О воспитании 3

Господин Гойл «самый старший» оказался крепким орешком. С ним будет много проблем. Это было вполне очевидно и ожидаемо для всех. Собственно, кроме фамилии и того, что он приходится дедом Грегори Гойлу по отцовской линии больше ничего не удалось выяснить. Выдав эти сверхценные сведения, старый родовитый волшебник замолк окончательно. Говорить он мог, может быть даже хотел. Все таки он провел под землей не одну неделю. Но вот тех, с кем пожиратель смерти готов был побеседовать, вокруг не оказалось. Гарри он не доверял заранее, как главе аврората. С сомнением оглядел его мундир и надменно скривился, когда Поттер представился и попытался начать допрос. Хейг тоже пришел прямо с работы, не переодеваясь. Наличие сразу двух авроров навело спасенного на какие-то подозрения. Сквибы были встречены им с заметным презрением. Плохо одетые мужчины не брались господином Гойлом в расчет. Даже на их предводителя он смотрел, как на пустое место. То, что именно эти люди только что спасли его из заточения в сундуке, никак их не оправдывало. Палочки при старике не было. Но он не был ни голоден, ни болен. Единственной его бедой было зрение. Едва забрезжил рассвет, глаза спасенного, привыкшие к абсолютной темноте, решено было поберечь. С огромным трудом удалось уговорить его войти в походный шатер главного аврора. Там он тут же уселся в кресло, развернув его лицом к выходу, и так сидел молча, ожидая, очевидно, нападения. Глаза его, старческие, обрамленные обвисшей морщинистой кожей, глядели из полумрака в щелку между полами занавесей зло и недоверчиво. Гарри вновь и вновь встречался с его ненавидящим взглядом, пока просматривал принесенные Хейгом бумаги. Медиум, который не был одет ни в мундир, ни в лохмотья, осторожно приблизившись, тихонько что-то бормотал, обращаясь к затаившемуся внутри старику. А Поттер, которого уже ждали на службе, нервно теребил краешек черного кожаного тубуса со служебными свитками, когда к нему подошли Стьюи и командир шотландского отряда. – Что дальше? – резко поинтересовался сквиб, поглядывая в сторону колышущегося полога, – неужто нам придется уйти, не найдя ребенка? – Все зависит от мистера Грейва, – Гарри чуть кивнул в сторону спасателя, как будто здесь ещё были маглы, – он человек службы. В любом случае, даже если уйдут все, я продолжу поиски. Совершенно очевидно, что это не единичный случай. Может быть удастся спасти кого-то ещё. – Раз уж все равно копать, нельзя этого обратно зарыть? – процедил шотландец. Спору нет. Любить легко молодых и красивых. Дружить с веселыми и жизнерадостными. Спасать приятно людей благодарных. Все собравшиеся здесь чувствовали горькую несправедливость в том, что этот старый мерзавец, на совести у которого Мерлин знает, что сокрыто, сейчас наслаждается свободой. Сложно было сказать, какие чувства он в действительности испытывал, но Поттер предполагал, что старик рад спасению. А вот маленькая девочка сейчас сходит с ума в темноте и одиночестве. И кто знает, может быть через месяц она выйдет на поверхность с точно таким же окриком. И так же будет потом сидеть, не желая никого видеть. Это если вообще выйдет. А ещё он ревниво думал о том, что невразимец Паунтри и аврор Хейг за время своей работы у Питера Стоуна успели наладить неплохой контакт. Сейчас эти двое о чем-то перемигивались, притаившись за углом походного шатра. Потом Хейг скинул напарнику на руки свой безупречно начищенный мундир и решительно направился внутрь. Поттер ни минуты не сомневался, что виконт решил зайти с козырей. Предъявить старому Гойлу своё дворянское происхождение. Ведь совершенно очевидно, что старик сошел с ума. Его просто нужно убедить перебраться в Мунго ненадолго. Подлечить голову. Да и разговорить его в больнице будет проще. Но тут невыразимец, стоявший все это время у края полога в обнимку с чужим мундиром вдруг отпрянул назад. А потом, отбросив свою ношу, ринулся в шатер. Ввалившийся туда через минуту Поттер с ужасом понял, что опоздал. На полу в рубашке, казавшейся в темноте черной мокрой тряпкой, лежал его заместитель. Из груди мужчины торчала рукоятка походного кухонного ножа. Как нож оказался здесь, в шатре, в дали от походной кухни, аврор додумывал уже под гомон чужих голосов. У входа столпились все без исключения сквибы. Бояться им больше было нечего. Единственный обладатель волшебной палочки молча рыдал возле второго лежащего на полу трупа. Орудие убийства лежало в углу у самой границы заколдованной палатки, выглядевшей изнутри, как бревенчатая стена маленького охотничьего домика. А Гарри поймал себя на том, что уже ищет ему оправдание. Старый мерзавец Гойл уже свое пожил. А Хейг со своим смешным именем только вышел в этот мир. И как же хорошо и надежно было с ним