Слёзы сгоревшей любви

Время бьёт уже давно за полночь, кажется, что только люди, страдающие бессонницей, могут сейчас не спать, но есть и напротив такие люди, которые отнюдь любят любоваться ночными красотами, а может быть даже найдётся просто такой человек, который любит смотреть на ночное небо, усеянного тысячами, а может даже миллиардами звёзд. Редко, но такие чудеса всё же возможно увидеть в Эдении, иногда выпадает такой крохотный случай, когда мы можем схватиться за него и втянуть в себя всю потрясающую красоту ночной природы, чтобы как можно надолго запомнить такие чудные и редкие моменты для души. Тяжело вздохнув от надоедливой духоты, которая как кость застряла поперек горла, и встав с холодного мрамора, я поплелась, лениво шагая в свою комнату. А можно ли назвать её вообще комнатой? Так, просто койка, которая едва ли может выдержать моего веса. Разумеется, я не была тяжелой для своих девятнадцати лет, просто это была отнюдь не кровать для высшего сословия, а пара лениво сколоченных досок, застеленных парочкой тонких одеял. Зимой, чтобы хоть как-то пренебречь теплом, мне приходилось спать в своей одежде и закутываться в те самые одеяла, а когда же наступало лето, то появлялась возможность спать в обычной ночной рубашке, заботливо отданной мне одной из старших служанок дворца. Закутавшись в длинную серую рубашку, которая доходила мне до щиколоток, я наконец-то позволила себе лечь в свою хоть и не самую прекрасную, но комфортную кровать. Завтра меня ждёт очередной тяжелый и трудный день, наполненный хлопотами по дворцу. Хочу, сказать вам, что я всего лишь простая и как выражается, принцесса Китана, никчёмная служанка, которая не может даже вовремя принести ей платье к очередному приему, от которого она отнюдь не в восторге. К слову об этом, я никак не могу её понять чисто по-женски, как принцессе могут надоедать такие дорогие и прекрасные приёмы, как она может каждый раз фыркать и давать поворот очередному красивому и доброму юноше? Избалованная она всё-таки. Сколько себя помню, в качестве служанки, я живу здесь, как ни странно с детства. Я не помню своих родителей, не помню лиц мамы и папы, не знаю даже о том, есть ли у меня сёстра или братья. Я просто все девятнадцать лет живу тут, не зная даже своего происхождения. По имени меня тут никто, в общем-то, и не зовёт, все только называют меня «никчёмной» или «окаянной», что мне кажется, даже на протяжении ста лет эти слова так и будут меня преследовать. Моё же имя знали тут только два человека, которые по-настоящему, мне стали близкими людьми. Одна из таковых женщина в годах, которая была одной из главных служанок дворца, а второй как таковой была подруга детства принцессы Китаны — Джейд. Вы спросите, почему именно эта девушка стала мне близкой подругой? А я с охотой вам отвечу. Всё дело в её добром характере, да, на публике она была жестким, холодным, опасным и сильным бойцом, но лишь со мной и как выше сказано, с подругой детства, она была собой. Такой доброй, чуткой и заботливой девушкой. Она была для меня почти что, как сестра. Я бы с удовольствием назвала её таковой, но из-за того, что я боялась задеть память о своей родной семье, не позволяла себе этого даже в мыслях. Джейд знала все мои тайны, секреты и чувства. Она знала, как я страдаю в этом Богом угнетенном месте, знала, как я отношусь к принцессе, хоть и переубеждала меня в обратном: говорила какая она добрая и хорошая. Но не могла я переступить через свою гордость и снести все обидные фразы принцессы на её отнюдь не хороший и «детский» характер. Помню, как за принцессой ухаживал полубог Рейн, как ему изрядно пришлось попотеть над тем, чтобы Китана ему хотя бы ответила на приветствие. А вообще-то, Рейн был хорошим парнем, я видела, как в его глазах поистине зажегся тот огонек, что называют