Его сердце звучит в соль-миноре

      — Дорогие гости и зрители, приветствую вас в вечернем шоу «Starlet», где мы говорим о будущем нашей страны — восходящих звёздах, молодых и амбициозных. Вашим гидом по миру новинок японской музыки, как и всегда, буду я, Цунаде Сенджу. Вы, должно быть, заметили изменение обстановки. Я нахожусь в главном конференц-зале Токио. Сегодняшний выпуск отличается от обычного формата шоу: он является первой, но, надеюсь, не последней, открытой пресс-конференцией рок-группы «RaMEN». Мы познакомимся с ребятами поближе, и они смогут ответить на любые интересующие вас вопросы. Парни немного волнуются, поэтому давайте поддержим их аплодисментами.       В маленьком конференц-зале находилось так много людей, что невозможно было дышать. Вспышки камер ослепляли, а гул журналистов отдавался тянущей болью в висках. Узумаки Наруто, фронтмен группы, никогда не думал, что его жизнь так кардинально изменится буквально за несколько месяцев. Они с ребятами ведь только что выступали в стенах своей школы и писали песни на кухне вместо того, чтобы делать домашнее задание, а теперь отправляются в концертный тур по Японии. «Папа, мама, вы ведь наблюдаете за мной там, на небе? Я сделаю всё, что не успели сделать вы», — думал парень, улыбаясь в объектив видеокамеры, транслирующей конференцию на TV TOKYO.       — Ребята, давайте же знакомиться. Начнём с тебя, длинноволосый красавчик с большими глазами, — обратилась ведущая к одному из музыкантов.       — Меня зовут Хьюга Неджи, — дружелюбно начал парень, — и я ударник.       — Ого, Неджи-кун, значит, ты сын того самого режиссера, Хиаши Хьюга, который подарил Японии «Птичку в клетке»?       — Нет-нет, это мой дядя. Отец же был актёром, но скончался на съёмках одной из картин.       — Ох, прости, что спросила, должно быть, тебе не хочется говорить о семье.       — Всё в порядке, этот несчастный случай произошёл уже много лет назад.       — Насколько я понимаю, Неджи-кун, ты не намерен продолжать дело своего дяди?       — У меня есть талантливая кузина, которая с детства обучается режиссуре и унаследует «Hyuuga Pictures» в будущем. Мне же в детстве давали уроки актерского мастерства, и я готовился стать актёром, как и отец, но после встречи с Наруто я осознал, что могу сам выбирать, кем мне быть. А душа у меня лежит к барабанам.       — Та-а-а-ак, и кто же из вас Наруто?       — Наруто Узумаки это я, даттебайо! — уверенно заявил юноша, подмигивая ведущей. — Я знаю, о чём вы думаете, и поэтому сразу скажу, что я сын Минато Намикадзе и Узумаки Кушины, более известных в мире музыки как кантри-дуэт «Yellow Lightning & Red Habanero». Как говорится, у талантливых родителей — талантливый ребёнок.       — Ну да, добе, сам себя не похвалишь — никто не похвалит, — произнёс брюнет, сидящий по другую сторону стола.       — Заткнись, теме, — ответил Узумаки, поднося к губам бутылку воды. Его коллега сложил руки на груди и, поймав на себе недовольный взгляд друга, демонстративно отвернулся и с напускным интересом стал рассматривать постеры на стенах конференц-зала.       — Наруто, какую роль ты играешь в группе? — мягко прервала ребят Цунаде.       — Я ритм-гитарист, а также вокалист на пару с тем идиотом с глупой чёлкой.       — Ты кого идиотом назвал, усуратонкачи?       — Ребята, не ругайтесь, — улыбалась ведущая, слушая словесную перепалку парней, больше напоминающую разборки влюблённой пары. Была между друзьями какая-то искра, страсть, которую можно было заметить в их взглядах, обращённых друг на друга. Наблюдая за музыкантами, Цунаде охватила волна ностальгии по бурной юности. Быть молодым здорово: в тебе ещё живы мечты и вера в светлое будущее, ты переживаешь первые светлые чувства, первые горькие расставания и маленькими, но уверенными шагами начинаешь свой подъём по карьерной лестнице. Особенно восхищалась Сенджу такими целеустремлёнными звёздами, как группа «RaMEN»: буквально за месяц добиться признания по всей стране пятерым шестнадцатилетним школьникам — самое настоящее чудо, поэтому ведущая была счастлива, что её попросили совместить своё шоу и пресс-конференцию, и она может вдоволь пообщаться с ребятами, чем Цунаде и решила продолжить заниматься:        — Наруто, лучше представь нам своего товарища по микрофону.       — А, да это Саске Учиха. Большая семья Учих вся задействована в ресторанном бизнесе, только вот Саске готовить совсем не умеет, а на контакт с людьми не идёт вообще, вот и подался в сферу, где для успеха достаточно быть счастливым обладателем смазливого лица.       — Добе, не перегибай палку. В конце концов, я соло-гитарист, и ты знаешь, сколько я трачу времени и сил, чтобы написать и разучить хороший запил. Это тебе не простенький ритм отбивать, лениво переставляя пальцы и долбя всю песню одни и те же три задрипезных аккорда.       — В это сложно поверить, но они с Саске лучшие друзья с начальной школы. Они всегда ругаются по мелочам, но, кто знает, может, из-за этого их дружба такая крепкая, — подключился к беседе юноша в умилительном ободке с ушками. Саске и Наруто на время перестали ругаться, а только одаривали друг друга сердитыми взглядами, видимо, решив разобраться в отношениях после конференции. — Я Киба Инузука, играю на басу, и, если мы начали говорить о семьях, то моя мать — председатель японского филиала Международного фонда защиты животных, а сестра — ведущий токийский ветеринар.       — Ну, видимо, осталось представиться только мне, — произнёс бледный парень с неестественно яркими красными волосами. — Я Сабаку Но Гаара, пианист. Мои старшие сестра и брат владеют токийскими отелями «Grand Sunagakure».       — Ребят, нельзя не заметить, что все вы росли в довольно влиятельных семьях. Помогали ли ваши родственники вашему продвижению в музыкальной карьере?       — Нет, — ответил за всех Неджи. — У наших семей были иные планы на наше будущее, и поэтому поначалу они не разделяли нашего увлечения музыкой. Никто не верил, что мы, простые школьники, сможем чего-то добиться на музыкальном поприще. Мы прошли весь путь сами. Нас никто не спонсировал, и мы покупали аппаратуру на свои сбережения, а демо-версии песен записывали на старый диктофон. Единственный человек, который бескорыстно нам помог — наш продюсер, который по счастливой случайности увидел наше выступление на летнем фестивале и рассмотрел в нас потенциал. После того, как мы начали работать под его руководством, мы и начали набирать популярность.       — Ваш концертный тур начнётся завтра, но в кассах уже не осталось ни одного билета. Ваш первый альбом, «Shippuden», уже три дня удерживает первые позиции в чартах по всей Японии. Он вытеснил даже «Fool» легендарного рэпера Киллера Би, который был первым в течение двух недель. Ваш сингл, «Distance», перегнал по продажам «Ryuusei» Тен-тен — японской поп-принцессы с миллионной фан-базой по всему миру. Как вы думаете, в чём секрет вашего успеха?       — Японцам привычнее авторская песня, кантри, поп или хип-хоп. Мы же несём в массы рок-движение, которое только начинает зарождаться на наших островах. Люди всегда тянутся к чему-то новому и неизведанному, — рассуждал Гаара, подперев руками щёки. Другие участники группы молча кивнули в ответ на его слова.       — Будем верить, что вы будете радовать нас своими песнями ещё очень долго. Думаю, на этой ноте можно закончить знакомство и позволить журналистам задать интересующие их вопросы, а для наших телезрителей — рекламная пауза. Не переключайтесь!       Записи видеокамер приостановились, и Цунаде выдохнула, смахивая со лба выступивший пот. В зале за очень короткое время стало безумно жарко, и женщине пришлось расстегнуть пару пуговиц нарядной хлопковой рубашки, отчего фотографы забыли о существовании группы и принялись делать снимки ведущей. Музыканты в это время тихо перешёптывались между собой, ожидая продолжения конференции. Один Саске был не в духе и угрюмо уставился на пластиковую бутылку с водой, боясь лишний раз пересечься взглядом с Наруто, который не постеснялся говорить такие грубые вещи про него на всю страну. Когда всё закончится, Саске-то размажет этого дурака по стенке и напомнит правила приличия. Да, Учиха знал, что его друг ценит его и говорит всё это не со зла, просто характер у него такой, но всё равно на сердце после перепалки выпал осадок. Гитарист чувствовал себя так, будто на него вылили ведро с грязью.       