тебе лет? — Мне сто двадцать один. — Выехав на шоссе №17, вампир прибавил газу. — Если с Гин, что-нибудь случится, я убью Дазая! Ацуши указал направление: — Вот участок. Здесь платная парковка. — Да мне плевать! — Рюноске остановился, закрыл машину, и они направились к дверям участка. У Ацуши за спиной болтался рюкзак с деньгами. Оказавшись внутри, парни сразу увидели огромную клетку, в которой по разным углам сидели только Дазай и Чуя. — Ацуши-кун? — Рыжик соскочил с лавки и прижался всем телом к решетке. — Тебя каким ветром сюда занесло? — Чуя?! Охренеть! Вы чё знакомы? — В некотором роде… да. Акутагава, вытащи меня отсюда скорее! — взмолился Дазай. — Ибо я больше не вынесу общество этого отвратительного гомункула! — Ах ты сраный кусок дерьма! Сдохни уже! — С меня хватит! Где Гин? Ты сказал с ней всё в порядке. Так, где она? Дазай пожал плечами: — Не знаю. Ответ привёл Акутагаву в бешенство. — Рюноске, я знаю, где может быть твоя сестра, — вмешался Чуя. — Но для этого вытащи меня отсюда. А Дазая оставь. Ему здесь вполне удобно. — Пошел на фиг, алкаш, - ответил Дазай. - Ненавижу тебя. Ацуши и Акутагава подошли к дежурному полицейскому. — Какова цена залога? — Десять тысяч йен за каждого. Эти двое устроили яростную драку в местном баре. Всё переломали. Если бы мы не приехали во время, они бы сровняли бар с землей. Акутагава расстегнул молнию на рюкзаке и заплатил нужную сумму. Дазай и Чуя были освобождены, но не успел полицейский снять с них наручники, как они чуть опять не сцепились. Акутагава толкнул Чую и, схватив его за грудки, впечатал в стену. — Где Гин? — Спокойно. Я всё тебе скажу, только поставь меня на землю, пожалуйста. Давно не виделись. — Да уж давно. — Чем-то напоминает вечеринку старых друзей. Как там говорят? От судьбы не уйдешь? — Чуя, не надо испытывать моё терпение. Рыжик косо взглянул на озлобленного брюнета из-под своей шляпы. Алые пятна от вина на его некогда белоснежной рубашке напоминали кровь, хотя может это и была кровь, ведь Дазай приложил к этому немало своих усилий. Накахара перевёл взгляд на Ацуши. — А ты теперь с ними? Мой лучший друг и бывший коллега теперь водит дружбу с мажорами? Хорошо устроился, Ацуши. — Полегче с ним. — Ох, тоже мне защитник. Эй, парни, а вы в курсе, что скоро рассвет? Вы же не хотите получить ожег четвёртой степени, верно?