Шагая в Тень

И пусть сердца горят в Тени, как маяки. Лучи надежды, нового дня рассвет. Пусть от конца пути мы далеки, Но мы вернемся, в этом наш обет.

      Руаланна очнулась. Пришла в себя, ощущая вокруг тепло. Она лежала с закрытыми глазами, потому что рядом слышались голоса. Один гневный, отчитывающий и раздраженный – Элиндры, а второй обеспокоенный, просящий и немного дрожащий – ее отца.       Она попыталась отодвинуть их, насладиться той безмятежностью и покоем, который дарили теплые и мягкие одеяла, согревавшие ее дрожащее от холода тело, запахом сухих трав, подвешенных к перекладинам купола шатра. Но разговор между Нухаром, ее отцом, и Хранительницей становился все громче, и она стала слушать. – Нухар, ты понимаешь, что она может наделать? Ее и так все бояться в клане. Она не понимает или не хочет понимать, как это опасно! Если бы я могла, я бы не давала ей спать вовсе. Она желанная добыча всех демонов и что она делает? Самовольно уходит в Тень, даже не заботясь предупредить, ни прося о помощи или защите. Защити не ее, а нас от нее! – Элиндра, она еще ребенок… – Она уже не ребенок, Нухар! – резко оборвала его Хранительница. – На ее лице валласлин, нанесенный без единого звука. Тебе ли не знать, что твоя дочь не ребенок уже, когда сын Атраса увивается за ней, а ты все видишь в ней дитя! – Только не говори, что ты хочешь изгнать ее из клана за то, что она решила найти ответы на свои вопросы. Как ты сказала? Ее кто-то просил о помощи? Ты знаешь, что она, как и ее мать, не оставит нуждающегося. У нее доброе сердце, соблазны ей чужды! – Нухар в свою очередь начал нападать на Хранительницу.       Руаланна улыбнулась, всегда добрый и мягкий отец, но она знала, он защитит ее, когда это будет нужно. Она никогда не видела его в гневе или даже злым, но сейчас молча им восхищалась. Никто, кроме Киллиана не перечил Хранительнице. Но он ушел из клана помогать какой-то Инквизиции со старыми руинами и рунами. Если бы он был здесь, он бы помог, может, даже сам пошел бы с ней в Тень, но даже теперь Нерия будет ее осуждать, она ведь Первая Элиндры. – Соблазны есть у всех, и если я могу понять ее, то даже мне не объяснить совету клана то, что ее стремление спасти какого-то шемлена из Тени благородно. Ты знаешь, что если большинство посчитает ее угрозой, даже я буду бессильна. – Хранительница тяжело вздохнула. – Урезонь ее, Нухар. Ты ее отец – тебя она послушается. Руаланна услышала, как полог шатра откинулся, как выдохнул отец. Элиндра вышла. Нухар ушел следом. Его не было довольно долго. – Emm'asha (моя девочка), ты проснулась! – Отец сел рядом и поправил откинутое Руаланной одеяло. – Я так боялся, что с тобой что-то случилось! – Хранительница хочет выгнать меня? – спросила она, глядя в его лицо. Выбритые седые виски, тоненькая сеточка морщинок, лежавшая в уголках его глаз. Длинная, но тонкая коса как всегда покоилась на правом плече. И теплая рука, приглаживающая непослушные пряди ее черных волос. – Нет, что ты. Я попросил ее дать тебе еще один шанс. Руаланна, прошу, не надо больше злить ее! Я не перенесу, если тебя выгонят, мне придется уйти с тобой. Я ведь не могу потерять еще и тебя, дочка!       Сердце Руаланны йокнуло. Она совсем не подумала о том, что ее действия могут коснуться и отца. А разбивать его сердце она не хотела. – Отец, прости меня! – Она обняла его, и отчего-то захотелось заплакать. Было настолько грустно и тяжело. Эти постоянные страхи одержимости, косые взгляды, контроль со стороны Хранительницы. Иногда она ощущала себя старой. Настолько древней, что хотелось закричать, возмутиться в ответ на детские страхи соклановцев. Сказать Элиндре, как она ошибается насчет нее. Шумно вдохнув и выдохнув, она отстранилась и, теребя тонкими пальцами кончик косы отца, начала рассказывать обо всем, что было в Тени. – Я должна помочь, отец! Он не просто так там очутился. Меня разбудили слишком рано, я… – Звездная моя! – выдохнул Нухар, прижав ее голову к груди, и поцеловал в макушку. – Я понимаю тебя. Я тебе верю, но что, если Хранительница узнает? Я могу чем-то тебе помочь в твоем деле? Действительно ли этот шемлен стоит того, чтобы ты рисковала ради него? – Думаю, стоит. В противном случае он уже был бы одержим, если это возможно. Хотя, он физически находится в Тени, он был бы как те тевинтерские магистры. Но он нормальный. Он хорошо ко мне отнесся. Если бы он был демоном или даже духом, я бы поняла это! – Что ж, этим ты так похожа на мать! Получается, ты слышала весь разговор. – Да. Ты такой смелый! – Руаланна поцеловала отца в щеку и откинула одеяло. – Я так хочу есть! Съела бы целого кабана! – Кстати о кабанах, еде и охоте. Аэльрон. Он принес тебя всю замерзшую и просил сказать ему, как ты придешь в себя. Он беспокоился, хотел остаться, но я его отослал. Кажется, он искренне переживает за тебя! – улыбнулся Нухар. – Хранительница сказала, что ты ему не безразлична.       Руаланна покраснела от подбородка до кончиков ушей. Аэльрон сын Атраса. Самый прекрасный и самый чистый сердцем эльф из всего клана. – Я знаю. Он мне тоже.

