«Разбавленная кровь»

Открыв дверь, Гин встала на середину тёмного ковра и обвела рукой помещение. — Твоя новая комната. — Её серые глаза остановили свой взгляд на Хигучи. — Тебе нравится? Спальня напоминала Хигучи номер в пятизвёздочном отеле, она, мягко говоря, обалдела от увиденного. — Ого! Это больше, чем вся моя квартира. Внимание блондинки привлекла застеленная постель. Ичиё подбежала к ней и с радостным визгом приземлилась на воздушно одеяло спиной. Она всегда мечтала так сделать. Гин с легкой улыбкой наблюдала за ней. Вампир подняла с пола подушку и бросила в Хигучи. — Эй, ты и половины дома ещё не видела. Вставай! — Ой! — Хигучи села и посмотрела на Гин сверкающими глазами. — Покажешь мне, где комната твоего брата? — Чтооо?! — удивилась Гин. — Зачем тебе? Неожиданно обе услышали постукивание. В дверях стоял Тачихара. — Простите, если отвлекаю вас, но вы позволите к вам присоединиться? — он хихикнул, посмотрев на Хигучи. — Классные хоромы у тебя. — Что ты хотел? — Такое дело… — Парень вошел в комнату. — Я уже давно мечтаю слепить снеговика, но в одиночку совсем не интересно. Не составите ли вы обе мне компанию? — Интересное предложение. — Хигучи посмотрела на Гин. — Поможем смертному мальчику осуществить его мечту? Гин пожала плечами. — Смертному? — рыжеволосый нахмурился, пытаясь уловить смысл в шутке. — Чтооо? Высокий снеговик получился довольно забавным: улыбающаяся рожица, нос-морковка, чёрные камушки-пуговицы и шарф Тачихары, который у него благополучно отобрали девчонки. Руки-палки и шляпа-ведро. Снеговика решили назвать Юки. — Теперь ты доволен? — спросила у дворецкого Хигучи. — На седьмом небе от счастья, — ответил Мичизо, фотографируя снеговика с разных ракурсов. Хигучи подышала на онемевшие руки, а потом посмотрела на небо. Призрачные облака, гонимые слабым ветерком, медленно проплывали мимо, сквозь них было видно сияющие звезды, а за деревьями пряталась серебряная луна, её свет падал на крышу дома и освещал внутренний сад, где стояли трое ребят. — Как красиво, — в восторге прошептала девушка, не в силах оторвать свой взгляд от луны. Мичизо слепил снежок и бросил в Хигучи. — Земля вызывает смертных! — пошутил он. — Это тебе не город. Ты знаешь, что в лесу у нас водятся звери? — Серьезно? — Хигучи посмотрела на рыжеволосого. — Всегда мечтала увидеть волка в лесу. — Да. Есть у нас и волки и зайцы, даже тигры иногда приходят. Хах! — Понятно. Ты видел? — Нет. — А-а… — Хигучи посмотрела на Гин. — Эй, все в порядке? — Гин-чан, ты замерзла?! — воскликнул Тичихара. — Я могу дать тебе свою куртку! — Не надо. — Гин замотала головой. — Просто…мне сейчас так весело, — она улыбнулась. — Мне еще никогда не было так хорошо! Она чувствовала, как от ребят исходит приятное тепло: не только физическое, но и душевное. Так много лет вампир думала, что люди — это плохо, что люди — это зло, которое хочет её убить. — Я думала, что у меня никогда не будет друзей. — Гин посмотрела на Хигучи. — Но встретив тебя, я поняла, что есть на земле те, кто не будет меня бояться. Кто полюбит меня такой, какая я есть. Хигучи заулыбалась. Гин тоже посмотрела на небо, потом на ребят. — Наверное, я не хотела, чтобы фобии моего брата перебросились на меня, поэтому много раз сбегала из дома, подвергая себя смертельной опасности. Но, если бы я этого не делала, то у меня точно не было бы друзей. — Как же так, Гин-чан! — разочаровано воскликнул Мичизо. — Я же всегда был рядом! Почему?! — Прости, но ты кое-что обо мне не знаешь, Тачихара-кун. — Ага! Но ведь так не честно, ты меня знаешь, а я тебя нет. — Хм… Ты прав. Тогда, я расскажу, но ты поклянись, что никому не скажешь. — Без проблем. — Дело в том, что я и мой старший брат… мы вампиры, в общем, — сказав это, Гин почувствовала дрожь в пальцах. — Настоящие, с древнего рода. Это отвечает на твой вопрос, почему я не могу выйти на улицу в солнечный день. Я не хочу заживо сгореть. Рю сказал мне называть это гелеофобией. Страх перед солнцем. — Получается, что эта фобия есть у всех вампиров? — спросила Хигучи. — Угу. А ещё мне противно трогать серебро. И я не могу пить вместе с тобой колу. — Гин посмотрела на Мичизо. — Но Тачихара-кун, ты только не бойся. Мы уже давно никого не убиваем. Я, Рюноске и Дазай-сан питаемся донорской кровью. Ты же сам видел, как нам ее привозят в герметичных коробках? У тебя наверняка было много вопросов… Ты думал, что я больна и так далее. Но вампиры, правда, существуют. Просто некоторые предпочитают одиночество, как мой брат. Другие живут среди людей и хорошо прячутся. Вот. Теперь ты знаешь. Рыжеволосый парень был немного в шоке, но он наконец-то узнал тайну той, которую любит. Слегка улыбнувшись, он почесал затылок и сказал: — Понятно. Мне не страшно. Конечно, это так неожиданно и очень…круто! Но прости, я должен рассказать об этом Юки! — пошутил Мичизо, похлопав снеговика по голове. — Твоя тайна умрет вместе с ним, когда он растает. Гин улыбнулась: — Ему знать можно. — А знаешь, Гин-чан, я даже рад, что ты такая. И ещё… — парень занервничал. — Можно я тебя обниму? — Конечно, можно.

