За кадром

      Плохо освещенное помещение мягкой сумрачной лапой накрывает молодых людей, сидящих друг напротив друга. Часы показывают далеко за полночь, но тогда какое, если не это, то самое время для откровенных разговоров?..       — На самом деле, это космические ощущения — понимать, что ты только что пустил жизнь под возможный откос. Или просто не позвонил… Или просто не сказал, а может и сказал, но те то. Хотя сути ведь не меняет, правда?       Когда мысли топят, закручиваясь в спирали и стягивая виски, хочется спрятаться. Под подушку, под кровать, закрыться руками и, как в детстве, ты в домике и…       — Но Вы же взрослый человек, да? — бесцеремонно перебивая патетичную речь, молодой человек закатил глаза.       — Я?.. — запнувшись на полуслове, метнул раздраженный взгляд на собеседника, — Да, но можно Вы отправитесь на х… то есть, пойдете, желательно, в лес. Еще более желательно — ночью. В идеале, глубоко в тайгу. Я слышал, там медведи гостеприимнее стали, как раз таких бесцеремонных мудаков любят.       — Уже интереснее. И как? Направленная наружу агрессия помогает? — деловито осведомился собеседник.       — Ну, допустим, да… — опешив, удивленно хлопает глазами.       — А если чуточку откровеннее?       — Эм-м, нет, — какая «направленная агрессия», че вообще тут…       — Ну и тогда пиздуй разбирать проблемы сам, не то по щам схватишь. Психолога нашел, ебишь ты блять.

***

      Утро принесло с собой сушняк, похмелье и сюрпризики. Но, пожалуй, на показательное удивление сил не было. Ни моральных, ни физических…       — И это за оди-и-ин-то вечер, — тихо причитала Текна, обойдя всех своих подруг, и остановившись в каюте у Эви, поскольку та была более-менее адекватна: не хваталась за голову, да и материлась меньше остальных. Свою «обожаемую» соседку розоволосая оставила в темноте каюты, не тревожа чуткий сон. А то еще запустит чем-нибудь в голову. Лампой, например.       — И не говори-и, — протянула брюнетка, довольно потягиваясь. Она вполне выспалась, и все еще была под впечатлением от вечера, проведенного в блаженной неге и в обществе обаятельного Дейва. — Хотя, им был нужен отдых. Как-никак, они свое отработали.       — Нужен, но не тогда же, когда им под тридцатник лет, а ведут себя как дети малые, — беспомощно всплеснув руками, Текна плюхнулась рядом с Эви.       — Вечно молодые, вечно пьяные… — напела Эви, издевательски хихикая, — Ты чего такая хмурая-то? Разве вы с вчера Тимми не…       — А вот это уже не ваше дело, — как отрезала розоволосая и почему-то смутилась. Эви, стрельнув глазками на часы, лишь предвкушающе улыбнулась.       — Блин, ладно, там такое дело вышло… — без боя сдалась Текна, и уселась поудобнее.