***

      Гаррет присел на одну из уцелевших скамеек. Все, что ему оставалось теперь, это ждать, когда вернется Руаланна. Он снова наложил на себя заклинание лечения и почувствовал облегчение. Это было необычное место, он это понял по тому, что не потратил маны на магию. Место будто само восстанавливало его. Хоук отстегнул с пояса сумку и перебрал содержимое. Но кроме пустых бутыльков от зелий и потрёпанной книги с заклинаниями, исписанной его размашистым почерком, ничего полезного не оказалось. Полезного в его положении. Есть и пить до сих пор не хотелось, то это было на руку. Он даже подумал, что, наверно, дело в другом течении времени.       Гаррет собрал содержимое сумки обратно и положил ее под лавку, а сам лег и вытянул ноги. Взгляд блуждал по потолку, он уже привык к пролетающим птицам из тумана, глаза сами собой закрывались, и он пытался сначала бороться с этим, но усталость взяла свое.

***

      Руаланна вышла из шатра. Гроза прошла, воздух был холодный, на небе светила луна и колючие звезды, мокрая от дождя листва тускло поблескивала каплями. Руа зачерпнула воды из бочки, что стояла рядом с ближайшим аравелем, и умылась. Остатки сна спадали с сознания, но пронизывающая холодная сырость ночи заставила ее вернуться обратно.       Отец уже хлопотал над ужином, пахло вкусным травяным чаем, разлитым по кружкам. Подогретый зажаренный кролик из добычи Аэльрона. Руа шумно вздохнула, втягивая носом запахи, и села напротив него. – Ешь, тебе нужно восстановить силы, если ты снова пойдешь в Тень. – Он разделил кролика на несколько частей и положил теплых хлебных лепешек на тарелку Руаланны. – Пойду, отец. Я отвела его в храм Андурил, когда нашла. Он был сильно ранен и, видимо, долго сражался с демонами гнева – когда я подоспела, был почти вымотан. Надо выслушать его историю. Не считая историй о человеческих магистрах, от которых произошли порождения тьмы, я никогда не слышала, чтобы кто-то физически входил в Тень. – Но ты ведь помнишь, что они вернулись обратно! – Ну он же не вторгся в Черный город! Он просто в Тени, так что нет. Единственное, что меня волнует, это то, что, возможно, способа вернуть его не существует. Либо нужны будут такие же условия, как те, при которых он туда попал. Но это еще предстоит узнать.       Дальше они ужинали в молчании. Теплый чай, еда и огонь разморили ее, и она снова зарылась в одеяла. Нухар сел рядом. – Я постерегу твой сон. Если что, отвлеку Хранительницу. Не теряй время, узнай все, что нужно и возвращайся, будь осторожна. Да охранит Гиланнайн твой путь!       Руаланна уже почти не слышала его, ведь все ее мысли были заняты сном, храмом и Тенью.

