Young And Menace

      В глазах темнеет моментально, а в голове будто разрывается снаряд под протяжное «бля-я-я-ть». Парень держится за дверной косяк и просовывает между ним и стремительно закрывающейся дверью носок ботинка. Удар по стопе тоже прошивает невыносимой болью, но кто Ханбин такой, чтобы сейчас позорно убежать от боли, поджав хвост?       — Не так быстро, — тяжело пыхтит и наносит ответный удар почти вслепую, открывая себе доступ в помещение.       Когда картинка перед глазами проясняется, Ханбин делает несколько вдохов-выдохов и тут же получает новый удар, что чудом не задевает почки. Перед ним стоит девушка в ярко-красном кимоно, выставив вперёд руки и в каждой сжимая по чёрному вееру, вероятно, сделанному из метала, так как они опасно поблескивали в скудном освещении нескольких лампочек. Холодное изысканное оружие. Судя по яркому макияжу, — белая пудра, красная помада и большое количество темных теней, — и парику, можно было предположить, что это гейша. Ханбин таких видел в фильмах и слышал на занятиях по боевой обороне, но никогда ещё не встречал в реальной жизни.       — Милая, — парень пытается держать лицо и не морщиться от боли, — может, пропустишь? — возможно, Ким Чживона как раз в этот момент обезглавили или кастрировали, а Ханбин здесь прохлаждается и бьется в догадках.       — Черта с два, голубчик, — отчетливо басит все ещё на вид девушка, а Ким ловит качественный ахуй. Присмотревшись, замечает крупные черты лица, широкую челюсть и кадык. Приехали.       — Блять, — Ханбин уворачивается от рассекающего воздух острия веера, — кто учит так драться переодетых гейш? — и заезжает противнику кулаком по лицу, а затем бьет под дых и под колено, на время выводя из строя. Острые вееры бы пригодились сейчас, думает телохранитель и подбирает оружие, переступив через бессознательное тело. Теперь имеем пистолет за поясом и два опахала — можно и в бой.       До ушей доносится невнятное бормотание, а затем чьи-то крики, и Ханбин почему-то не сомневается, что Чживон в полной заднице. Парень бежит дальше по коридору, едва не падая, открывает по пути все двери, на которые натыкается, но комнаты за ними, к счастью, пустуют. Навстречу бежит ещё одна «гейша», но в этом равном бою Ханбин оказывается победившим. Из-за угла показываются два коренастых громилы, и Ханбин использует вееры, чтобы их обезвредить. Удобная, оказывается, штука — как продолжение собственной кисти. А затем он беззвучно открывает дверь, из-за которой доносятся тяжелые стоны, и видит кучку скрюченных фигур, лежащих на грязном полу, и ещё несколько таких же громил, что активно избивают не оказывающих сопротивления людей. Среди них Ханбин узнает Чживона и подкрадывается к громиле сзади, тут же оглушая дулом пистолета, выуженного из-за пояса мгновением ранее. Второй отвлекается на звук, но пуля входит в его плечо быстрее, чем он успевает что-либо сообразить. Третьего Киму обезвреживать не приходится — двое парней, что уже успели оклематься, валят его наземь и вырубают.       — Уходим, — кричит Ханбин и бросает каждому из них по вееру; они, видимо, в курсе, как этим пользоваться, так что ловко перехватывают орудие.       Парни выглядели не очень: кровь на одежде, волосах и лицах, разбитые носы и губы, скорее всего, многочисленные гематомы на телах. Их знатно успели поколотить, пока Ким там с гейшей миловался.       — Скоро заявится их босс, — хрипит темноволосый парень, кое-как поднявшись на ноги. — Нужно утащить отсюда Чживона.       Ханбин подходит к лежащему телу сына советника и садится на корточки. Чживон подрагивает и разлепляет веки.       — Подъем, Спящая красавица, — хмыкает Ханбин и бьет парня по щекам, а затем обхватывает ладонями избитое лицо и давит большими пальцами на виски; это немного приводит того в чувства, — время возвращаться в логово гномиков.       