Слёзы сгоревшей любви

Шагая по мраморному полу, я направлялась прямиком в лабораторию Шан Цунга. Сердце начинало быстро набирать ритм, вот-вот готовясь выскочить из моей грудной клетки. Мне до сих пор казалось это очень странным. Раньше кроме обязанностей по кухне и служению капризной принцессе, мне не представлялся шанс послужить ещё кому-то, а уж побывать в ямах плоти и подавно. Помню один свой несчастный случай из жизни, как прямо сейчас. Буквально год назад я случайно забрела в ту часть дворца, где мне не велено было быть: испугавшись шагов незнакомого мне человека, идущего по тёмному коридору, я забежала в первую попавшуюся дверь, и к своему удивлению, или даже лучше сказать к страшнейшему шоку, я обнаружила помещение, напоминающее кровавую лабораторию. Повсюду были наставлены хирургические металлические столы, предназначающееся для операций, судить это, разумеется, можно было бы по страшным остаткам кусков мяса. А ведь когда-то эти самые куски мяса представляли из-себя, человека. Закрыв руками плотно свой рот, я спряталась под грязный и почти развалившийся комод, на котором лежали ножи, скальпели и ещё куча вещей, предназначенных для операций. В этот самый момент в помещение зашёл колдун и к великому счастью, меня до самого конца своего опыта, не заметил. Что я только тогда не увидела: и магию, и кровь, и его жуткий смех. В общем, кошмаров себе нажила до конца своей жизни. Достигнув назначенного места, я робко постучала в небольшую чёрную дверь. Нет, мне не было сейчас страшно и, я не была дико взволнована всей ситуацией. Единственное о чём я думала, это о том, что император взболтнул за завтраком. О каком турнире шла речь? Могу ли я принять в нём участие? Хотя, такой, как я, делать там нечего. — И долго ты будешь стоять тут? — за моей спиной послышался смешок, а после меня насильно развернули к себе лицом. — А это ты. — П… простите, меня подослал к вам император, — заплетающимся языком сказала я. Волнение будто бы, как змея, обвило мою шею, отчего становилось не только не комфортно, но и невыносимо страшно. Будто бы передо мной стоял сейчас ни придворный маг, а таркатан. Я, кстати, ужасно боюсь эту расу. Согласитесь, не у каждого из рук торчат лезвия, а вместо белоснежных тридцати двух зубов, торчат острые десяти сантиметровые зубчатые колы. — На очередной эксперимент, — слишком тихо пробубнил себе под нос старик, и завёл глаза к потолку. Я, конечно, глухотой или расстройством головы не страдала и буквально расслышала каждое его слово. В груди тут же всё похолодело, а руки затряслись так, будто бы меня прямо сейчас собирались повесить. — Э… э… эксперимент? — с волнением переспросила я, после чего колдун вернул свой взгляд на меня и, ехидно улыбнувшись, больно схватил за руку и с силой потащил в ту самую кровавую лабораторию. — Пустите! — Не ори ты так… больно не будет, — подтащив меня к хирургическому столу, он закинул меня, как пушинку на кровавое место и приторно рассмеявшись, начал привязывать к столу. Все мои попытки вырваться оказались плачевными, я не только не смогла освободиться, но и получила такую взбучку по лицу, что скулы противно заболели, а из горла начали вылетать ни сколько крики, а сколько гортанные хрипы и мольбы о помощи. Когда перед лицом промелькнуло, что-то на подобие шприца, я испуганно зажмурила глаза и тихо заплакала. Кричать сил вовсе не осталось, оставалось только плакать и надеяться, что кто-то заметит мое отсутствие. Перед глазами в такие моменты обычно пролетает вся жизнь, но только не у меня. Ни детства, ни нормальной жизни у меня не было, поэтому о чём-то вспоминать было бесполезно. Вскоре я почувствовала боль в области шеи и поняла, что чтобы не случилось, мне уже ничто, и никто не сможет помочь.