***

      Гаррет подскочил от легкого прикосновения и чуть не упал со скамьи, на которой уснул. Над ним стояла сияющая Руаланна и улыбалась. – Прости, я тебя напугала? – Никогда бы не подумал, что можно взять и уснуть в Тени, это звучит как-то нелогично. – Хоук сел и потер глаза пальцами. – Как ты себя чувствуешь?       Гаррет встал, прошелся, потянулся и к своему удовольствию почувствовал, что ребра перестали болеть и сил явно прибавилось – заклинания лечения помогли. – Знаешь, отлично себя чувствую, не ожидал, что ребра быстро срастутся. Наверно, все дело в этом месте. Тут все какое-то другое. – Храм богини Андурил. Значит, тебя сочли достойным благословения. Хоук, расскажи, как ты попал сюда? Что произошло? Чтобы я смогла тебе помочь, мне нужно знать все подробности.       Он сел рядом с девушкой и с улыбкой посмотрел на нее. Снова град вопросов и этот взгляд васильковых глаз, полных неподдельного интереса, Гаррет усмехнулся. – История будет длинная, если ее начинать именно с того места, которое связано с моим появлением здесь. – Сейчас у меня достаточно времени, чтобы выслушать ее всю. Мой отец поможет. Ну, чтобы меня снова не разбудили. – Что ж, тогда я, пожалуй, начну…       И он начал рассказывать ей о походе на Глубинные тропы, о статуэтке из красного лириума, про раздоры между храмовниками и магами, про взрыв церкви в Крикволе, про меч Меридит и ее превращение в кучку этого опасного лириума. О том, как Алистер помогал ему расследовать это, про исчезновение Серых Стражей, про красных храмовников, про Корифея, про битву в Адаманте. Эльфийка слушала, затаив дыхание и не перебивая его, не упуская ни одной детали. – Инквизитор открыла разрыв в завесе, и так весь наш отряд оказался здесь. Нам помогал дух или же сама Верховная жрица, не знаю точно, да и теперь не узнаю. Мы сражались с Кошмаром, но когда мы добрались до разрыва, он все-таки преградил путь, и мне пришлось отвлечь его на себя, чтобы Инквизитор вернулась. Я рассчитывал, что погибну в бою, но победил, да еще остался жив. Кое-как выбрался оттуда и потом повстречал тебя. Вот и вся моя история, – вздохнул Хоук. – Интересна эта метка у Инквизитора. И я, кажется, знаю, кто может нам помочь. Нужно связаться с Киллианом. Он мой соклановец и работает на Инквизицию, я напишу ему, когда проснусь. Думаю, если Инквизитор сделала такой разрыв один раз, то может сделать еще. Стоит попробовать. Корифей, вот уж интересно пробуждение одного из магистров. Искаженный лириум, демоны, помогающие ему. Нет, демоны, конечно, всегда хотят власти, но подчинятся кому-то это даже им не свойственно. – Думаю, когда его планы рухнули, он заключил сделку с Кошмаром: Корифей возвращает сферу, разрывает завесу, входит в Тень и впускает демонов в мир. Они ведь всегда сюда стремятся. – Да, вот только духи этого не хотят. Я была в Тени, когда произошел тот прорыв в Завесе, эти разрывы их случайно засасывают туда, а пройдя через это, они изменяются, превращаются в демонов. Это против их воли искажает их, они боятся разрывов и стараются уйти поглубже в Тень. Мне нужно возвращаться и приступать к нашему плану. Когда я буду писать письмо, не думаю, что мне поверят, но если бы я написала что-то такое, что знает твой друг в Инквизиции, это придаст моим словам вес и правдивость.       Гаррет задумался, они о многом говорили с Варриком, в основном это были пьяные разговоры по душам в «Висельнике». «Висельник», он щелкнул пальцами. – Напиши в конце письма, пометь для Варрика Тетраса, что выпивку лучше заказывать у Корфа, Нора никогда не приносит то, что заказал. Он поймет… Он вспомнит, – улыбнулся Гаррет. – Останься здесь. Как только я разберусь со всем, я вернусь, – образ эльфийки начал таять в воздухе и вот, он снова стоял в одиночестве на ступенях зала.

