На гребнях волн

Снова этот кошмар. Василиса уже не кричала – молча терпела боль, и по щекам бежали солёные дорожки. Она болезненно застонала, не в силах молчать от чувства, что её просто разъедало изнутри. Совершенно неожиданно Василиса почувствовала теплое касание к своему голому плечу. Она вздрогнула, распахнула глаза… проснулась. Девушка лежала близко-близко к горячей мужской груди – подняла глаза и увидела лицо Фэша. Он спал, его мерное успокаивающее дыхание ласкало лоб. Василиса глянула вниз – одеяло сползло до талии вместе с дурацким пестрым покрывалом, что оголило плечо. Фэш и обнял её так, во сне, прижимая к себе неосознанно. Василиса осторожно оперлась на локоть и попыталась приподняться, но всё та же, хоть и немного приглушенная, боль во всём теле дала о себе знать, заставляя лечь обратно и при этом шумно выдохнуть. Краем глаза она заметила, как Фэш поморщился, и натянула сползающее покрывало выше. Мужчина открыл глаза, в ту же секунду встречаясь взглядом с Василисой, и она неловко покраснела. - Василиса? Что случилось? – он приподнялся, заглядывая ей в лицо, и она прикусила губу. - Ничего, - она вздохнула. - Опять кошмар? - Да. Мужчина провёл ладонью по лицу, а потом положил руку на её талию, нежно поглаживая спину. - Всё будет хорошо, - шепнул он, смотря куда-то в полутемную пустоту каюты, а потом переводя взгляд на нее и приподнимая её лицо к своему. Бережно провёл пальцем по ушибленной скуле, на которой темнел синий след – один из множества напоминаний о той ужасной ночи. - Фэш, - она положила свою руку на его. – Мне больно, - тихо проговорила. Она больше не могла держаться. Просто не могла. Вся эта боль съедала её, съедала без остатка, и она боялась, что отныне всегда будет чувствовать её. Василисе было необходимо сказать кому-то, поделиться. А Фэшу она доверяла. Больше, чем себе. И любила его тоже больше, чем себя. И верила, что он обязательно ей поможет. - Больно? – он резко отдернул руку. – Что болит? - Всё, - она сморгнула подступающие слёзы. Боже, какой же она стала слабой! Плачет… постоянно плачет. И ноет у Фэша на плече. Но почему бы и нет, если они и правда так друг друга любят? Он ведь поддержит её? Сможет? Захочет? - Василиса, я… - на его лице была горечь. И боль, не меньшая, чем та, что испытывала она. – Господи. Я позову Марка, он сможет что-нибудь сделать… - Нет, только ты можешь, - она всхлипнула. – Все пройдет? Пожалуйста, скажи, что пройдет… Я не могу, не могу все это терпеть… Я чувствую себя ужасно слабой, трусихой и плаксой. А ещё грязной. И эта грязь не отмоется никогда. - Нет, Василиса, - твердо ответил Фэш. Девушка всё так же лежала вплотную к нему, а он продолжал гладить ее. Везде: по спине, по голове, по руке, по шее… И его касания были такие легкие и любящие, что даже не беспокоили её ноющие раны. – Ты вовсе не слабая. Ты самая сильная из всех девушек, что я видел. Я тобой восхищаюсь, а то, что ты себя сейчас так чувствуешь… это… нормально. Плохо было бы, если бы закрылась в себе и сдерживала внутри все чувства. Я тебя очень прошу, говори мне. Все, что думаешь и чувствуешь. Вcе, что хочешь. Девушка кивнула. Как же приятно… - Фэш, я могу… одеться? – стыдливо краснея, сказала она. Страшное пёстрое покрывало уже осточертело, оно тоже напоминало обо всём случившемся. - Конечно, - он медленно встал, остерегаясь случайно коснуться её, чтобы не причинить неудобств. – Я могу что-то сделать? - Подашь мне рубашку? – она посмотрела на тонкую белую ночную сорочку, что висела на спинке прикрученного к полу