***

      — Либо ты сей час же объяснишь мне, что это за нахер, либо я зову девчонок и не ручаюсь за последствия, — угрожающе-спокойно проговорила блондинка, стоя над совершенно растерянной Музой, которая глаза-то только разлепила и понять не могла в упор, чего, собсна, нужно этой взбалмошной дуре. — Нет, я, конечно, могу проявить долю снисходительности, и не докладывать об этом Блум, но как ты могла такое скрыть?! Ты! Как. Ты. Посмела?! — грозно припечатала Стелла, дергая покрывало, которым Муза всю ночь напролет укрывалась, спасаясь от кондиционера.       — Да захлопнись, бля-я-я, — простонала брюнетка, зарывшись лицом в подушку, отдав многострадальное покрывало Стелле, которая, потеряв опору, слетела с ее кровати. На удивление, настала тишина. Громадным усилием воли Муза оторвала голову от подушки, и посмотрела на застывшую в шоке подругу. — Ты нормальная вообще, нет? Время видела? Истеричка, мать ее! Да еще и…       — Тебя изнасиловали?! — перейдя на ультразвук, взвизгнула Стелла, в ужасе таращась на брюнетку. У Музы же начал дергаться глаз. Блондинка, конечно, та еще паникерша, но с каких херов она такое… ТВОЮ МАТЬ! Медленно выстраивая логическую цепочку, девушка молниеносно вскочила с кровати. Только не это, господи, только не это!       Отчаянно матерясь, Муза ломанулась в ванную, где находилось большое, во весь рост зеркало, и тут же застыла, в буквальном смысле уронив челюсть на пол:       — Пиздец… — тихо выдохнула брюнетка, не в силах отвести взгляд от чучела в зеркале. Синяки… Бесчисленное море следов, всех цветов и оттенков в самых неожиданных местах, так издевательски кричавших о ее ночном позоре. Яркие засосы на шее и груди, даже на животе, небольшие царапины, след от острого края тумбочки на бедре… Взлохмаченные до невозможной степени волосы, мешки под глазами от бессонной ночи и ошарашенный взгляд идеально дополняли картину.       — Не хочешь поговорить об этом? — неуверенно начала Стелла, заглянув в ванную из-за угла, — ты запомнила, сколько их было, как они выглядели и…       — Все в порядке, — перебила ее Муза внезапно охрипшим голосом, — просто небольшое приключение… — брюнетка покашляла, дабы прочистить горло и скрыть смущение. Обнаружив себя стоящей голой и все еще пялящейся в свое отражение, она дернулась, и, схватив висевшее рядом полотенце, укуталась в него, возвращаясь на свою кровать. Стелла молча и неотступно следовала за ней, словно боясь, что та сейчас растворится в воздухе, так и ничерта и не объяснив.       — Я ведь только шею твою увидела вначале, а там таки-и-ие засосы, что даже я офигела, — начала оправдываться блондинка, внимательно следя за подругой, — а потом покрывалко сдернула, а там! — она картинно приложила руки к сердцу, и начала удивленно охать.       — В лучших традициях кинематографа, дорогуша, — вяло ответила Муза, понимая, что от нее теперь не отвязаться. А есть ли возможность заставить ее молчать? Даже и думать об этом не хотелось… Девушка поморщилась от вновь вспыхнувшей головной боли и закончила приводить себя в относительный порядок: расчесала волосы, напялила вчерашний топ и многострадальные шорты. Присела на краешек своей кровати. Весь вид Стеллы кричал о том, что еще пару минут, и любопытство сожжет ее до основания. Блондинка обратилась в слух, терпеливо ожидая, когда брюнетка перестанет нервно царапать свои руки и наконец начнет рассказ.       — Ну, в общем, вы все вчера разошлись, а потом мне стало скучно, а потом совершенно случайно я нашла текилу, ну и…

***

      Скай недоуменно обвел собственную каюту расфокусированный взглядом. Голова кружилась, и слегка подташнивало. Блум вроде говорила, что так при беременности себя чувствуют. Тьфу, что за мысли… Вчера он выпил-то меньше всех, и уже тогда хорошенько за это поплатился. В роли кары небесной выступила пепельно-серая блондинка-ведьмочка, которой вдруг приспичило раскрыть душу и излить тревоги прямо на плече бедолаги. Почти до самого утра он пытался присмирить разбушевавшуюся девушку, пока она то рвалась танцевать, то разбить чью-нибудь голову, то поплакать, то попить. В конечном итоге, Айси вырубилась на выходе из дамской комнаты, и блондину ничего не оставалось, кроме как потащить ее в свою, естественно, каюту. И, разумеется, неся на руках легкую тушку, в коридоре столкнулся с Блум. Тут нужно отдать должное рыжей, сумевшей сохранить шаткое самообладание и даже облегчить Скаю жизнь и оставшуюся ночь, показав, куда действительно нужно тащить ведьму. Скай прикрыл глаза и детально, по минутам прокрутил вчерашние воспоминания перед глазами.