***

Спустившись в погреб, Чуя задумчиво провел пальцами по пыльным бутылкам, и, выбрав одну, стал читать этикетку. — Ты выпьешь со мной? — А у меня разве есть альтернативный выбор? Дазай стоял позади него и обнимал за талию, прижимаясь к Чуе всем телом. — Знаешь, о чем я подумал? — сказал Чуя. — О чем? — Надо устроить вечеринку. А то вы тут совсем зачахли, как Дракула в гробу. Вам не стыдно? А? Бессмертные хрены. У Дазая дернулись плечи от смеха. — Это шутка такая? — Нет. Я не дам вам скучать. — Парень развернулся лицом к любимому. — Тебе уж точно не позволю. Дазай наклонился и нежно поцеловал Чую. — Допустим, — прошептал Осаму, — а вдруг я сгорю от твоего пламени? — Так тебе и надо, — ответил Накахара. Он притянул Дазая к себе и горячо поцеловал в область шеи. Несколько раз, до фиолетовых пятен. — Ты хочешь выпить со мной? — Конечно, я хочу выпить с тобой.

***

Тренировка была лишь предлогом, чтобы уйти с собеседования. Акутагава везде искал Ацуши, и нашел его идущим к черному выходу. Секретарь уже собирался открыть дверь на улицу. — Ацуши, стой! — Рю? — Оборотень обернулся. — Собеседование так быстро закончилось? — Я хотел проводить тебя, — вампир тяжело дышал. — Ацуши, а что если ты просто не будешь выходить из дома? Свет луны тебя не тронет, и ты не превратишься в оборотня. — Ммм… Я пробовал так делать. Но это слишком опасно. — Тигр улыбнулся. — Луна коварна. — Я просто не хочу, чтобы ты уходил. Я так переживаю! Каждый раз, когда ты уходишь, я не нахожу себе места. Знаю, звучит эгоистично… — Рю, со мной все будет хорошо. — Ацуши взял вампира за руку, чтобы успокоить. — Пока луна еще не встала, прогуляйся со мной до леса, пожалуйста. — А? До леса? Ладно, — согласился вампир. — Ты так не замерзнешь? — Нет, ахаха! Я вообще могу голым пойти. Тигру же все равно одет я или нет. — Ммм, понятно. Молча шагая к воротам, Акутагава не отпускал руку Накаджимы. Мелодично хрустел снег. Чёрный плащ вампира колыхал ветер, несколько крупных снежинок налипло к его чёрному жилету и брюкам. Оборотень же был одет в светлые брюки и бордовую кофту. — Рю, — вдруг подал голос Ацуши, у которого в голове возник вопрос, — как ты думаешь, оборотни могут жить вечно? — Почему ты спрашиваешь? — насторожился Акутагава. — Просто интересно. Мне двадцать два, тебе сто двадцать один… — Ацуши! — Вампир резко остановился и посмотрел оборотню в лицо. — Не думай об этом! Пожалуйста, не надо. Если бы ты был обычным человеком, я бы мог тебя обратить. — Жаль, что я — оборотень. — Парень грустно улыбнулся, посмотрел на лес, потом на Акутагаву. — Почему тебе жаль? — рассердился Рюноске. — Чтоб ты знал, моя вечность не приносила мне никакой радости, пока в ней не появился ты. Я не представляю своего будущего без тебя, а ты рассуждаешь о таких вещах, как смерть.  — Погоди… что ты сейчас сказал? — чуток не догнал Накаджима. — Рю? Чувствуя сильное волнение, Акутагава замолчал, опустив взгляд. Нет, то было не волнение, внутри словно проснулась стая летучих мышей. — Я давно понял, что люблю тебя, и это сделало меня таким счастливым. Услышанное слегка вскружило голову оборотню, однако он был приятно удивлен. — П-правда? Я сделал тебя счастливее, ты не врешь? Вампир покачал головой, он был так смущен, что скулы приобрели нежный фиолетовый оттенок. Ацуши ощутил мощный прилив неописуемого счастья, с воплем бросился обнимать Акутагаву. — Я тоже! Тоже тебя люблю! Застыв словно мраморная статуя, Акутагава не дышал, а как только до вампира дошло, он позволил себе раствориться в приятных объятиях Ацуши. — Благодарю…