***

      Руаланна открыла глаза, сквозь щелку в пологе шатра пробивался серый луч. Солнце еще не взошло или, по всей видимости, небо снова заволокли тучи. Но снаружи было тихо, лагерь долийцев еще спал. Спал и отец Руаланны, сгорбившись и уронив голову на руки. Она встала и потихоньку уложила его на лежанку, взяв свое одеяло, накрыла его. Немного помедлив и убедившись, что не разбудила его, она вышла из шатра.       Серое пасмурное утро разбавлял темно-зеленый купол леса, все еще поблескивающий росой и каплями вчерашнего дождя. Дымило кострище посреди лагеря. Руаланна умылась, села на сундук, стоявший возле их аравеля и начала расчесывать волосы. За день нужно было сделать очень много. Написать письмо в Инквизицию Киллиану, поискать в книгах и свитках все о завесе и разрывах в ней. Мысли текли неспешно как дымок от костра, медленно растворяясь в воздухе. – Руаланна. – Она вздрогнула и подняла глаза, перед ней стоял Аэльрон. – Lethallin, ты уже не спишь? – Я не спал всю ночь. Я беспокоился, просил твоего отца сказать, когда ты проснешься. Что произошло? Хранительница была в гневе, я ее редко такой видел. Что ты натворила? – Натворила… Ты тоже теперь будешь меня осуждать? Может, уже начнешь, как и все, смотреть на меня с презрением? – Ее голос задрожал от обиды, теперь даже он считал ее опасной. Она встала и развернулась, чтобы уйти. – Emma vhenan (Сердце мое)! Ma'arlath (я люблю тебя)! Я никогда не посмотрю на тебя с презрением. Я не боюсь тебя. – Он сделал шаг и обнял ее за плечи, крепко прижав к себе.       В этот момент она была рада, что он не видит ее лица, потому что щеки просто пылали огнем, и ей казалось, что сердце выпрыгнет из груди. Он признался, сказал это. Сейчас даже несмотря на все, что на нее навалилось, Руаланна чувствовала себя самой счастливой в мире. Она разорвала его объятья и повернулась к нему. В его зеленых глазах было столько нежности, что у нее подкашивались ноги и тряслись колени. – Я тоже тебя люблю, – прошептала она. – Все никак не решалась тебе сказать.       Она еле сдерживала себя, чтобы не отвести взгляд или не убежать в лес куда-нибудь подальше. А сердце, не переставая то стучало как бешеное, то пропускало пару ударов. Аэльрон обхватил ее за талию и притянул к себе. Его лицо, его губы оказались так близко, он коснулся ее щеки кончиками пальцев. Руаланна закрыла глаза, она наслаждалась моментом, о котором давно мечтала. Теплые губы Аэльрона коснулись ее губ, она ответила на поцелуй, а он сильнее прижал ее к себе. Ей казалось, этот поцелуй длился целую вечность, горячий и мягкий, головокружительный. – Аэльрон… – выдохнула она и открыла глаза. – Меня могут выгнать из клана, все, что я буду делать ближайшие дни, может этому поспособствовать. Я хочу сказать, что, возможно, мы зря это сделали, признались друг другу и… – Я уйду с тобой. – Аэльрон, нет! Ты самый лучший охотник в клане… – Но не единственный, – вновь перебил ее он. – Твой отец тебе не простит это. Ты же знаешь, как он тобой гордится, а я ненавистна всему клану. Я и так изгой, меня все боятся и сторонятся. Я не хочу, чтоб о тебе плохо думали…       Она осеклась, глядя на ласковую улыбку Аэльрона. По всему телу от его рук растекалось приятное тепло, хоть утренний воздух был прохладен. Они еще какое-то время стояли, обнимаясь. Потом попрощались, и Руаланна пошла к загону с галлами, а Аэльрон двинулся по тропе от лагеря проведать дозорных на краю леса.       