***

      Аккуратно положив спящую девушку на кровать, Скай укрыл ее близлежащим покрывалом. Айси свернулась клубочком и стиснула подушку в руках, что-то тихо пробормотав. А ведь она довольно милая, когда не орет. И волосы мягкие, длинные… Почти как у Блум, между прочим. Черт, Блум!        Скай резко обернулся и увидел ее. Рыжая растрепанная девушка стояла в дверном проеме, освещаемая лампами из коридора, словно богиня с подсветкой из звезд. Смотрела в темноту иллюминатора, как будто нет этой разыгравшейся умильной сцены прямо перед ней. Взлохматив волосы своим-этим-характерным движением, блондин нерешительно шагнул к ней. То есть, к выходу из каюты. Блум шарахнулась в сторону, пропуская парня и тоже отходя назад. Развернувшись, тихонько закрыла дверь, оставляя Айси дрыхнуть. Запоздало отмечая, что коридор немного узкий для такого лайнера. Или ей просто не хватает воздуха из-за выпитого. Мало ли.       Блум неловко встает напротив него. Неловко поднимает глаза, смотря смело и чуть-чуть с вызовом. И неловко молчит. Скай понимает, что говорить она не будет. Ведь и не о чем, так? Так.       — Как тебе первый день отпуска? — банальщина. Захотелось дать себе оплеуху.       — Прекрасно. С Музой поругалась, Флору постебала, и, кажется, вылила на официанта немножко коньяка, — отвечает буднично, просто пожав плечами. Мол, знай, если тебе так надо. Потому что мне самой вот не надо.       — А ты преуспела, солнце, — усмехаясь, поднимает руку, чтобы пригладить ее взлохмаченную прическу хоть немного. Осекается и замирает с вытянутой рукой. А она снова пожимает плечами. Черт, — С Музой что опять? Не в первый же раз, — более откровенного перевода темы еще и поискать надо. Мастерски, блять.       — На фоне легкого недотраха и стр-р-реса, — отвечает нарочито беспечно, но мир, суженный до размера коридора, неотвратимо начинает кружиться, и рыжая незаметно хватается за ручку двери, чтобы не полететь на пол. Скай прослеживает ее резкие «незаметные» движения и вздыхает. Снова пьяна. Чудно. Сборище алкоголиков. Как бы тоже сейчас не заснула тут.       Ручка двери опускается до предела и, не выдержав падающую девушку, с хрустом проворачивается ещё сильнее. И Блум летит дальше. Отменная грация. За момент до того, как она стукнулась бы головой, её успевает поймать Скай. Отменная реакция. Свидание с полом переносится на более благоприятный вечер.       Блум жмурится, ощущая себя в невесомости. Ожидаемая боль от падения где-то вдалеке. Нет ее. Вместо этого коридор начинает кружиться, и вдруг замирает в одной мягкой точке: девушка утыкается носом в ворот его рубашки. А он не продержался без нее даже сутки.

***

      Он выныривает из воспоминаний обратно в душную комнату, печально вздыхая. Нет, после этого ничего не было. Она не кинулась обнимать его, как пришла в себя. Не стала целовать или просить прощения, или вообще хотя бы что-нибудь. Просто легонько выскользнула из его объятий, и шмыгнула в свою каюту. Легонько хлопнула дверью и затаилась, сползая вниз по деревянной поверхности двери. А он стоял там, за тонкой стенкой, все еще ощущая тепло ее тела в своих ладонях. Потом снова вздохнул, запомнил номер ее каюты, и поплелся в сторону своей комнаты. В сумраке коридора натолкнулся на летящего куда-то Ривена, почему-то без футболки и с совершенно стеклянными глазами. Усталый мозг цепляться за эту мелочь не стал, и Скай, добравшись до кровати, сразу же уснул.

***

      — А потом он ка-ак бахнет по стойке, я даже на месте подскочила. А потом схватил меня почти в охапку и потащил, а потом ну, вы понимаете, да. Девки, да я клянусь, в него как будто вселился кто-то. Ну не было у нас раньше такого секса. Да и секса, как такового, тоже почти не было. Он же пока со своей техномагической херью не затрахается, ко мне не придет. Ему компы больше удовольствия приносят, чем я. А ту-у-ут, ох еп вашу технологию! — Текна мечтательно жмурилась, покачиваясь из стороны в сторону. Эви хомячила принесенные Селиной сэндвичи, а сама Селина вот уже десять минут хохотала над подругами.       Когда Селина, как ранее и Текна, пошла на обход подруг, особенно застряла она только у Стеллы. Муза, по каким-то непонятным причинам заныкалась в ванной, и что-то оттуда кричала. Стелла, хлопая глазами, сказала, что все окей, и вообще, Муза всегда так делает и иди посмотри что там с Эви, она вроде как вчера с мужиком тусила, вытолкнула Селину за дверь. Зеленоволосая, недолго думая, решила дойти до Эви, и разузнать про таинственного мужика. Самой девушки вчера на вечеринке не было, так как верные подруги попросту забыли разбудить ее перед уходом, сегодня ссылаясь на то, что она так мило спала да и вообще, будильник в таком случае ставь.       Пробравшись через просыпающихся людей к каюте Эви, девушка фирменным пинком шарахнула по двери, и застыла на пороге: взлохмаченная Текна с фанатичным взглядом прыгала на кровати, недвусмысленно тискаясь с подушкой, а Эви во все глаза следила за ней, забавно похрюкивая от смеха. Введя Селину в курс дела, Текна продолжила домогаться подушку, Эви стерла остатки вчерашнего макияжа с лица и собиралась идти нормально позавтракать. По идее, завтрак должны были прямо по каютам принести, но, видимо, эта обязанность была зафиксирована только на бумажках. Пришлось топать.       — А, кстати, я тут вроде даже спортзал видела. Сходим? — деловито осведомилась Селина, когда они дошли до ресторана и сделали заказ. Даже в море еды должна быть ложка фитнеса.       — О-ой, Селина, ты такая зануда, — поморщилась Текна, поглощая непонятный салат, — Кто куда, а я пожрать. Фитнесом сыт не будешь. Тренажер не тетка, за палубу не прыгнет, и еще 100500 причин, по которым иди туда одна.