Ким и темноволосой парень, что представился Мин Тэуном, поддерживая тело Чживона в вертикальном положении, покидают помещение, а блондин, что представился Сон Вону, ковыляет позади, держа пистолет наготове. К счастью, парни знали, где находится выход из этого лабиринта коридоров, и через несколько минут вся компания оказалась на свежем воздухе. Относительно свежем, ведь дверь вела прямо на площадку с мусорными баками, но благо безлюдную. Никто не задавал лишних вопросов; и даже тогда, когда Ханбин вел их к машине, все шли молча. Чживон был в наихудшем состоянии, изредка перебирая ногами, и двое парней затащили его на заднее сидение, а телохранитель сел за руль.       Только когда автомобиль издал приглушённый рёв и резко тронулся с места, Тэун подал голос:       — Куда ты нас везёшь?       — Надеюсь, в безопасное место, — Ханбин уже набирал номер человека, которому, как надеялся, мог довериться в такой ситуации и привезти к нему домой компанию избитых в кровь людей, которые имеют непосредственное отношение к криминальному миру. О да, то, что нужно к ужину. — Алло, привет, Юнхен-а… Знаю-знаю, я охуевший в край мудак, что звоню так поздно, — ответом послужил недовольный вопль по ту сторону провода. — Но мне нужна твоя помощь.

***

      Сон Юнхен снимал квартиру в спальном районе Сеула, не очень большую и совсем не поражающую внутренним убранством. Но это было холостяцкое гнездышко, за которое парень долго боролся с родителями, ведь жить отдельно — очень серьёзный шаг. И Ханбин сейчас как никогда рад, что друг такой самостоятельный, ведь сегодня это очень на руку.       — Повторюсь, — фыркает Юнхен, помогая дотащить тело Чживона до кровати, — ты охуевший в край мудак.       Сон открывает им дверь в одних трусах, корчит недовольную рожу, но помогает компании расположиться на матрасах на полу, достаёт уже не один месяц припадавшую пылью аптечку из шкафа, пару бутылок соджу. Вону и Тэун оказываются нормальными парнями, благодарят за помощь и пытаются оказать ее другу, что находился в более плачевном состоянии. Ханбин знает, что Юнхен потребует объяснений, как только они окажутся на кухне вдвоём, и он даже готов к этому. А ещё знает, что нарушил закон, как только набрал номер лучшего друга, и понятия не имеет, что делать дальше.       — Я внимательно тебя слушаю, — тянет Юнхен и кладёт локти на столешницу. Ханбин закрывает дверь на кухню, пару секунд жуёт губы, обдумывая, с чего бы начать. И начинает, как ни странно, сначала. Садится напротив, устраивается поудобнее и рассказывает, куда вообще попал, что это за работа, о странностях начальника, которые сегодняшней ночью вылились вот в такие последствия; о том, что они все теперь попали в передрягу, но осталось выяснить, в какую и каких масштабов. Друг слушает внимая, иногда вставляя фразы типа «мать моя, каков пиздец» и «ты вляпался по самые яйца».       И Ханбин с этим абсолютно согласен.       Вону и Тэун уже переодетыми заходят на кухню, с наложенными бинтами и пластырями на лице, но в целом вполне неплохо выглядящими как для людей, которых едва сегодня не убили. Юнхен просит их рассказать, как же так получилось, что Ханбин спас их задницы из дорогущего, но от этого не менее занюханного клуба, где их могли пришить в два счета. Тэун кажется более расположенным к разговору, тем более, — к длинному рассказу и садится рядом с Юнхеном.       — Нас и вправду хотели пришить, — Вону молча кивает головой, соглашаясь с напарником. — Давно угрожали, можно сказать, что с одним из сутенеров у самого Чживона оказались старые счёты. Давняя история: несколько лет назад мы крупно нарвались на владельцев столичного наркопритона, когда пытались спасти незаконно удерживаемых в рабстве девушек, у которых, как оказалось, забрали паспорта и заставляли распространять наркотики на улицах Сеула. Нас было много, брали штурмом, вот только Чживон, дурья башка, полез вперёд, так и не дождавшись сигнала. Получилось, что мы все дружно спасали его зад, а не следовали изначальному плану. Босс наркопритона едва не прихлопнул нескольких наших, но не смог поймать. И мы все-таки вытащили тех, кого могли, и подорвали тем самым их злодейские планы, можно сказать.       — И теперь, — подал голос Вону, пока Ханбин с Юнхеном слушали, раскрыв от удивления рты, ведь никто из них даже не мог предположить, что доморощенный и безбожно богатый сынок советника губернатора способен на такой большой риск — это же самая настоящая борьба с мафией, а Чживон в ней — корейский Робин Гуд местного разлива, — ситуация с распространением наркотиков обострилась. Среди богатеньких детишек и их тусовки поползли слухи, что было уже несколько случаев летального исхода от некачественной наркоты, поставляемой угадайте кем? Также в прессе мелькали новости о частых похищениях людей. Угадайте, каких именно? Мы уже долго с этим возимся, и сегодня ночью должны были состояться переговоры, но я ведь уже говорил, что Чживон — дурья башка?       — Да и мы ничем не лучше, — грустно усмехнулся Тэун и поморщился от боли из-за разбитой губы. — Не могли выставить защиту или хотя бы взять с собой больше оружия? Дебилы. Потащились вести переговоры с главой наркопритона.       Ханбин понимал, что, скорее всего, людей мафии импровизированной армии Чживона просто-напросто не победить, поэтому лучше было пойти на попятную и попытаться договориться. Вот они и попытались, хмыкает Ханбин.       — А парню не нужно в больницу? — вскользь спрашивает Юнхен, косясь на дверь. — Все-таки вы двое — ещё куда ни шло, но ему гораздо хуже.       — В больницу точно нельзя, — серьёзно отвечает Тэун. — Нужно отвезти его в наш штаб, — Ханбин присвистывает, ведь если у уличной группировки имеется штаб, то это гораздо более серьезно.       — И домой ему тоже нельзя, — задумчиво тянет Ханбин. — И везти его в таком состоянии в штаб я бы тоже не рисковал. Ещё выблюет к чёртовой бабушке лёгкие по пути.       В академии они проходили целый курс по первой медицинской помощи и имели познания в этой области, поэтому Ханбин решил рискнуть. Да, тогда ученики знатно отхватывали от миссис Фонг, — маленькой худосочной женщины, что вела этот курс, — если получались кривые стежки на швах, неровно ложился бинт или теория не отскакивала от зубов, но это возымело свой эффект: первую помощь оказывать они все же научились. Юнхен помог вправить Чживону плечо и поставил укол обезболивающего, после чего картина стала выглядеть немного лучше.       — Такое чувство, будто по мне проехал грузовой поезд, — прохрипел парень и приподнялся на диване, опираясь на спинку.       — Так и было практически, — хмыкнул Ханбин и продолжил бинтовать чужие сбитые в кровь костяшки, предварительно обработав антисептиком. Уж парень никогда бы не подумал, что будет оказывать первую медицинскую помощь заносчивому обезбашенному сорвиголове, но, как говорится, посмотрите на него сейчас.       — Думаю, что должен поблагодарить, — неуверенно начинает Чживон. — Ты и вправду был хорош. Спасибо.       — О, да ладно? — Ханбин сужает глаза. — Если бы ты не считал себя самым крутым и непобедимым перцем, то, возможно, тебя бы не размазали по полу, как штукатурку.       — Ох, заткнись, тебя забыл спросить.       Но Чживон и вправду не ожидал, что кто-то придёт им на помощь до того, как их мозги станут граффити на бетонной стене. Тем более, что Ханбин сможет это сделать в одиночку. Видимо, он и вправду хорошо владел боевыми искусствами, и Ким отметил, что стоит посмотреть на него в деле как-нибудь. Может, он бы даже мог помогать им. Ведь в этот раз просто оглушить битой и сделать вид, что ничего не было, не выйдет.       