За кадром

      Она проснулась, кажется, где-то после полудня. Сквозь полузакрытые шторы сочился солнечный свет, расчерчивая комнату яркими полосами. Девушка потянулась, с удовольствием понимая, что наконец выспалась. Приятная ломота во всем теле напомнила о вчерашней ночи, и она легко перекатилась на другой бок, утыкаясь носом в широкую спину, обнимая его сзади и блаженно выдыхая. Ривен зашевелился и что-то сонно пробубнил в подушку. Он всегда был словно сова, спящая по 15 часов в сутки. Муза тихонько захихикала от такого сравнения, и приподнявшись на локте, нежно чмокнула его в висок. Парень приоткрыл один глаз, и улыбнулся. Не привык видеть её с самого утра, и сейчас она была слово продолжение его сна. Неимоверно прекрасного сна. Она хитро сощурилась, и внезапно выпалила:       — Поговорим? Мне кажется, начать лучше сейчас. Иначе потом будем откладывать, перекладывать, так никогда и начав.       — Верно, — философски согласился парень, блаженно потягиваясь и зевая. — Разговоры у нас обычно по несколько дней затягиваются, непонятно почему…       — Почему?! Ну, если бы ты каждый раз не перебивал меня и не переворачивал мои слова с ног на голову, этого бы…       — Теперь понятно, почему, — смеясь, парень откидывается на подушки и успокаивающе проводит ладонью по обнажённой спине девушки, сидящей рядом с ним на кровати.       — Я ведь могу и обидеться, — угрожающе щурясь, Муза оборачивается к нему и отчаянно пытается не выглядеть счастливой. По крайней мере, не показывать это ему. Потому что если она сдастся, если она откроется полностью, то тогда это точно произойдёт и она больше не сможет прятаться — тогда ей придётся признаться в этом странном, волнующем, и потрясающем до сладких мурашек по всему телу, счастье.       — Можешь, — согласно кивает парень, — но не станешь. Я согласен на разговор, давай поговорим. Начинай.       — Почему это я должна начинать? Ты вообще-то меня сюда притащил, ты меня раздел и затем, ты же меня и…       — Я? Да я бы ни-ни, если бы ты не смотрела на меня, как монашка на стриптизёра, и вообще, ты первая на меня набросилась.       — Я Запнулась, и потому случайно упала к тебе в руки. Это совпадение. Слу-чай-ность, — произнесла Муза по слогам, для пущей уверенности в своих же собственных словах.       — Это стратегия. Женская. Ты думаешь, сложно догадаться? — «Я же хренов Кутузов, блин. Великий тактик, ей-Мерлин» — подумала про себя девушка       — Это. Случайное. Совпадение, — сказала она, делая большие паузы между словами. — Чего бы ты там себе не придумал, — ядовито улыбнувшись, Муза старалась сохранить хоть каплю женской гордости, не желая признавать, что, собственно, он прав. В коридоре запнуться не за что. — Кстати, ты в спортзале первый предложил поговорить, когда подошёл, помнишь?       — Помню. Моя первая реплика уже была, да и тема разговора несколько, мм, изменилась, не находишь? — большая тёплая рука игриво скользнула ниже, по спине и под простыни, рывком заставляя девушку завалиться назад и уткнуться ему в предплечье.       — Аккуратнее, у меня же все тело болит, — мученически застонав, Муза крепче прижалась к своему мужчине. Немного мстительно оставила ещё один укус, помимо многочисленных на его руке, и довольно выдохнула. — Ну, если коротко, то чего дальше делать-то?       Ривен на секунду задумался, и ещё крепче прижал её к себе:       — Ты чего конкретно боишься — разговоров, осуждения от подруг, или просто молчаливого неодобрения?       — Конкретно — боюсь себя. мы слишком долго были врозь, раздельно, понимаешь? Что стало с тобой за это время, что произошло со мной? И что делать с тем, что сейчас у меня внутри? — Муза тяжело вздохнула, чувствую как где-то в глубине души острой иголкой кольнуло подавленное и непрожитое чувство — боль.       Ривен терпеливо ждал, пока она продолжит, не решаясь перебивать. Он вообще теперь ничего не решался делать, пока все окончательно не решится. Пока он не будет абсолютно уверен в том, что она дала ему шанс. Муза глубоко вздохнула, прислушалась к себе, к своему телу и разуму. С удивлением отметила, что сейчас все внутри как будто успокоилось, примирилось. Здесь, рядом с ним она вновь чувствует себя… собой.       — Это впервые за несколько лет, когда я — рядом с тобой, и мне не ломает ребра, я могу дышать… Это не то, что было раньше, до того, как ты… — Муза закусила губы, когда ревность резкой волной прошлась по позвоночнику. Снова легкая, почти забытая боль. Было неприятно думать, что все это время кто-то так же лежал на его руке, гладил его скулы и лениво ерошил волосы. Казалось, будто это все — и не с ними вовсе, будто так — в его теплых объятиях — она и провела те годы. Почему-то вдруг показалось, что познакомились они только лишь вчера. Когда она поймала его взгляд через спортзал, и окружающий мир резко сузился до каких-то пары метров, что разделяли их. И, внезапно:       — Знаешь, чувствую себя так, словно все заново. Впервые.       — Не поверишь, но я тоже. Очарован тобой, как и в первую нашу встречу, — Муза фыркнула и закатила глаза. Просто на всякий случай. Чтобы он не подумал, что ей это понравилось. Что ей вообще нравится такой Ривен — чересчур домашний, беззащитный, без белья…       —Значит, ты предлагаешь начать все координально заново? — спросила, поглаживая его пресс, мышцы которого под ее касаниями вмиг напряглись. Ривен понимающе ухмыльнулся, и, резко приподнявшись, подмял под себя пискнувшую от неожиданности девушку. Навис над ней, опираясь на руки, и легонько чмокнул ее в лоб:       —Предлагаю. Если собираешься скрываться от подруг — предупреждай, иначе забудусь и начну обнимать тебя прям при всех, потому что я дико хочу это делать. Дико хочу тебя, — оставляя лёгкие поцелуи по линии её подбородка, — и совершенно, ни при каких обстоятельствах, не хочу терять тебя больше. Слышишь?       Муза молча кивнула, подаваясь навстречу и целуя его сама.