Тем временем клан просыпался. Женщины шли за водой, грели чай и пищу, кормили детей. Кто-то разжигал костры, охотники и дозорные уходили в лес. Мальчишки и несколько молодых парней ушли на рыбалку к лесному озерцу. Хранительница тоже проснулась. И была не в лучшем расположении духа, судя по тому взгляду, которым она сразу же смерила Руаланну, когда та подошла к ней. – Aneth ara, Хранительница! – Она поклонилась ей и посмотрела ей в глаза. – Полагаю, тебе от меня что-то нужно. Не тяни, da'len(дитя). И избавь меня от своих пояснений, что все под контролем и ты не делаешь ничего, что может навредить клану! – Элиндра говорила сухо и четко, поджимая губы – она действительно была рассержена или как минимум расстроена. – Киллиан, он же все еще в Инквизиции? Дело в том, что тот шемлен, тоже помогал Инквизитору, боролся против того, кто разорвал Завесу в небе! Я хочу помочь ему, но мне нужны свитки и те фолианты, что вы храните. Я собираюсь написать Киллиану письмо и как только получу ответ, я покину клан. Так что можете больше не беспокоиться и спать спокойно. – Руаланна, – вздохнула Хранительница и прикрыла глаза рукой, потерла лоб. – Да, Киллиан все еще в Скайхолде и там останется, видимо. Пиши, но не думаю, что кто-то решит, что ты им нужна или можешь спасти этого человека. Я дам тебе то, что ты просишь, но вряд ли ты найдешь там ответы на свои вопросы. – Ma serannas! – выдохнула Руаланна, а внутри ликовала.       Но, как и говорила Хранительница, информации в том, что хранил их клан, было мало. Она не нашла ни одного подтверждения, что можно разорвать завесу и вытащить оттуда Хоука, во всяком случае тогда понадобились бы кучи лириума и реки крови. К такому она не была готова. Но сдаваться не собиралась. Она не хотела сдаваться, да и не могла. Она дала обещание, а значит, должна сдержать. Теперь это ее долг.       Обложенную пожелтевшими страницами и пыльными фолиантами, с огрызком яблока в руках и всю усыпанную крошками от хлебных лепешек, такой ее увидел отец, когда проснулся. – С добрым утром, отец! Точнее уже, наверно, за полдень, – рассмеялась Руаланна. – Смотрю, ты помирилась с Хранительницей? Или же ты их украла у нее? – Удивленно посмотрел тот на всю эту раскиданную по шатру библиотеку. – Не украла, но и не помирилась. Она все еще зла на меня. Но упоминание того, что Хоук тоже помогал Инквизиции, видимо, изменило немного ее мнение по этому вопросу. Да и я пообещала ей, что как только придет ответ от Киллиана, я покину клан.       Улыбка тут же исчезла с лица отца, глаза немного поблекли, в какой-то момент ей показалось, что он постарел. Возможно, это от бессонной ночи возле нее или же от осознания, что его единственная дочь вскоре покинет его. – Звездная моя! – вздохнул он.       Руаланна положила руки ему на плечи и попыталась улыбнуться. – Я не смогу помочь ему здесь, отец. Если то, как он попал туда – правда, то никто, кроме Инквизитора, не сможет вытащить его. Во всяком случае, там я смогу найти ответы, как это получилось и, возможно, как это изменить. Я уже почти прочла то, что смогла разобрать в этих книгах, а там Киллиан, там есть другие маги, кто сможет с этим разобраться. – Ты слишком умная, чтобы сидеть в каком-то лесу со своим стариком, – усмехнулся Нухар. – Я здесь задыхаюсь. – Руа опустила глаза, а голос дрожал от сдерживаемых слез. – Я вижу, я чувствую… Что ж, видимо, пришло время отпустить тебя. – Я пойду не одна, – улыбнулась она, а Нухар с удивлением посмотрел на нее и улыбнулся. – Аэльрон пойдет со мной. – Я знал, что он смелый. Хороший выбор, da'len.       Письмо было отправлено. Ворон должен был доставить его в Скайхолд. Как и просил Гаррет, Руаланна дописала пару строк специально для Варрика. Оставалось лишь ждать, и это ожидание было самым тяжелым. Ночами Руаланна уходила в Тень, разговаривала с Хоуком, днем пыталась прочитать как можно больше свитков и книг, иногда она просто засыпала над книгами. В голове было столько информации, что она не могла выспаться и чувствовала себя очень разбитой. Но вот наконец долгожданный ответ пришел. Инквизитор лично пригласила ее в Скайхолд.