стула. На лице Фэша отразилась гримаса боли. И Василиса отчаянно закусила губу. Он точно понял, что ей больно даже сидеть, не то что вставать и ходить. Как же ей было неловко. Жаль, что на нём все это тоже отражается. Фэш положил рядом с ней рубашку, но так и продолжал стоять перед ней, не отводя взгляда. - Прости, я… Фэш, прости, - пролепетала девушка, виновато на него глядя. - За что ты извиняешься? Ты ни в чём не виновата, - он сел на пол перед ней, беря её руки в свои. – Не стоит. Тебе нужна еще помощь? Василиса снова покраснела и покачала головой, неосознанно получше прикрываясь покрывалом. - Отвернись, не нужно тебе этого видеть… - Василиса, я должен знать. Должен видеть, что тот урод с тобой сделал. Я ведь часть уже заметил, не волнуйся. - Не надо, - повторила она уже волнительно. – Пожалуйста. Фэш сразу пошёл на попятную и молча отвернулся. Девушка спешно откинула края грязного пестрого покрывала и накинула на себя сорочку, одернула подол, натянув его на ноги. И накрылась одеялом. Только Фэш обернулся к ней, как раздался тихий, вкрадчивый, но очень чёткий стук в дверь. - Кто там? – немного испуганно спросила Василиса, вжалась спиной в стену. - Все хорошо, Джек сторожит там, - отозвался Фэш, явно стараясь встать максимально отстранённо и небрежно. - Джек? – удивленно переспросила девушка, вытаращив глаза. – Ты его заставил? - Ещё чего, Капитан приказал тебя охранять, - тихо сказал Фэш и, заметив, что Василиса снова что-то хочет сказать, приложил палец к губам, призывая к молчанию. Снаружи слышались чьи-то голоса, одним из которых точно был голос Джека. Затем дверь открылась, и в каюту зашёл Марк. - Фэш, - он окинул его странным взглядом. – Что делаешь здесь? - Навестил Василису, - просто ответил тот. Но одна только Василиса понимала, как тот сейчас себя чувствует. Врать вот так… сложно и неприятно. – Хотел спросить, как она… - А непонятно, что плохо? – как-то слишком едко спросил Марк, хмурясь и складывая руки на груди. - Й-я… Я нормально, - сначала она неловко заикнулась, но потом взяла себя, наконец-то, в руки и заговорила твердо. - Не мели ерунды, - сердито буркнул Марк, отрывая недовольный взгляд от Фэша и подходя к ней ближе. – Как живот? Василиса тут же кинула взгляд на Фэша. Он весь моментально напрягся, кулаки его гневно сжались, а на скулах проступили желваки. Спустя секунду он развернулся и быстро вышел из каюты. Марк же не обратил на него больше никакого внимания. Девушка расстроенно откинула голову и прикрыла глаза. - Всё болит, но уже полегче. Пожалуйста, дай мне только мазь для порезов и ушибов… *** Вечером, когда Марк уже давным-давно оставил Василису одну, Фэш пришёл снова. Все время до его прихода она вообще не была уверена, что он вернётся. Ему явно тоже было плохо от этой ситуации. Она места себе не находила, но ей всё приходилось лежать почти неподвижно. В низу живота болело, как и между ног, но эта боль приглушалась волнением за Фэша… И всё-таки он пришёл. Когда поздно вечером за дверью раздались голоса, Василиса знала точно. Это он. Он вошел молча, закрыв за собой дверь, и сразу лег рядом с ней на кровать. - Фэш? – шепнула она. – Ты чего? Все в порядке? - Да. Засыпай скорее, тебе нужно отдохнуть, - она устроила голову у него на груди. Невероятно приятно. - Ты ведь всё это время глаз не смыкала? Василисины щёки порозовели. - Как ты… Джек? - Сам догадался, - ответил он коротко. – Спи. Но не всё было так просто. Она не могла заснуть, слушая его спокойное сердцебиение и удивляясь: как же быстро она смогла