***

      Неоновые буковки на вывеске не оставляли сомнений — Флора либо сошла с ума, либо выронила чувство юмора, пока бегала по палубам. Скай посмотрел на ошарашенного Гелию, затем уставился на его благоверную, которая сияла загадочно счастливым лицом.       — Если ты сейчас скажешь, что нашла нам подработку, то юмор я может быть и оценю, а вот за потраченные несколько часов на поиски вот этого, прощения не жди, — блондин растерянно ерошил свою прическу, не зная, чего ждать от этой взбалмошной.       — Я нашла нам всем кое-что очень крутое. Проходите, мальчики, щас умрёте от офигения, — счастливо прощебетала шатенка, не обращая внимания на испепеляющий взгляд мужа, который обещал ей минимум воспитательную беседу и выговор, а как максимум — хорошую порку. Коленки предательски задрожали от мысли об их интимных пристрастиях, но девушка быстро взяла себя в руки.       —Как говорится, вы щас упадёте! — с энтузиазмом заявила Флора, проскальзывая внутрь помещения, и парням ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ней.       На входе их затормозил типичный для такого рода заведений охранник, но Флора быстро что-то ему шепнула, и громила пропустил троицу внутрь, принимая позу телохранителя из голливудских фильмов.       Они вошли в просторный затемненный зал, попадая в типичный стриптиз-клуб. Хаотично расположенные столики с составленными на них стульями, бордовые тона в интерьере, тяжёлые портьеры и шторы, прикрывающие кулисы на большой сцене, что была в самом центре зала. На ней стояло несколько пилонов, а на полу валялись конфетти  — остатки ночной вечеринки. Центр сцены был освещен одиноким прожектором, и как только Флора подлетела к яркому пятну на сцене, шторы распахнулись, выпуская на свет высокую фигуру в длинном пиджаке и с довольно длинной шевелюрой, блеснувшей в свете единственного софита. Фигура приветственно распахнула объятия фее, и та ринулась в них без промедления, весело что-то щебеча. Снизу сцены послышалось настойчиво громкое покашливание, и Гелиа медленно поднялся по ступенькам на сцену, словно вступая в игру в дешёвой пьесе:       —Мне сейчас показалось, или какой-то ушлепок лапает мою жену прямо у меня под носом? —  угрожающе-спокойно поинтересовался парень, разминая кулаки и собираясь прекратить весь этот фарс.       — Это так мы встречаем старых друзей, да, красавчик? —  ответила фигура до странного знакомым голосом. Гелиа определённо его знал, но лишь смутно узнавал силуэт и очертания профиля, пока фигура не развернулась так, чтобы свет падал на лицо.       —Блять, Валтор?! —  пораженно вскрикнули пришедшие с девушкой парни, пока Флора торжествующе смотрела поочерёдно то на мужа, то на лучшего друга. Сюрприз явно удался.