Камеры снова начали запись, и ведущая, опомнившись, произнесла стандартную фразу-приветствие. Саске уже наплевал на всю эту суматоху вокруг него: настроение было изрядно подпорчено. Парень взглянул на счастливого Узумаки, который успел забыть об их недавней склоке и подмигивал молоденьким журналисткам. «Как же он меня раздражает», — подумал гитарист, всматриваясь в профиль своего песенного соавтора. Наруто развернулся, и, заметив, что Саске наблюдает за ним, ухмыльнулся. Учиха, пойманный с поличным, смущённо отвернулся и продолжил рассматривать этикетку на бутылке. Тем временем ребятам задали первый вопрос:       — Газета «The Japan Times». Расскажите больше о вашем названии: что оно означает, кто придумал, может, есть интересная история его создания?       — На самом деле всё очень просто, — начал Наруто, будучи самым разговорчивым из всей пятёрки. — Когда мы только начали свою концертную деятельность, то перепробовали множество названий, но ни одно нам не нравилось. Рядом с нашей школой есть раменная «Ичираку», где мы любили проводить время. Я просто обожаю рамен и могу есть его круглыми сутками, и, когда мы в который раз меняли название, уже после встречи с продюсером, я и предложил назваться «Рамен». Ребята одобрили, и я на правах одного из лидеров группы подписал так наш альбом.       — Мы думали, что ты шутил, и поэтому подыграли, — возмущался Гаара. — Кто ж знал, что ты был серьёзным тогда?       — Но, поскольку альбом уже был подписан, мы не смогли поменять название и решили оставить это насовсем. Правда, потом стали писать «мен» как «MEN», чтобы солиднее выглядело, — тараторил Киба.       — Я вообще рамен не люблю, как и Саске, — вступил в обсуждение Неджи, — но, наверное, это может быть неплохой метафорой. Любое блюдо будет вкусным только в том случае, если все компоненты сочетаются между собой. Если мы называемся «Рамен», значит, мы дополняем друг друга, а цельное впечатление от нашей банды может компенсировать личные недостатки.       — А ты шаришь, Неджи, — с восхищением произнёс Наруто. — Я до этого момента даже не задумывался об этом. Ты и вправду гений. Чур в нашем рамене я буду лапшой, нет, лучше куском мяса, — Хьюга, самодовольно улыбнувшись в ответ на комплимент, прыснул от смеха вместе с остальными ребятами, приводя ритм-гитариста в замешательство. Саске тоже засмеялся: его всегда забавляла детская глуповатость Узумаки. Наверное, поэтому он долго не мог на него злиться или таить обиду. Вот и сейчас Учиха уже почти вернулся из подавленного состояния к нейтральному, а всё благодаря глупой шутке друга. Чуть развеселившись, Саске решил не быть в стороне и отвечать на следующие вопросы вместе со всеми.       — Газета «Tokyo Shimbun». Расскажите, как создавалась группа.       Саске открыл было рот, чтобы начать историю, но Наруто его опередил, отчего Учиха снова стал злиться. Неджи, сидя рядом с соло-гитаристом, заметил, как колотится у того спина от ярости, и успокаивающе похлопал по ней, как бы говоря: «Это же Наруто, кто как не ты должен понимать и принимать его характер». Саске медленно выдохнул, мысленно благодаря барабанщика за поддержку. Наруто, тем временем, принялся за рассказ:       — Мы с Саске с детства неразлучны с гитарами, но идея создать группу появилась только в конце апреля этого года. Саске пришёл ко мне в гости и принёс с собой диск британской рок-группы «Мечники кровавого тумана». Он часто приносил мне всякое зарубежное музло, мы ставили диск в проигрыватель и слушали, иногда перекидываясь какими-то фразами; правда, проигрыватель у меня старенький, и все треки приходилось ставить на полную громкость, а это очень не нравилось моему крёстному, Джирайе, потому что отвлекало его от написания развратных историй, но о нём как-нибудь в другой раз. Когда я послушал несколько песен «Мечников», то понял, что мне нравится такой стиль, а Саске тогда и спрашивает: «А давай соберём группу и будем играть что-нибудь похожее», и я такой: «Давай!». Ритм-секцию было найти не очень сложно: Неджи и Киба — наши одноклассники, к тому же, в совершенстве владеющие своими инструментами. Мы решили начать играть в таком составе. Мы выступали на школьных концертах и играли на свой манер известные песни европейских рок-групп. Потом стали пробовать писать что-то своё. Первой написанной нами песней стала «Rocks». Мелодию подбирал Саске, а я писал стихи. Вышло вполне сносно, но чего-то не хватало. И не чего, а кого! Мы поняли, что нам нужен пианист. Здесь уже подсобил Неджи: он познакомил нас с Гаарой — выпускником