работать. Как не вовремя он погиб. Можно подумать, что смерть ко всем остальным приходит строго по графику и только Мериэлу не повезло. – Я сейчас отвезу оба трупа в морг, – мрачно пробормотал Поттер, глядя мимо головы невыразимца в темноту шатра, – а потом вернусь. Пройдемся по ближайшим лугам. Я уверен, что мы… – Живой! Гарри и Паунтри обернулись одновременно. И Поттер поймал себя на мысли, что если этот поганый старик каким-то чудом выжил после попадания Аваде Кедавра, то по дороге в Мунго его стоит придушить вручную. Но склонившийся над молодым аврором старый пьяница уверенно кивнул. Он так и не расстался со своей верной спутницей – фляжкой. А движения его были замедленными и преувеличенными, как у многих нетрезвых людей. Но говорил мужчина уверенно. И пощупав пульс на шее, Гарри понял, что произошло чудо. Быть может рука убийцы дрогнула. А может быть старина Мериэл был редким обладателем какой-то анатомической аномалии. Но нож определенно не задел сердца. Или прошелся по краю сердечной сумки. Спасать его нужно было незамедлительно. А аппарировать в таком состоянии невозможно. – У нас хороший целитель, – гордо заявил предводитель шотландского отряда, – латает нас после каждого неудачного падения или случайной стрелы который десяток лет. Если этому парню суждено, то он выживет. Слово даю! Поттер чуть напрягся. Отдавать своего друга в руки деревенского коновала ему ещё не приходилось. Но Хейг всю ночь проторчал в Азкабане. А самого Гарри уже час ждут в министерстве. У него есть обязанности. Ничья смерть не может быть поводом для отлынивания от работы. И таких мыслей в его голове завертелся целый рой. Он глянул ещё раз на бледного понурившегося медиума. На уверенного в своей правоте горца. На бледного, с заострившимися чертами лица Хейга. Перевел взгляд за полог, на улицу. Там молча ожидал какого-то решения спасатель. Казалось, его вообще не волнует происходящее. На него не давит слава человека, спасшего сегодня чью-то жизнь. Не тяготит необходимость отбыть на работу. Смерть и неожиданное воскрешение нового знакомого Стьюи тоже ничем не заинтересовали. Поттер снова посмотрел в его равнодушные глаза и сдался. В конце концов, он же не надолго. Вернется через час. Сквибы ловко собрали походные носилки из двух свежесрубленных жердей и одного клетчатого плаща. Единственный обладатель штанов, вездесущий пьяница, тут же потопал куда-то в лес, уверенно указывая направление. На миг Поттеру почудилось, что его походка кажется какой-то знакомой. Но перебрав в уме своих прихрамывающих коллег, приятелей и обвиняемых, он так никого и не вспомнил. Усталость. Он слишком мало спит в последние дни! Остальные мужчины подхватили носилки и легко пошли за своим провожатым, унося тонкую фигурку аврора с собой. Рука юноши свисала через край и издали казалось, что он машет на прощание. Вместо того, чтобы тащить убитого старика в морг, Поттер с тоской наблюдал, как группа оборванцев в клетчатой одежде уходит все дальше в поле, окруженная своей злобной собачьей сворой. И стоял так, пока они не скрылись за каменной грядой. Быть может, медиум промахнулся и София Снейп сидит как раз за оградой? – Я буду через час, – заверил он оставшихся наедине магла и мага, поудобнее перехватывая тело покойного Гойла за костлявое плечо, – постарайтесь выспаться. Они кивнули одновременно. Спасатель рассеянно, а Паунтри скорбно. И, хотя по уму нужно было взять его с собой, но Гарри пожалел беднягу. Мужчина плакал без слез, как это делают замкнутые сильные люди, склонные к нервным припадкам и суициду. Стоит ли его тревожить сейчас? Они же почти коллеги. Потом. Все допросы, все пустые разговоры, можно отложить на час. Мысли путались. Уже в Мунго выяснилось, что глава аврората по ошибке прихватил с собой палочку раненного Хейга. А нужную для посмертного допроса, принадлежащую медиуму, бросил в ящик у себя в палатке. Возвращаться же за нею не хотелось буквально до боли в коленях. Сегодня все шло наперекосяк. Главному аврору то казалось, что он сглупил. И что не стоило оставлять спасательную команду без присмотра. То вдруг осознавал, что они с фермерского поля никуда не денутся. То чувствовал вину за смертельную рану, нанесенную другу. А то вдруг принимался считать, сколько должностных инструкций он нарушил только этим утром. Хотелось если не выспаться, то хотя бы присесть. И то ненадолго, так, глаза прикрыть. Отпущенный ему час уже почти прошел. И только отдав равнодушным колдомедикам ненавистный труп, выпив крепчайшего кофе и втиснувшись, наконец, в двери собственного кабинета, Гарри понял, что никуда сегодня не попадет. На пороге собственного кабинета его поприветствовал тихим угрожающим рычанием толстый, почти совершенно лысый, пес неопределенной породы.