***

      Проснувшись, еще не открыв глаз, Блум мученически застонала от боли в затекшей во время сна руке, и попыталась перевернуться на спину. Чье-то теплое тело рядом, лежащее на ее руке, сразу привлекло внимание девушки. Мысль, что это может быть Скай, привела ее в ужас, и рыжая резко распахнула глаза, поморщившись от слишком яркого света. Тело рядом пошевелилось и перекатилось с боку на бок, приобнимая Блум во сне. Айси. Она в одной кровати с Айси.       Блум улыбнулась и попыталась выбраться из уютного кокона ее рук, отмечая, что они обе одеты. На тумбочке возле кровати валялись пустая бутылка вина и ведерко с остатками мороженого. Видимо, вчера они просто уснули поздней ночью, изрядно пьяные и довольные. Девушка огляделась, счастливо подумав, что бардак они не устроили, вино выпили и общий язык нашли. Аккуратно отведя руку блондинки от себя, Блум легонько погладила ее по щеке, и, укрыв девушку покрывалом, отправилась в душ.       Контрастный душ — ее любимое занятие после пьянок. Девушка с удовольствием стянула с себя вчерашнюю рубашку, и замерла. Вдоль живота вплоть до груди были прочерчены липкие дорожки растаявшего мороженого, а на предплечье маленький аккуратный укус. Сердце забилось быстрее и Блум пришлось сделать несколько успокаивающих вдохов-выдохов, чтобы справиться с появившимся волнением. Блум как зачарованная провела пальчиками по отметине на руке и по дорожкам на животе. Встала под душ. Поняла, что на совершенно правильном пути. И пройдет его, по возможности, до конца.

***

      Шум воды разбудил Айси, во сне обнявшую подушку. Блаженно потянувшись, девушка натянула на себя покрывало и ткнулась носом в подушку. Подушку, которая пахла яблочно-медовым шампунем. И это именно тот шампунь, который использовала Блум. Подскочив на кровати, блондинка в шоке замялась, впервые в жизни смутившись.

***

      Вино, мороженое, полумрак и она. Рыжая и растрепанная. Смеется и случайно берет ее за руку, легонько сжимая. Айси наклоняет голову в бок и смотрит с подозрительным прищуром, прежде чем рассмеяться вслух, громко и заливисто. Блум испачкала кончик носа в мороженом, и свободной рукой Айси тянется, чтобы легонько стереть белую кляксу с ее лица. Блум сначала дергается, а потом перехватывает ее ладонь и тянет на себя. Они и так запредельно близко, и Айси может видеть каждую веснушку на её (счастливом?) лице. Она поддаётся ей и внезапно падает вниз, потому что Блум завалилась назад и потянула её за собой. Они смеются, и всё это напоминает сон. И это не она, не та холодная ведьма, всю жизнь презиравшая эту рыжую бестию, чьи руки сейчас гладили её осторожно и невесомо. С удивлением Айси поняла, что ей жарко. Блум буквально горела, и ей впервые захотелось прикоснуться к ней, почувствовать этот огонь под своими ледяными пальцами. Айси аккуратно касается лица девушки и ей кажется, что голубые глаза прямо напротив её собственных глаз и правда отдают красным в самой своей глубине. Она касается её губ, и Блум нежно целует её пальцы, подставляясь под ласку и прикрывая глаза, прерывая зрительный контакт. А затем распахивает их, и Айси действительно видит, что голубые радужки обрамляются оранжевым светом. Она пылает. Секунда на раздумье, и Айси целует её. Медленно и сухо, перенимая часть пламени в себя, моментально согреваясь. Блум углубляет поцелуй, мокро и развязно. Их оглушает раскат грома, символ начавшегося шторма. Но теперь это неважно.

***

      Айси выныривает из воспоминаний, когда шум воды в душе резко стихает. На секунду ее охватывает паника, стыд и злость одновременно. Факт наличия на ней одежды немного успокоил, а вот отсутствие одежды на Блум, которая только вышла из душа, моментально взволновало блондинку. Первым желанием было откинуться на подушки и притвориться спящей, пока рыжая не уйдет из каюты, желательно навсегда. Но, решив сохранять остатки гордости, Айси молча за ней наблюдала. Блум не думала, что она уже проснулась, и чувство неловкости моментально сковало движения, поэтому девушка слишком нервно нацепила на себя халатик, и грузно шлепнулась на свою кровать. Просто молчать было бы невыносимо, и Блум отчаянно думала, что будет безопасно сказать. При таких-то обстоятельствах!       — Доброе утро, — начала Блум, заметив смятение… подруги? Кто они теперь? Соседки, друзья, просто коллеги по съемкам? Слегка мутный взгляд Айси был ей хорошо знаком — когда напиваешься нечасто, но основательно, всегда так. Концентрируешься на одной точке, пока остальной мир кружится, и пытаешься не упасть. — Могу посоветовать тебе контрастный душ. Мне после пьянок он всегда помогает. Голову там очистить, в себя придти… — неуверенно закончила Блум.       — Спасибо, я подумаю об этом… — Айси замолчала, подбирая слова. Неловкость и злость, скорее на саму себя, чем на Блум, путала мысли и сложно было что-то вразумительное, хоть капельку оправдательное, выдать.       — Слушай, насчет вчерашнего… — начала Айси.       — Все в порядке, не заморачивайся. Оставим это между нами, окей? — тепло улыбнулась Блум, и Айси, против воли, улыбнулась в ответ. Бегать от проблем это круто. На каблуках и по мостовой. Ну, по палубам, то есть.