***

      Постепенно приходя в себя, к ресторану подтянулись остальные. Крайне мрачные ведьмы устроились в самом темном углу, специалисты по частям расселись за столики, Тимми с видом бывалого павлина чмокнул Текну в щёчку и ретировался к Гелии под одобрительные смешки девушек. Флора, пришедшая почему-то отдельно от Гелии, так же расцеловалась с девушками, перекинулась парой слов с Брендоном, заказала что-то с собой, и увела шатена в неизвестном направлении. Эви сначала заинтересованно за ней следила, а потом как-то отстраненно уставилась на соседние столики. Машинально скосив взгляд в ту же сторону, Селина заметила Дейва и еще нескольких дам. Ее больше удивила реакция Эви, но брюнетка быстро пришла в себя и втянула в беседу зеленоволосую, пока она там себе чего-нибудь не надумала.

***

      — То есть как это, ты никуда не выйдешь? — в десятый, кажется, раз тупо переспросила Флора. Русоволосая уже битый час пыталась понять и объяснить хотя бы для себя поведение Музы. Внезапно ввалившись к девушкам в каюту, Флора стала невольной свидетельницей и хранительницей величайшей тайны всех веков и этого лайнера в частности. После истеричного «я не виновата, оно само получилось», девушка покорно сбегала в ресторан за едой и Брендоном. Первое для Стеллы, второе для Музы. Ривена за столиками заметно не было, и Брендон, который между прочим жил с ним в одной каюте, так же ничего вразумительного не сказал. Но то, что Ривен пришел поздно и ушел очень рано, было выяснено.       — Вот так, не выйду, — просто и как-то заколебавшимся голосом ответила Муза. Брюнетка уже битый час пыталась отделаться от подруг, которых становилось все больше, словно они в геометрической прогрессии под дверью подслушивали. Девушка уже сто раз успела пожалеть о своей непредусмотрительности, ведь можно же было еще вчера надеть ту пижамку с зайчиками и с утра как-нибудь скрыть все «следы». О том, как эти следы появились, девушка, как ни странно, не жалела. Ривен теперь наверняка будет избегать ее. Или воспримет все слишком серьезно, словно это был не просто секс, а… А что это было? ничего не означающее, пьяное…бесчинство, да. Надо так ему и сказать. Но как? Муза даже представить не могла, что с ней будет, когда она снова его увидит. Со стыда сгорит, и пусть уборщицы потом пепел пылесосом убирают. Внутри пылесоса куда безопаснее, чем так, чем наедине с этими всеми дотошными друзьями.       — Ты помнишь заклинание, которое синяки сводит? — оторвавшись от телефона, Стелла дернула Флору за рукав нежно-розовой хлопковой рубашки. Блондинка уже весь магический интернет перерыла, но там только мази-крема-херня. Да и действие не мгновенное.       — Да я-то че? Ты же у нас бьюти-кьюти-явсезнаю. В жизни не сводила, у меня даже под глазами синяков не было, ну серьезно, — Флора беспомощно всплеснула руками, и снова принялась наматывать круги по каюте.       — Что ж, тогда пиздец вам, девоньки, — подвел итог Брендон, тихо ржавший в кулак все это время. На самом деле, Ривена то он видел. Мельком, сбоку, но видел. И шея у него в царапинах, и спина. И взгляд ошалевший. И куда поперся этот взбалмошный, Брендон тоже знал. Чересчур гениальная идея оформилась в голове быстрее, чем была допущена и одобрена, а слова уже сами вырывались изо рта:       — Муза, детка, я, конечно, не профи, — косой взгляд в собрание подружек, — но свои методы предложить могу. Отвлекает на ура, и дает подумать, и трогать никто не будет…       Брюнетка вскинула голову, уставившись на Брендона. Парень сохранял доброжелательно-участливое выражение на лице, и был почти на 98% уверен, что она клюнет. Два процента — это слишком ничтожно, по сравнению с представлением, которое грозилось развернуться в случае успеха.       — Уж чьи-чьи, а твои методы мне меньше остальных нравятся, — тихо пробубнила Муза, также посмотрев на подруг. Флора мучительно часто мелькала перед глазами, а Стелла, всецело поглощенная интернетом, и иногда радостно взвизгивающая, начинала вызывать противный зуд где-то под кожей. Брендон развел руками и вздохнул, мол, как хочешь, мое дело предложить. Шатен прищуренно оценивал Музу взглядом с бесенятами внутри, и мысленно отсчитывал секунды. И она сдалась. — Хотя, хрен с тобой, выкладывай, какие методы. Пить больше не буду, сразу говорю.       «36 секунд плюс оценка» — мысленно подсчитал Брендон, — Тебе в спортзал надо, ребенок, в спортзал. И не смотри на меня так, потом сама благодарить будешь.        Ловушка медленно захлопнулась, и шатен удовлетворенно улыбнулся — теперь осталось только наблюдать.