любовью. Я видела и то, как он готов был ради принцессы отдать свою жизнь, я видела насколько, он был влюблён в неё. Я не понимала одного, а будет ли такое в жизни и у меня? Будет ли такая же любовь? Джейд знала и моё настоящее имя, то которое я пыталась скрывать ото всех во дворце, знала, и молчала об этом. На людях я была « окаянной», «никчёмной» простушкой, но наедине с близкими людьми я была, Валери. Весь день с ног до головы я ходила увешанной одеждой, похуже всех служанок и до сих пор не понимала почему? Вроде бы я не была с настолько пугающей внешностью, что могла бы ходить чуть-чуть в открытой одежде, и разумеется, я не была столь писаной красавицей, чтобы из-за зависти мне приказывали надевать такую одежду, которая в общих чертах скрывала не только мою фигуру, но и тело, и даже наполовину моё лицо. К счастью, или к несчастью, мою внешность, кроме меня, Джейд и ещё парочки слуг никто и никогда не видел, даже сам император, хотя до меня ему дела никогда и не было. Я была, как бы подарочком для принцессы Китаны, в качестве личной служанки. А если говорить о моей внешности, то единственное, что меня удивляло в себе, так это только цвет моих волос. Не правда ли странно иметь седые волосы в таком возрасте? Хотя, не скажу, что именно седые, скорее всего их можно отнести к пепельно-серым. Всё же — это не суть, как говорится. Также у меня были серые глаза под стать волос, тонкие светлые брови, круглая форма лица и пухлые губы. Я очень худая для своего высокого роста, под метр семьдесят. Наверное, вы и сами понимаете, что в служении дворца, я и не могла быть полнее. Всё из-за того, что кормили тут плохо, самым умным и доверенным служанкам доставались даже сладости в виде фруктов, бывает и в виде мучного, и даже шоколада. Я же немного отчасти эгоистка, поэтому мне наплевать на всех, я сама по себе и никто, никто в этой жизни ни склонит меня к своей воле. Я понимаю, что я пока что никто. Но в детстве, будучи десятилетней девочкой, я пообещала себе и Джейд, что когда вырасту, то обязательно стану невероятно сильным и опасным бойцом, как и она. По происхождению, я не была эденийкой. Какого точно я происхождения, скорее всего, известно только одному Богу. Спросите, почему я так уверена в этом? Отвечу лишь то, что я просто уверена в этом и знаете в отличии от эденийцев, я не так уж и хочу властвовать над миром. Закрыв глаза лишь на минуту, я поняла насколько сильно, я устала за весь день и поэтому готова проспать хоть целый день. Я уверена, что завтрашний день будет не лучше, чем сегодняшний.

***

Утром, когда первые лучи солнца коснулись горизонта, а на улице пока едва ли было светло — ни свет не заря, мне пришлось открыть глаза. Вчера я так быстро заснула из-за того, что сильно устала. Спала я в этот раз плохо, уже ровно неделю меня мучают кошмары, которые не дают мне нормально поспать, а также увидеть мою прекрасную загробную жизнь во снах: ничего, даже радужных таркатанов на пони и то нет. Поднявшись с кровати, и умыв лицо с руками при помощью тазика и небольшого чайничка, я пошла в сторону своего небольшого шкафчика. Как и полагается ванные для таких «ничтожных» служанок не выделялись, приходилось довольствоваться малым. Конечно, ванную я видела один раз в неделю и тому радовалась. Одевшись, как мне полагается, я покинула комнату, а точнее было бы сказать, свою тесную коморку и направилась на кухню. Вероятнее всего там потребуется моя помочь, да и есть возможность, что я смогу нормально позавтракать. — Деточка, ты уже здесь, а я как раз начала готовить завтрак для императора и его дочери, — сказав мне это, женщина с доброй улыбкой обсмотрела меня и кивнула в сторону небольшого чана с супом, как оказалось приготовленного специально для меня. Ох, балует меня, тётушка, балует и только за это я благодарна