«Разбавленная кровь»

Хигучи стало жарко под тёплым одеялом, и она раскрылась. Сквозь сон послышалось чьё-то спокойное, ровное дыхание. Девушка почувствовала, как к ней кто-то прижимается. Стало немного холодно, и Хигучи снова укрылась. Спустя две минуты, она приоткрыла глаза и увидела спящее лицо Гин рядом. Её тонкие брови были слегка нахмурены. Закрытые веки с длинными чёрными ресницами просвечивали фиолетовые венки. Бледные губы были чуть приоткрыты. Даже во сне Акутагава Гин околдовывала людей своей неземной красотой. Ичиё прикоснулась к её руке - холодной, как камень - затем придвинулась совсем близко и обняла Гин, думая, что сможет, таким образом, согреть её своим телом. Уткнувшись носом девушке в грудь, Гин устроилась поудобней и вздохнула. Запах человека, плюс мелодичный стук молодого сердечка невольно спровоцировали рост передних зубов, однако вампирша предпочла не думать о голоде. О такой близости она могла только мечтать. Никто из людей не прижимал её к себе вот так, во сне. Объятия Хигучи были первыми, и в них Гин ощущала пик той самой нежности, от которой хотелось мурлыкать. Как бы ей не сгинуть в этих незнакомых, но приятных чувствах. Спустя пять долгих минут в квартирку проник первый лучик солнца. Свет медленно подползал к волосам Хигучи. Блондинка зашевелилась и Гин приоткрыла глаза. Увидев солнечный свет, вампирша в ужасе дернулась, но что-то помешало ей быстро покинуть футон. Вскрикнув, она начала брыкаться и отпихивать от себя Хигучи. - Ауч! Ай! - Пусти меня! - Гин удалось вырваться из-под одеяла и спрятаться в ванной. За дверью она услышала перепуганный голос Хигучи: - Ямато-кун? Всё в порядке? - Ручка дернулась, однако Гин держала дверь изнутри. - Не заходи! - Прости меня, пожалуйста. Мне следовало сохранять дистанцию. - Нет-нет! Ты тут не причём. - Я могу чем-нибудь помочь? - Зашторь окно! Хигучи эта просьба показалась очень странной. Она закрыла окно простынёй, а в следующую секунду на столе зазвонил телефон. - Алло? - Привет, это я. - Чуя? - Ну, а кто тебе ещё может позвонить? - Чуя, я уже еду в участок! – быстро сообщила Хигучи. - Не стоит. – Усмешка в ответ. - Я, конечно, польщен, что ты, как всегда, спешишь мне на выручку, Хи-тян, но меня и Дазая уже освободили. - Что? Кто?! - Не важно. Ты мне вот что скажи… та девушка… она ушла с тобой? - Какая девушка? - Хи-тян, не тупи, пожалуйста! В баре с тобой была девушка. Худая такая, невысокая брюнетка в маске, она сейчас у тебя? – по голосу Чуя явно начинал нервничать. Видимо дело было серьезным. - Да. Но… - Отлично. Никуда не уходите! Мы сейчас приедем. - Погоди! Но связь оборвалась. Хигучи подошла к двери ванной. - Ямато... Мне позвонил Чуя. Его и Дазая освободили из тюрьмы. Я не знаю кто, но они сейчас приедут. Гин сидела на полу, прижав колени к груди. Её трясло. - Дазай позвонил моему брату. Он теперь в курсе всего. - Твой брат заберёт тебя домой? «Заберёт. А вот что он сделает со мной потом, никому неизвестно», - в диком ужасе подумала вампирша. - Ямато… - позвала Хигучи. - Что бы не случилось, знай, я всё равно буду твоей подругой. Гин заплакала: - Меня зовут Гин! Гин Акутагава. Прости меня, Хигучи! Я не хотела тебя обманывать. И я пойму, если после этого ты больше не захочешь со мной разговаривать. Так будет лучше. Ведь я чудовище! Дверь в ванную открылась. У Ичиё в руках была отвёртка. - Брось. Не говори так. – Она села рядом. – Всё в порядке, Гин. Для меня ты всё равно будешь другом. Не плачь. Ты мне очень нравишься. С тобой весёло. Я давно искала такого замечательного человека, как ты. К горлу подкатила тошнота. Гин утерла слёзы и отстранилась. - Нет, Хигучи. Я не человек. Я чудовище. Вампир. Самый настоящий! Рядом со мной ты подвергаешь себя большой опасности. Ичиё улыбнулась и мягко сказала: - Вампиров не существует. - А я тебе докажу. – Гин встала и пошла в комнату. Взяв кухонный нож, она полоснула себя по руке. - Что ты творишь?! – в ужасе охнула Хигучи. Но увидев, с какой скоростью затянулась рана, остановилась. У Гин не было крови. Рана засверкала фиолетовыми искорками, и кожа вновь стала гладкой. - Видишь? Меня нельзя ранить. А еще невозможно согреть. – Увидев выражение на лице девушки, Гин быстро сказала. - Я не причиню тебе вреда! Обещаю. Помолчав, Акутагава спросила: – Ты боишься меня? - Если честно, то мне немного страшно. – Хигучи отошла к стене. - И давно ты такая? - С рождения. - Вау. А ты… ну… - Превращаться в летучую мышь я не умею. - Нет. Ты же кровью питаешься? - Да. - Ясно. А шарахнулась ты от меня, потому что испугалась света? - Да. - М-м. А кто-нибудь ещё знает? - Нет. И ты, пожалуйста, никому не говори! Нас очень мало. Вампиры, как и люди, хотят жить! В мире