хоть немножко прийти в себя рядом с ним. Точно любовь. Настоящая. Безумная. Фэш уже давно спал, когда она выдохнула: - Я люблю тебя, Фэш, - и закрыла глаза. Он приходил каждый вечер, и каждый вечер они засыпали вместе. Вдвоем. В одной постели. А утром он быстро уходил, чтобы снова не попасться Марку на глаза. И так много-много раз… Иногда они тихо-тихо о чём-то говорили, пока Василиса растворялась под ласковыми касаниями и поглаживаниями Фэша. - Василис, - позвал он, и девушка тут же отозвалась. – Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - неохотно буркнула она. Живот в последние дни не ощущался, но Марк все же запрещал ей вставать с кровати – говорил, наказ старухи Ирмы. Однако синяки, порезы и ушибы, оставленные разбойником все никак не проходили полностью, и ей было очень неловко, когда Фэш горько задерживал взгляд на отметинах на руках, что не были закрыты рукавами сорочки. А он ведь ещё не видел всего. – Но всё так же чувствую себя грязной. Не такой, как была раньше. Ты только… не ругайся. Фэш не любил эту тему, поэтому она никогда её не заводила. Но сейчас её просто пробило на такое. Он же просил, чтобы она ему говорила. Он же успокоит её, как всегда? - А ты… ты бы так думала, если бы… ты сделала это со мной? – внезапно спросил он. Василиса не могла скрыть смущение. Но ради него она была готова на всё, ради того, чтобы он не смотрел на неё так грустно, ради того, чтобы он снова был счастлив и весел, как раньше, чтобы у них всё было хорошо. Поэтому сказала правду: - Нет, конечно. Все ведь было бы по-другому? Ты бы… - Я бы был очень аккуратен, не сомневайся, - он внезапно поднялся над ней. – Василиса… Может, я могу помочь тебе? Если мы… если мы сделаем это, я смогу смыть грязь, которую ты себе приписала? Смогу? Василиса нервно сглотнула. - Я… Фэш, я не знаю, я… - Боишься? Умоляю, что угодно, только не бойся. Только не это. - Я боюсь не тебя, - возразила она, кладя ладошку ему на щёку. – А боли. Фэш рвано вздохнул, опаляя своим горячим дыханием шею Василисы. И она почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Такими новыми и незнакомыми… - Будет больно, но я… обещаю, смою твой грех, возьму его на себя, - Василиса понимала, что чувствует Фэш. Он очень хотел помочь ей, и она сама уже хотела избавиться от этого мерзкого чувства, будто она недостойна его. Но очень боялась такого метода. – Я абсолютно уверен. Должно немного помочь, станет легче… Только, если ты не хочешь, я не настаиваю. Его голос был нежным и тихим, мягким, словно пух, кружившийся в чистом свежем воздухе. Он срывался из-за прерывистого жаркого дыхания мужчины, что приятно согревало её лицо и шею. Грудь его вздымалась с каждым вздохом, напряженные руки волнительно подрагивали. - Фэш, я… - она почему-то точно была уверена, что нужно согласиться. Честность его слов о том, что будет больно, совсем не успокаивала – даже наоборот –, но сердце шептало, что он говорил правду про то, что станет легче. Интуиция подсказывала то же. Не могли же они ей врать? - Давай, только… Ты не торопись, пожалуйста, мне правда страшно, - выдавила она, вся сжимаясь от неподдельного страха. - Да, обязательно… - с придыханием произнес мужчина, наклоняясь ниже. Его губы нашли ее и лишь осторожно коснулись. Переместились ниже… ниже – на шею. Вкрадчиво Фэш поцеловал её бледную кожу, на которой темнела россыпь синяков, и глянул на неё. Василиса лежала, закусив губу и смотря в потолок. - Всё будет хорошо, Василиса, я постараюсь причинить тебе как можно меньше боли, - он вновь