***

— Выглядит неплохо, — первое, что я услышала после всего случившегося со мной. Открыв глаза, я почувствовала, как холодный металл под спиной больно впивался в мои лопатки — это значит, что меня никто до сих пор не освободил. Неужели я жива? Стараясь не причинить себе большей боли, я попыталась аккуратно пошевелить правой рукой, что в общем-то, у меня успешно получилось. — Очнулась наконец-то, а я уж думал, что мой эксперимент провалился, — наигранным голосом произнес колдун, когда его лицо поравнялось с моим. — Ч… что случилось? — утомленным и слабым голосом поинтересовалась я, а после заметила, как старик освободил меня. Будучи ни чем не сдержанной я приняла вертикальное положение на столе. — Что вы сделали со мной? — Ничего такого, просто улучшил, — вытерев остатки крови пальцами со скальпеля, старик подошел на расстояние вытянутой руки ко мне и быстро пробежавшись по мне взглядом, прищурился. — Дай мне свою ладонь. Не задавая ни каких лишних вопросов, я протянула ему то, что он попросил. Прикрыв глаза от усталости, я тут же почувствовала дискомфорт в районе ладони. Поспешно распахнув веки, передо мной предстала такая картина: на моей ладони красовалась тонкая линия, из которой сочилась алая кровь. Смотря на то, как тоненькая струйка стекает по ладони, я поднесла её к лицу и, сузив глаза, посмотрела на порез. Зачем он это сделал? Ответа я пока что не знала, но и боли в данный момент я не ощущала. — Я же сказал, что будет не больно, — усмехнувшись, он вложил мне в ладонь, скомканную чистую тряпку и приказал вытереть рану, что я и сделала. Постепенно туман в моих глазах начал рассеиваться и я стала видеть лучше в многократно. — Валери, скажи спасибо Шан Цунгу, теперь ты представляешь из-себя оружие века, — только сейчас я обратила своё внимание на стоящего в дверях императора. Он назвал меня по имени, что казалось, мне амбициозным на сей момент. Я ведь все девятнадцать лет считала, что кроме Джейд и тёти Клары, так звали ту самую добрую женщину, что была добра все эти годы ко мне, никто не знал моего настоящего имени, а сейчас одним поступком они сломали мне, так сказать жизнь шокирующей новостью. — Я могу теперь летать? — ни с того ни с сего, я почувствовала, прилив наглости и дерзости, чего раньше в себе не замечала. Я была доброй и дружелюбной девушкой, а если уж хамила, то только себе, когда под сон проклинала весь день. — Или я могу исчезать? — Насчёт первого, я бы ещё поспорил, — открыто и некрасиво засмеявшись, колдун пододвинул ко мне зеркало. — А вот насчёт второго я почти уверен, что можешь. Когда зеркало было уже напротив меня, я успела только охнуть. Мои серые волосы были безалаберно обрезаны до плеч (прическа а-ля боб-каре), глаза стали темнее пущего, а на правой щеке красовался безобразный шрам, который в свою очередь был неаккуратно зашит. — Уж прости, зашивать я не мастер, — усмехнувшись в который раз, колдун проследил за моим взглядом и, поспешно распрощавшись с императором, скрылся из виду. — С сегодняшнего дня, ты будешь одной из моих телохранительниц, — вздернув подбородок, выше куда, казалось бы, уже не было, император щелкнул пальцами и в помещение зашли два таркатана со связкой вещей. — Это твоя новая форма. Кивнув напоследок стражи, Шао Кан покинул лабораторию, а я шумно выдыхая, который раз поняла, что мечты всё-таки сбываются. Хотела Валери найти себе приключений на пятую точку, вот получай, ты их нашла и увязла по самую яму. Когда таркатаны ушли прочь за императором, я начала надевать на себя свою новую форму. — Я урод, что ли потомственный! Вот твари! — со злости заревев, я откинула чёрную маску подальше от себя. Не понимаю лишь одного: почему мою внешность надо так строго прятать? Напугать я уж точно своей красотой никого не могла, да, и отбить парней от принцессы тем более. Во-первых, я служанка дворца и никто на такое сокровище, как я, не позарится, а во-вторых, головы быстрей лишусь, чем успею даже взглянуть на кого-то из её кавалеров.

***

Время уже было глубоко за полночь: за окнами стояла кромешная темнота и лишь звёзды указывали на то, что не наступил там ещё хоть какой-то апокалипсис. Сбежать из лаборатории мне не представилось возможности: дверь была закрыта снаружи, а небольшое окно, что было здесь и вовсе не вариант для побега. Во-первых, разбиваться с такой высоты в лепёшку — я не собираюсь, а во-вторых, мне и так даровали жизнь и попросту терять её я не хочу. Жизнь иногда такая странная штука. Раньше я мечтала поскорее покинуть этот дворец и стать, кем-то большим, а сейчас, когда такая возможность появилась и именно в пределах дворца, я готова пойти на немыслимые поступки. Например, стать действительно преданной телохранительницей императору и верно служить ему. Ведь другой возможности, может быть, у меня и не будет. Проведя в раздумьях длительное время, меня начало, несомненно, клонить в сон. Приготовившись лечь прямо на полу, я уже было закрыла глаза, как дверь с противным скрипом отварилась, и в свете факела меня решил навестить колдун. — Поднимайся, тут тебе не спальня, — грубо отозвался он, после чего я встала на ноги и пошла за ним. Идя по тёмному коридору, освещенному лишь только факелом колдуна, здесь становилось в два раза страшнее, чем днём. Я то и дело оглядывалась по сторонам и сжимала кулаки, что не укрылось от глаз старика. — Тебе теперь не ведом страх. — Не говорите мне, что я ещё и бессмертная, — дерзко бросила я, испепеляя его спину. — Ещё одна дерзость к моей персоне, тогда я повернусь и докажу тебе обратное, — ещё грубее ответил старик и завернул за угол. Перед нами оказалась большая дубовая дверь, за которой как, оказалось, была шикарная спальня, о которой я могла лишь только мечтать всю жизнь. — Ого, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, я без зазрения совести и совсем позабыв о том, кто я, а точнее кем я являлась, я плюхнулась с разбегу на большую и мягкую кровать. — Скажите мне, что я не сплю. — Теперь это твоя комната… доброй ночи, — повесив факел на стену, старик поспешно удалился за дверь. Наконец-то я по-своему стала чуть счастливее.