ей. — Спасибо, — поблагодарив, я зачерпнула половником себе немного супа и налив его в чашечку, побежала к столику, что предназначался для таких слуг, как мы. — Валери, я испекла немного булочек и припасла немного для тебя, — оторвавшись от нарезки моркови, женщина кивнула в сторону соседнего стола, на котором стояла огромная чашка с мучным изделием. — На этот раз они с клубникой. — Я скоро лопну, тётя, — улыбнувшись в ответ, я тут же начала усердно опустошать свою чашку, чтобы приступить главному моему любимому занятию. — Сладкое м-м-м, как же я его люблю. — Я знаю, Валери, — продолжая нарезать овощи, хозяйка на сегодняшний день по кухне, вдруг погрустнела, что не успело укрыться от моих глаз. Но спрашивать женщину об этом я не стала, её и так постоянно трясет от нахлынувшего невесёлого дня. Вот сейчас, когда она в очередной раз приготовит завтрак и понесёт его на стол, начнет капризничать принцесса, а всё потому, что не любит морковку. И что плохого в том, что в салате будет присутствовать морковка? Разделавшись со своим тяжелым завтраком, а именно с супом и булочками с жасминовым чаем, я завязала посильнее фартук на талии и пошла, сервировать стол к королевскому завтраку. Выходя из кухни, я случайно задела кого-то дверью, отчего за ней послышался болезненный стон. — Джейд? — закрыв плотно дверь, я стала помогать девушке, подняться на ноги, а та в свою очередь, оказавшись на ногах, начала потирать ушибленный лоб. — У тебя удар, конечно, что надо, — мило улыбнувшись, подруга обошла меня и встала возле большой деревянной двери, из которой только что я вышла. — Джейд, прости меня, — воскликнув, я подбежала и, не удержавшись, обняла девушку так крепко, будто мы не виделись целую вечность. — Я так виновата перед тобой. — Да ладно, пустяки, — улыбнувшись и крепко обняв меня в ответ, она отошла на шаг назад и задумчиво осмотрела меня. — До сих пор не понимаю, почему тебя заставляют так одеваться. — Я и сама не знаю ответа, — усмехнувшись под тряпичной маской, я побежала в зал, на ходу махая подруге, ведь для меня дорога каждая минута. Зал был огромным и невероятно красивым. Не прошло и десяти минут, как огромный стол в центре был уже накрыт. А через ещё пять на стол были поданы утренние блюда для завтрака. Когда я было, уже хотела, покинуть помещение, в зал зашли сначала император, а затем его дочь — принцесса Китана. — Моё почтение, император… принцесса, — поклонившись обоим, я уже хотела быстрее улизнуть отсюда, как меня остановил насмешливый голос принцессы. — И что в тебе нашла Джейд, — усмехнувшись, она села за стол, а после одарила меня не самым хорошим взглядом. — Проваливай отсюда, никчёмная. — Китана! — недовольно прикрикнув, император встал из-за стола и стал ходить из стороны в стороны. — Скоро состоится турнир и мне нужен человек, который бы подстраховал тебя. — Отец, ты собираешься об этом разговаривать при ней, — фыркнув, она как-то дерзко обвела меня пальцем. У меня сложилось ощущение, что будто бы она, несмотря на свои года, была младше меня. Честное слово, ей Богу, она ведёт себя, как маленькое дитё. Если бы хоть одному человеку, удалось увидеть её именно такой, какой вижу её я, то навряд ли бы о ней ходили такие лестные слухи. — Ты, — завидев моё любопытное лицо, император вдруг покосился на меня и недобро ухмыльнулся. — Ступай немедленно к Шан Цунгу. — Слушаюсь, — поклонившись напоследок, я поспешно направилась в лабораторию колдуна, где его непременно всегда можно было отыскать. Всё это до жути меня настораживает, но ослушаться приказа императора — я не в праве. И зачем мне сейчас нужно идти к этому магу? Терпеть не могу его. Своими чарами, ему бы добро творить, а не людей видоизменять. И сейчас я говорю не только о Эрмаке, которого я недавно завидела в бессознательном облике в палате колдуна.