***

      Прошло всего полтора дня с момента отправления лайнера, а на берег Блум хотелось выбраться уже сейчас. Осточертело. И еще казино тут, кажется, прикрыли. И еще вчера/сегодня ночью Скай… А затем и Айси. Вот кто ее дернул проснуться в такой неподходящий момент?!

***

      Тихо всхлипнув, Блум медленно сползает по стене, пока не плюхается на пол. Ладонями обхватывает хрупкие колени, сворачиваясь в сидячий клубок, и замирает. Дышит часто-часто, и прислушивается. Различает мягкие удаляющиеся шаги за дверью, и откидывает голову назад, все-таки стукаясь затылком об дверь. Сдавленно матерится и обещает себе никогда больше не пить. И тут же слепнет от противной вдруг загоревшейся лампы, а потом сильно зажмуривает глаза.       — И че это щас было, позволь узнать, — медленно, заплетающимся языком произносит блондинка, старательно удерживая равновесие и стараясь не завалиться обратно на подушки.       — Ммм… да, было, — бессвязно лопочет себе под нос Блум, не открывая глаз.       — Да вижу я, что было. Не заставляй меня повторять, итак слова не строятся в эти, ну, как его… В предложения, вот.       — А все потому, что кто-то слишком много пьет, — наконец отмирает рыжая, приоткрывая один глаз, — Тебе с каких пор моя личная жизнь интересна стала, мм?       — Да мне трижды срать на это дело, если б только твой мужик мне больше половины вечера об этом не ныл.       — Чего? Мне казалось, это с твоей стороны и сопли, и слезы были, не?       — Пф, да я ж больше для приличия. Не говорить же ему, что меня по загулам на слезы не пробивает? А так вот, держу легенду. Ну, так че щас было? — Айси удобнее устраивается на кровати, заинтересованно глядя на Блум, которая все еще не могла поверить в столь резкие перемены в ведьме.       — Знаешь, я предпочту, чтобы ты на завтра это забыла. И мне просто выговориться надо, сразу предупреждаю, потом не ной… — видя непоколебимость Айси, Блум с кряхтением поднимается с пола, заваливается на свою соседнюю кровать, и обнимает подушку, утыкаясь в нее подбородком.       — Да начинай уже, мне самой жутковато становится. И, естестно, это все между нами.       Секунду поколебавшись, Блум решительно вдыхает, и:       — В общем, я просто отбитая, а он-то хороший ведь!..

***

      Не то чтобы рыжая боялась возможных слухов после своих откровений. Нет. Внезапно расстроил лишь тот маленький, но закономерный момент: утром они снова были враждующими сторонами. Даже после стольких лет. Ледышка, что с нее взять. Но действительно обидно, что Айси совсем ничего не вспомнила. Просто с покер-фейсом проснулась, залезла в душ и удрала, даже не поздоровавшись с Блум. Рыжая молча проглотила обиду, ведь сама же вчера пожелала этого. Кто ж теперь виноват. Но казино все же прикрыли, а это много обиднее, чем игнор от недоподруги. Придется довольствоваться кинозалами. Или театр, черт их разберет. Где хренова брошюрка с описанием лайнера? Еще и вещи разбросаны, убираться теперь. Ну их нахер, пойти ли пожрать?