музыкального колледжа, который считался мастером игры на синтезаторе. Когда мы подружились и сыгрались, то перезаписали песню и стали придумывать новые. Как я уже говорил, судьбоносным было наше приглашение на летний токийский фестиваль, где нас заметил наш продюсер, Какаши Хатаке. К тому времени альбом «Shippuden» был закончен и входил в концертную программу. Какаши-сан, оценив наш репертуар, пришёл после выступления и предложил сотрудничество, а мы, конечно, не могли отказать такому выгодному предложению. После этого наша карьера изменилась в лучшую сторону: мы стали играть в ресторанах и барах, и, покорив слушателя, попали на главную сцену Токио. Накопив достаточно денег, мы записали альбом на профессиональной студии. И теперь мы здесь, отвечаем на вопросы журналистов.       Остальные члены группы сидели молча: Наруто рассказал всё, как есть, ни к одному слову не прицепиться. Вот такая короткая была история успеха токийской группы «RaMEN». Представители СМИ смолкли на некоторое время, переваривая слова Узумаки. Первой опомнилась юная журналистка-неформалка с крашеными розовыми волосами:       — Журнал для девушек-подростков «Pichi Lemon». Девчонок по всей Японии мучает один единственный вопрос: открыты ли вы для отношений?       — Как тебя зовут? — заинтересованно спросил Саске, успевший задремать, пока Наруто отвечал на вопрос.       — Здесь я задаю вопросы, Учиха Саске, будь так любезен, ответь на мой для начала, желательно внятно и без рассусоливаний, — съязвила девушка, ближе поднося к парню новороченный розовый диктофон.       — Будь мягче или не раздобудешь интересующую тебя информацию, — парировал музыкант, и остальные поддержали его, кивнув. — Ну же, как тебя зовут?       — Харуно Сакура, — в замешательстве произнесла журналистка. После слов гитариста уверенность девушки куда-то испарилась, и она настороженно всматривалась в большие тёмные глаза парня.       — Милая Сакура, все мы на данный момент свободны, но хотим ли отношений — уже совсем другой вопрос. Одно я могу сказать точно: наши будущие девушки ни в коем случае не будут такими назойливыми и раздражающими, как ты.       Журналистка громко щёлкнула кнопку диктофона и быстрым шагом покинула конференц-зал. В коридоре эхом раздавался стихающий стук каблуков. Представители масс-медиа начали перешёптываться между собой, явно осуждая слова Саске. Ребята в группе тоже зашевелились и наперебой начали шептать: «Ты перегнул палку, смотри, чтобы это никак не сказалось на нашей репутации. С журналюгами вроде неё шутки плохи». Учиха лишь хмыкнул в ответ: «Я просто сказал то, что думал». Шум журналистов ненадолго стих, когда вперёд выступила другая девушка, на вид чуть старше, чем Сакура. Она выглядела необычно: на ней было короткое вычурное дорогое платье, напоминающее наряды эпохи Ренессанса, на ногах — милые бежевые туфельки. Светлые волосы завязаны в высокий хвост. В одежде присутствовало множество кружевных элементов, рюшечек и бантиков, но, в целом, образ не отталкивал, а, наоборот, вызывал симпатию.       — Журнал для химе-гяру* «LUNA Hime Style», — заговорила журналистка. — Понимаю, что мой вопрос покажется вам странным, можете осудить меня за него, но я провожу статистический опрос среди звёзд нашей страны. Как вы относитесь к представителям сексуальных меньшинств, если конкретнее, то к парням-геям?       В зале повисло гробовое молчание. Никто не ожидал такого откровенного вопроса от милейшей девушки. «Вот как нужно правильно задавать вопросы, как жаль, что ты не видишь, Сакура-чан. Семья Яманака — лучшие журналисты в Токио, профессионалы своего дела, а такая некомпетентная девушка, как ты, просто не может дальше карабкаться по этой лестнице. Я тебя очень ценю, как подругу, но твоё увлечение журналистикой — явная ошибка. Тебе нужно стараться лучше, или с каждым разом ты будешь падать всё ниже», — мысленно обращалась журналистка к Сакуре, которая, к сожалению, покинула зал, так и не услышав вопроса Ино, реакция на который была весьма неоднозначной. Часть представителей СМИ смотрели на девушку с осуждением, операторы шушукались и хихикали, остальные же гости притихли и с волнением ждали ответа группы. Своим вопросом журналистка застала музыкантов врасплох. Саске, только отошедший от наглости Сакуры, выглядел так, будто готов прикончить девушку на месте; Наруто многозначительно поднял бровь, Киба никак не среагировал, а Неджи и Гаара смущённо опустили взгляд в пол. Первым сорвался Саске:       — Я отношусь к ним отрицательно, потому что это противоестественно. У этих ребят просто никогда не было хорошей девушки, вот и занимаются ерундой.       — Благодарю за ответ, Саске-сан. У кого-нибудь есть другая позиция?       — Моя позиция нейтральная, — заявил Неджи. — Если парни влюблены, но не выносят свои отношения напоказ, то пусть делают, что хотят — это только их дело.       — Спасибо, Неджи-сан. Больше никто не хочет высказаться? — обратилась девушка к оставшимся членам группы, и те покачали головой, отказываясь выносить свою точку зрения на всю страну. Журналистка с пониманием кивнула и слилась с толпой своих коллег. Сидящие в зале снова стали перешёптываться, обсуждая слова музыкантов. Наруто посмотрел на настенные часы: десять вечера. Конференция заканчивалась.       — Что ж, наше эфирное время на исходе, поэтому на сегодня это был последний вопрос, — напомнила о своём существовании Цунаде. — С вами была рок-группа «RaMEN», а именно: Наруто Узумаки, Киба Инузука, Сабаку Но Гаара, Хьюга Неджи, Учиха Саске, и, конечно же, я, ваша любимая телеведущая, — Цунаде Сенджу, — музыканты поочерёдно вставали со своих мест и кланялись, а ведущая игриво улыбнулась в камеру. — Поблагодарим ребят за ответы и проводим бурными аплодисментами. Завтра они отправляются в концертный тур по Японии, и первым городом, который посетят наши восходящие звёзды, будет портовый город Фукуока. Фанаты, ждите своих айдолов! Ну, а я с вами прощаюсь. Увидимся через неделю в привычной обстановке! И помните: никогда не поздно начать следовать за своей мечтой.       Наконец эфир закончился, и шквал журналистов и фотографов ринулся на выход. Музыканты решили подождать, пока все выйдут, и оставались на своих местах. Говорить ни с кем не хотелось: конференция очень вымотала парней. Только Гаара тихонько наклонился к Неджи и прошептал что-то на ухо, из-за чего Хьюга ужасно покраснел. Когда все, наконец, разошлись, ребята вышли из здания и сели в арендованный лимузин с загруженным багажом и инструментами, где их уже заждался продюсер. Водитель повернул ключ зажигания, и группа поспешила в путь: на 11 часов был назначен последний авиарейс в Фукуоку.       — Ну, как всё прошло? — спросил Какаши, наливая себе немного вина, а музыкантам — газировки.       — Лучше не спрашивай, — ответила группа в унисон.       Тем временем студентка колледжа при институте журналистики имени Иноичи Яманака, Сакура Харуно, только добралась до своей квартиры в беднейшем районе Токио, которую снимала за деньги, начислявшиеся ей за подработку в журнале. Девушка угрюмо вошла в свою комнату, стены которой были полностью обклеены фотографиями Учихи Саске. «Я не верю, что ты такой грубиян, Саске-кун, — шептала журналистка в темноту, срывая один из самых больших постеров. — Для меня ты был ангелом, вдохновляющим меня писать статьи в глупый девчачий журнал. Как же я ошибалась в тебе. Если ты и ангел, то только Люцифер. Япония ещё узнает, какой ты человек на самом деле».       Слёзы предательски потекли по щекам. Обессиленная девушка упала на колени и взглянула на оторванный фотоснимок, оставшийся у неё в руках. На нём Саске, улыбаясь, держал в руках букет роз. Милая улыбка теперь казалась Сакуре насмешкой. «А я ведь так старалась произвести на тебя хорошее впечатление, Саске-кун! Последние деньги потратила на этот чудесный синий костюм, прогуляла занятия, чтобы сделать прическу и макияж, отправилась на другой конец города пешком в туфлях на каблуке. Я хотела казаться важной, неприступной, знающей своё дело журналисткой. А что в итоге получила? Ты назвал меня назойливой. Назойливой!..» — девушка разорвала постер пополам, скомкала и отбросила под стол. Харуно улеглась спать, не переодевшись, и, засыпая, думала о том, что Саске теперь навсегда в прошлом. Однако отказаться от чувств, вспыхнувших не так уж и давно, оказалось непосильной задачей для студентки: она проснулась посреди ночи, растрёпанная, с красными от слёз глазами, и полезла под стол, за скомканным фотоснимком. Сакура развернула его, аккуратно заклеила скотчем и повесила обратно на стену.       «Что же ты делаешь со мной, Саске-кун?..».