прижался губами к её шее, а из её груди вырвался шумный вздох. – Ты должна успокоиться и расслабиться, это самое главное. Она кивнула. И тогда Фэш медленно потянулся к краю ее ночной рубашки. Девушка вздрогнула и вцепилась в подол пальцами изо всех сил, глаза её смотрели на Фэша с мольбой. - Нет, подожди! – она глубоко и рвано дышала, жутко боялась предстоящего. – Я передумала, мы сделаем это, но не сейчас. Давай не сегодня, чуть попозже? Да? - Василиса, не волнуйся, я ведь всё уже видел, - Фэш улыбнулся ей. – Это всё пройдет не скоро, неужели ты будешь всё это время считать себя грязной? Или как? Девушка отвела глаза. И разжала пальцы. - Умница, - прошелестел он. – Смелая умница… Фэш потянул её сорочку вверх, оголяя тело и вместе с тем открывая все новые и новые раны. Он, конечно, не видел всего этого раньше, и Василиса это знала. Поэтому поняла, что он пришел в ужас. - Боже, что… - он, видимо, увидел грустный взгляд Василисы и заставил себя заткнуться. Когда он поцеловал её острую ключицу, она невольно вздрогнула, сжала в пальцах простынь. Ей было ужасно стыдно лежать перед ним совершенно голой, но… закрываться она сейчас не могла. Всё. Назад пути нет. Сухие, шершавые, но мягкие губы Фэша скользили по её телу: с ключицы на плечо, потом на ложбинку между грудей, потом на бок, где красовался бордовый медленно заживающий рубец от удара Тайлерса. Нет! Нужно выкинуть это из головы! Его имя, тот дом, все, что с этим связано. Сейчас нужно думать только о Фэше. И делать все для того, чтобы все получилось… Надо успокоиться. Помочь ему. Василису пробрало от страха, когда его теплая ладонь накрыла её там. - Тихо, все хорошо… Фэш гладил её и целовал, казалось, каждую рану на её теле. Ей было страшно, и она никак не могла расслабиться, как он просил. На минуту мужчина отстранился, раздеваясь, тогда Василиса стыдливо отвела глаза, стараясь не смотреть на него. Он вернулся к ней - бережно раздвинул её ноги и обхватил руками за талию. И Василиса поняла – вот он, тот самый момент. И затряслась от страха. - Т-ш-ш, - прошептал Фэш. – Давай, ты сможешь… Девушка кивнула и закрыла глаза. Боль была, и хоть Фэш сразу её предупредил, это всё было неожиданно. Она заскулила, но тут же сжала зубами собственный кулак, сдерживаясь, насколько это возможно. Послышался сдавленный выдох Фэша. А дальше всё было как в тумане... Он двигался медленно и очень осторожно, явно все делая для ее удобства. И она таяла от этого: от понимания его любви, от коротких поцелуев в лицо и шею, от его нежности… Но её не отпускала боль, которая хоть и была не такой сильной, но ужасно неприятной… Время будто остановилось, а потом пошло с невероятной скоростью – и она не могла даже приблизительно сказать, сколько всё это длилось. Фэш опустился рядом с ней на кровать, часто и поверхностно дышащий и весь потный, горячий, и она положила руку себе на лоб. Она тоже была в поту. Холодном. Мужчина притянул ее к себе, и она сама вяло поцеловала его в щёку, прошептав: «Спасибо». Он устало выдохнул, когда коснулся кончиком носа ее лба и тихонько чмокнул. Тепло промолчал. Василиса и удивиться не успела тому, что боль была не такой сильной после всего: было ощущаемо, но терпимо, явно лучше, чем до этого. Она ожидала, что все будет так же ужасно, как и в первый раз. Но на душе было гораздо легче – будто она освободилась от тяжкого груза. Теперь она не ощущала себя каким-то отбросом, ненужной, уже использованной вещью. Фэш сдержал обещание, он взял грех на себя. Василиса незаметно соскользнула в сон.