Раздай себя даром

Вечер обещал быть абсолютно серым. От скуки Серо, уже сделавший все, что только мог, занимался киданием маленьких бумажных комочков в потолок. Он ужасно хотел пойти к Шоджи, но парень — его, между прочим, парень! — был чем-то занят, а Ханта пообещал пока не мешать. Мезо, в конце концов, и не должен двадцать четыре часа проводить с Серо... И он, Ханта, конечно же нисколько не ревнует. Совсем. Даже не думает о том, как бы написать прямо на маске Шоджи, чей он парень и что трогать посторонним нельзя. Когда очередная бумажка отрикошетила от потолка, чуть не попав Серо в рот — это была бы весьма нелепая смерть, — телефон начал разрываться уведомлениями. Как оказалось, это Киришима и Каминари совместными усилиями атаковали беседу этих четверых, включая Бакуго. Если не просматривать тонну мемов, то мысль ясна — намечалась ночь кино в комнате Каминари, просмотр фильмов на его ноутбуке. Катсуки в своем духе обозвал всех идиотами в самой изощренной форме и посоветовал купить мозги. Значит, парень опять не в духе черт знает почему и не пойдет, но может пойти Серо — между ними существовало негласное правило пересекаться как можно меньше. Даже неловкий взгляд напоминал о старых ошибках. Или, может быть, Бакуго просто бесил один вид Ханты, который от него ушел. Не то что бы было от чего уходить, но... Серо, умирающий от скуки в своей комнате, материализовался в комнате Каминари почти за несколько секунд, если не меньше. Киришима уже был там, спорящий с Денки по поводу фильма. Ханта, уже выбравший фильм в прошлый раз, и по правилам не участвующий в выборе в этот раз, сел на пол, перебирая и рассматривая закуски, которые притащил Эйджиро. Заботливый друг, как всегда, позаботился о вкусах всех своих друзей, и любитель здоровой пищи был ему безмерно благодарен. Серо, задумавшийся о том, кто будет тем несчастным, которому придется есть острые чипсы, раз Бакуго не пришел, не сразу заметил, что друзья, шуточно препирающиеся о выборе фильма, смолкли. На время в комнате воцарилась почти идеальная тишина, прерываемая только работающим ноутбуком и шорохом пачек с едой. Ханта повернулся к Киришиме и Каминари, как раз желая спросить про острые чипсы, но разом забыл все слова. Друзья неотрывно смотрели на него шокированным взглядом, и это выглядело пугающе. Словно у Ханты выросла вторая голова, а сам он это не заметил. Серо, не оценивший такого странного поведения, все-таки первый прервал ставшей тяжелой тишину: — Вы чего? Киришима отмирает первым. И выглядит очень взволнованным. — Серо, что у тебя с плечом? Я такого никогда в жизни не видел! — Ты что, опять с лестницы упал?! — это уже Каминари, напугано и почти истерично. — Под ноги совсем не смотришь?! Серо не понимает. Не понимает до тех пор, пока не вспоминает, что так торопился к Каминари, что забыл переодеться. И сейчас он в футболке Шоджи, растянутой донельзя, и ворот для Ханты такой большой, что оголяет часть плеча. Значит, видно и часть внушительного синяка. Это еще хорошо, что все плечо все не видно — там один сплошной синяк. И след зубов. Тоже очень большой. Серо не может сдержать смех, а Каминари и Киришима смотрят на него, словно он спятил. Ханта прикрывает рукой глаза, потому что от смеха уже слезы выступили, и думает, что сказать. Как оправдаться. А стоит ли пытаться вообще? — Это не то, о чем вы подумали, — говорит Серо, когда перестает смеяться. Друзья все еще смотрят непонимающе, и Ханте снова хочется смеяться. — Это, ну... — сдерживает смешок, — просто такой засос. В числе глупых идей Ханты — попросить Шоджи о чем-то таком. Но Серо это было необходимо. Он много думал об отметинах, оставленных Бакуго, даже когда они исчезли с бледной кожи. Ему хотелось новых. Но только от Мезо. В итоге Шоджи долго сопротивлялся, но кто такой Серо, чтобы не уговорить своего парня? Сдался. Потом долго извинялся. А Ханта сиял своей улыбкой, как последний влюбленный дурак. Выражение лиц Каминари и Киришимы нужно было сфотографировать. И смотреть на фото каждый раз, когда плохо — приступ смеха гарантирован. — Такой огромный?! — Денки чуть рот не открыл от удивления, прикидывая, какого размера должен быть рот для настолько огромного засоса. И тут же начал пытаться сложить мозаику воедино, чтобы все прояснить. — Это... м... Неужели Джиро? — Почему она? — поинтересовался Киришима у Каминари, не понимая логики Денки. — Потому что он постоянно на ее затылок смотрит на уроках! — поделился Каминари, сияя от того, какой он гений, сразу обо всем догадавшийся. — В таком случае ты влюблен в Оджиро, раз постоянно лезешь к его хвосту, — Серо улыбнулся. — Нет, не Джиро. Да и вообще никто из наших одноклассниц. — О, — глубокомысленно изрек Каминари, немного расстроившись тому, что он совсем не гений. Впрочем, это быстро прошло — проснулось любопытство. — Мы ее хоть знаем? — Ну... Да, — смущаясь, Серо отвел взгляд в сторону, краснея, и пытаясь размять шею. Улыбка так и не сходила с его лица. Любопытство Каминари росло с каждой секундой. Ему явно понравилась эта импровизированная игра в вопрос-ответ. Он уже собирался открыть рот для новой догадки, когда его остановил Киришима, положив руку на плечо Денки. — Бро, не лезь в чужую личную жизнь! Если не хочет рассказывать, то пусть, — Эйджиро поднял большой палец вверх. — Мужик, Серо. В понимании Киришимы это наивысшее проявление похвалы, которую обычно заслуживал только Бакуго. Ханта покраснел еще больше, а его улыбка стала еще шире. — Я мужик, а Каминари гей! — с этими словами Ханта плюхнулся на кровать к друзьям, заняв место рядом с Киришимой. Двое не могли сдержать смех, только Денки мгновенно стал красным. — Н-неправда! — Все вы, латентные, так говорите, — Серо, перегнувшись через по-дружески обнявшего Каминари Киришиму, ткнул обиженному ребенку в щеку. Весь остальной вечер прошел спокойно. Взрывы, выстрелы и крики из какого-то боевика постоянно тонули в хрусте от поедания закусок и выкриков Киришимы, который честно старался себя сдерживать. Только Денки весь просмотр сидел, надув щеки, и в знак своей обиды съел большую часть еды. — Ну неужели тебе ни капельки не интересно? — все-таки спросил Каминари на следующий день у Киришимы, на перемене, уже перестав обижаться на него и Серо — друзья же. — Нет. Это же личная жизнь... Да и я видел их вместе, — Эйджиро улыбнулся. Глаза Денки округлились. — Кто это?! — от вскрика Каминари одноклассники обратили на них внимание. Ашидо тут же стало жутко интересно, о чем они говорят. Денки беспомощно посмотрел на Эйджиро, но тот пожал плечами. Каминари попытался найти взглядом Серо, но его в классе не оказалось. Как и еще одного человека, но Денки не заметил — не до этого ему. — Это личное! — выкрикнул Каминари громче прежнего, спрятавшись за Киришиму. Ашидо обиженно надула щеки, совсем как Денки вчера, а Эйджиро начал смеяться над этими детьми. Солнце сегодня светило весь день. А Шоджи задолжал Серо свидание.