и спокойствии! - Хорошо-Хорошо! Я никому не скажу. Обещаю. - Ичиё неуверенно улыбнулась. Неожиданно раздался громкий стук в дверь. Хозяйка квартиры аж вздрогнула. *** Черный «Ауди» припарковался в тени прямо перед домом Хигучи. Акутагава крепко сжимал руль в кожаных перчатках, шумно пропускал воздух через нос - внутри его просто распирало от злости - губы были плотно сжаты, взгляд сверлил многоэтажное здание. Стёкла автомобиля не пропускали солнечный свет, поэтому в машине вампирам было безопаснее. На улицу мог выйти только Ацуши. Чуя подсказал ему номер квартиры, и вот дверь оборотню открыла симпатичная блондинка. Парень сразу заметил, что она была напугана. - Здравствуй. Я пришел за Гин. Меня зовут Накаджима Ацуши. - Проходи, - сухо кивнула Хигучи и отошла к стене. Парень вошел, а увидев Гин, сделал шаг к ней. - Ты как? - Прости меня, Ацуши. Мне очень-очень стыдно! - Ничего. Главное, что ты невредима. - Ацуши? – к парню робко обратилась Ичиё. – А ты тоже вампир? - Э-э?! Что?! Нет. Не пойму, с чего вдруг такой вопрос? - Хигучи, Ацуши мне не брат. Он наш секретарь. - Ой. Извини, я не знала. Юноша вздохнул: - У тебя большие неприятности, Гин. Акутагава в ярости, но он очень беспокоился. Как видишь, я пришел забрать тебя домой, но понятие не имею, как ты дойдешь до машины. Она прямо здесь, под окнами. Возможно, если у Хигучи найдется зонтик, мы попробуем провести тебя. - Найдется. – Девушка полезла в шкаф, где лежали её вещи. – А что будет, если на неё попадёт солнце? - Она сгорит. Спустившись по лестнице, Ацуши держал зонтик над головой Гин. У неё колотило в висках, было страшно, одно неверное движение и ей конец. Но до машины они добрались успешно. Чуя открыл дверь и подвинулся, чтобы Гин села в салон. - Братик, я… - Заткнись. Ничего не хочу слышать, - грубо и строго отрезал Рюноске. Он тронулся, когда Ацуши сел в машину. Гин обернулась и увидела Хигучи. Девочки толком так и не попрощались. *** Дома случился дикий скандал. Все слуги попрятались по своим комнатам, даже Ацуши, Дазай и Чуя решили не вмешиваться в семейные разборки. Однако когда все трое услышали грохот после криков, то рванули на помощь. - Тебе прям так нравится издеваться надо мной?! – кричал Акутагава. - Постоянно убегаешь, подвергаешь себя опасности! Мне долго ещё это терпеть?! Может, ты прекратишь это делать? Раз и навсегда. - Прости меня. – Гин сидела на диване и утирала слёзы. Её состояние было близко к безутешной истерике. - Ты вообще осознаешь, что ты делаешь? Если люди узнают о нашем существовании, что они сделают, как ты думаешь? - Они придут сюда, - сдавленно ответила Гин. - Правильно. А дальше? - Они нас убьют. - Неужели?! До тебя дошло! – Рюноске постучал сестру по голове кулаком. – Или нет? Хочешь увидеть, как меня привяжут к столбу, обольют святой водой и спалят заживо? Ты этого хочешь?! - Не хочу! - А чего тогда, раз не моей смерти?! Чего ты хочешь? - Ничего! В зал ворвались ребята и Чуя, как ястреб подлетел к Рюноске. - Сбавь обороты, Акутагава! Хорош такое говорить. - Не тебе решать. Я её брат, а не ты. - Всё равно это жестоко! Дазай и Ацуши стояли у стены. Осаму опустил голову и прошептал: - После таких скандалов очень сложно остаться невредимым. Накаджима сглотнул. - Будь готов, Ацуши. – Дазай сложил руки на груди и облокотился об статую, у которой было отломано одно крыло. Акутагава удивленно посмотрел на Чую и начал рассуждать, загибая пальцы: - Значит, я зря стараюсь обезопасить это место? Я зря пашу, как проклятый, чтобы она ни в чём не нуждалась? Я всё делаю зря и, по-твоему, я ещё и плохой. Ахренеть! - Дурак, такими словами ты не добьешься ничего. Успокойся! Умерь свой гнев, пока не наделал глупостей. - Не смей тявкать на меня, вшивая полукровка. – Акутагава толкнул Накахару в грудь. Внутри у Чуи моментально закипела ярость, но он сдержал себя. - Мне жаль такое говорить, но, увы. Ты заперся здесь чисто из-за своего страха, и даже не заметил, как превратился в тирана. Гин живет с тобой, как в тюрьме и она никогда не сможет к этому привыкнуть. Дазай успел подскочить к Рюноске, а Ацуши к Чуе. Скрутить обоих оказалось не так-то просто (особенно Чую), но избежать драки всё-таки удалось. Осаму взял решающее слово: - Я понимаю, мы все устали, перенервничали и так далее, но насилием мира не добьёшься. Предлагаю уйти на покой. Отдохнуть. Успокоится. Ведь все живы. Секрет не раскрыт. Всё хорошо. - Дазай-сан, прав, - поддакнул Ацуши. – Всё обошлось. И нет смысла воевать друг с другом. Поймите и простите. – Открытым взглядом, оборотень посмотрел на Акутагаву. Брюнет кивнул. - Чёрт, а никто не помнит, где я бросил свою машину? – промелькнуло у Дазая в голове, и он глубоко задумался.