После того, как Чживона немного подлатали, Ханбин поблагодарил Юнхена за помощь и снова сел за руль — на этот раз, чтобы отвезти парней в их штаб. Вону показывал дорогу, и через полчаса петляния по улицам Сеула они достигли границы города, того района, где находились старые заброшенные строения — многоэтажки, отели, склады, заводы. Улицы здесь выглядели пустынно и даже немного жутко. В конце концов, автомобиль выехал на подъездную дорожку к старому заводу — большому строению, когда-то бывшему кондитерской фабрикой, но покинутой больше двадцати лет назад и теперь — в аварийном состоянии.       У входа компанию встретили двое парней, у которых за поясом Ханбин заметил пистолеты. Видимо, это была охрана.       — Ребята, он с нами, — объяснил Чживон, а затем добавил, что все вопросы потом, когда они окажутся внутри, и ребята задавать лишнего не стали, а молча пропустили.       Штаб находился не в самом помещении фабрики, где теперь обитали крысы и другие виды животных, а под ним. Парни зашли в тесный лифт с обшарпанными стенами, и Тэун нажал на одну-единственную кнопку на панели сбоку, причем панель выглядела новой, будто ее установили только недавно. Через несколько секунд двери лифта отворились и перед взором Ханбина предстало просторное помещение, оборудованное по последнему слову техники. Можно было назвать это одной большой площадкой, разделённой на секции перегородками. В одной — большой круглый стол, предназначенный, видимо, для обсуждений; в другой — компьютеры и различные приборные панели, предназначенные для разных целей; в третьей — несколько тренажеров и тренировочная груша, маты и турники, где люди, по всей видимости, могли тренироваться; ещё одна зона — небольшая столовая с несколькими столами, расставленными по периметру. К слову, в штабе, кроме них, находились еще люди, примерно с десяток. Ханбин в очередной раз присвистнул и вслух задал вопрос, как им удалось все здесь обустроить.       — Есть свои связи, — подмигнул Тэун и прошел дальше, но тут же остановился как вкопанный, не проронив ни слова.       — Вы, блядь, идиоты! — Ханбин узнал в этом голосе… Сон Мино.       А затем и сам его обладатель появился в поле зрения, буквально снося все на своём пути к группе парней у лифта.       — Ким Чживон! — надо сказать, что голос Сон Мино звучал поистине громогласно, отчего Ханбин даже поморщился, а остальные, кажется, и бровью не повели. Наверное, привыкли. Но вот телохранитель в который раз за ночь ловил качественный ахуй, ведь сам Сон Мино, его сонбэ, начальник охраны советника губернатора и наверняка очень уважаемый в своих кругах человек, сейчас находился в подпольном штабе криминальной группировки. И это было противоречием противоречий.       — Господин Сон… — промямлил Ханбин, чем обратил на себя внимание мужчины. Тот, кажется, был не менее удивлён и перевёл взгляд на троих парней.       — Что он здесь делает?       — Он сегодня спас нас всех, — спокойно ответил Чживон, опираясь на плечо Вону. — И привёз сюда.       — Придурки, я точно когда-нибудь вас пришью собственноручно, — практически рычит Сон, но затем переводит взгляд на своего новоиспеченного подчиненного. — Говорите, он вас спас? — ответом послужил кивок. — Значит, ему можно доверять?       — Да он всех размотал покруче, чем профессиональные гейши, — вставил свои пять копеек Вону. Чживон сверлил своим фирменным взглядом профиль Ханбина, а тот в ответ вопросительно выгнул бровь.       — Тогда… — начал было начальник, но его бестактно прервали:       — Мать моя, как я рад, что вы не сдохли! — прямо на них нёсся парень маленького роста и хилого телосложения, Ханбин бы даже рискнул предположить, что это подросток лет четырнадцати. Но бежал быстро и, кажется, останавливаться не собирался, пока не наткнулся взглядом на Кима. И тогда резко затормозил и уставился на парня напротив, как на восьмое чудо света.       — А что здесь делает этот тип, которого я оглушил битой? — и переводит удивленный взгляд на Чживона, который мысленно пробил рукой лицо.       — Что ты сделал? — Ханбин едва не открывает глупо рот от накатившего шока.       — Думаю, мне стоит все объяснить, — заключает Чживон и устало вздыхает.