На гребнях волн

За дверью шебуршали чьи-то тихие голоса, но она уже не хотела ничего слышать. Хотела только ненадолго забыться, чтобы ничего не чувствовать, не слышать и ни о чём не думать. Чтобы никто не смотрел на неё – по крайней мере, чтобы она этого не видела. Слёзы слабости, бессилия и отчаяния застыли в глазах. Она даже не могла заснуть! Настолько она беспомощна… Это просто убивало. Вдруг дверь в каюту с осторожным скрипом отворилась. Она даже не посмотрела в ту сторону. Поступь была знакомая, дыхание родное – любимого человека. Это был Фэш. Он шёл тихо, молча. Ничего не говорил ей, не спрашивал ни о чём. И Василиса уже испугалась, что он не остановится, подойдёт к ней и, не дай Бог, сядет рядом: - Не надо. Уйди, - произнесла она и не сдержалась. Слёзы потекли по щекам. – Пожалуйста… - Не уйду, - твёрдо раздалось в ответ. Почему он так сказал? Неужели ему вовсе не противно её присутствие? Не противна она? Ему жаль? – в его голосе была горечь. Она очнулась, когда Фэш вдруг присел на край её постели. Ну да, ожидаемо. Поморщилась и медленно повернулась к нему спиной, незаметно прикрывая обнажившиеся бедра осточертевшим пёстрым покрывалом. В смешанных чувствах и спутанных мыслях она и не заметила, как заснула. Но единственный чёткий вопрос стоял у неё в голове даже во сне: почему Фэш пришёл к ней? *** Василиса брыкалась, отбивалась, как могла. Но высокая мощная фигура уносила её всё глубже, всё дальше. Девушку бросили на пол, и она вскрикнула. От страха. - Не приближайся! – она отползала назад, дальше от НЕГО. А ОН всё наступал. Василиса была без одежды, на ней была только свободная серая рубашечка, которая никак не могла спасти её. ОН резко схватил её за ноги, приблизился вплотную. - Не трогай меня! – закричала Василиса, но боль уже пронзила её тело вновь… Девушка распахнула глаза с хриплым страшным вскриком. - Василиса, Василиса, тихо, - чьи-то руки легли ей на плечи. Теплые, нежные, такие мягкие, такие родные… Она не могла сфокусировать взгляд – он метался из одного угла комнаты в другой, сознание пыталось удостовериться, что она находится не в каком-то тёмном подвале - в знакомой каюте на корабле. Василиса наконец посмотрела на мужчину. Фэш обеспокоенно придерживал её, не давая свалиться с кровати. - Василиса, ты как? – настойчиво спросил он. От его голоса и взгляда защемило в груди. Фэш смотрел на неё испуганно, а трогал так, будто она ему вовсе не была омерзительна. Будто он всё так же любил её… Василиса не могла вымолвить ни слова. Кошмар ещё не прошёл. Она не могла поверить, что перед ней Фэш, а не Тайлерс или ещё кто-то ужасный, опасный. - Я пытался тебя разбудить, когда ты начала кричать и метаться, но ты не просыпалась. Ты всё говорила не трогать тебя… Тебе снилось… это? Василиса сглотнула. Поставила руки на кровать и отодвинулась на безопасное расстояние от края, замечая, что Фэш сам приподнял её и помог сделать это. Она снова осмотрела его. - Не трогай меня, - прохрипела она и закашлялась. Фэш непонимающе заглядывал ей в лицо, всё так же бережно поддерживая за плечи. - Опять?! Да что ты несёшь? Не смей больше говорить это, поняла?! – он легко встряхнул её за плечи, но Василиса мотнулась всем телом. – Почему ты так говоришь? Василиса посмотрела на него. Нет, не может быть. Не могла она так ошибиться. Хотя почему? - Потому что недостойна тебя, - еле прошептала она, и её удушили слёзы. Она всхлипнула. Лицо уже всё опухло, глаза болели, но она просто не могла остановиться. – Просто недостойна. Я не могу… Ты должен просто забыть всё, что было, я ведь… меня ведь… я хочу быть твоей, но это уже не может так… - Василиса, Господи, замолчи, - выпалил он, резко ложась очень близко к ней и притягивая её за плечи к себе. Тело снова отозвалось болью и Василиса рвано вздохнула. Фэш же только прижимал её к себе крепко, просто не в силах выпустить. А она плакала. Так приятно было снова ощущать его теплые мягкие касания, пробуждавшие в ней какие-то жалкие отголоски жизни… Это было сродни раю. Раю на земле. Большего счастья и наслаждения она не знала. И не хотела знать. - Как ты можешь так думать, дура. Боже, какая же ты глупая, - шептал он, осторожно поглаживая её по голове и прижимая к своей груди. Василиса уже чувствовала, как намокала его рубашка. - Я не глупая. Я уверена, что больше не нужна тебе, - лепетала она невнятно, но ей казалось, мужчина внимал каждому её слову с трепетом, в приятном понимающем молчании. - Зачем я тебе такая? - Молчи! – шикнул на неё Фэш, неосознанно сжимая в кулаке прядь её волос, и Василиса тут же немного испуганно икнула и со слезами на глазах затихла. – Точно глупая… Как ты могла такое подумать? - Я... – она не могла ничего сказать, давясь слезами и хватаясь пальцами за его рубашку на груди. Слёзы, кажется, продолжали литься ещё и от облегчения и счастья. – Я… - Молчи, - шепотом повторил он, тайком прикасаясь губами к её макушке. Он вдруг сел и быстро слез на пол. Василиса красными от уже осточертевших слёз недоумевающими глазами смотрела, как он опустился на колени и взял её ручку в свою. Девушка едва было приподняла голову, но тут же уронила ее обратно на подушки, когда Фэш произнёс: - Лежи-лежи, умоляю, только лежи… - он глубоко вздохнул, и Василиса могла поклясться, что он тоже вот-вот заплачет – его светлые глаза трогательно блеснули в полутьме. Он вдруг прижался губами к её руке, бережно целуя тыльную сторону ладони. – Прости меня, пожалуйста… Я знаю, такое просто невозможно простить, но хотя бы пойми… я не хотел, я не думал. Чёрт, Василиса, это я во всём виноват. Если бы я не накричал на тебя, ты бы не захотела уйти, и точно бы такого не случилось. Я же… Дьявол! – у него, видимо, закончились слова, встал ком в горле. Василиса улыбнулась, а её улыбка расцветала на глазах, подавляя негативные чувства и словно возрождая в ней что-то светлое, чистое. Она перехватила его широкую ладонь и поднесла к своему лицу, с сожалением глядя на его понуро опущенную голову. Опустила вторую руку на его волнистые тёмные волосы и провела нежно-нежно. - Сам дурак, - прохрипела. На лице не отражалась и крупица той боли, которая поглощала её. Моральная боль уже прекратила делать это, а физическая… с физической справиться легко. – Ты не виноват. Я сама… нарвалась. Он поднял голову, недоумённо посмотрев на неё. - Ничего умней не придумала, чем бродить ночью одной. А потом ещё и влезла, куда не надо, даже не смей винить себя, - она сжимала его мозолистые пальцы, тепло глядя прямо в глаза. – И ещё, - она запустила руку в его волосы, перебирая спутанные намертво прядки. Прошептала – Я никогда бы не ушла. Ни-ко-гда. И тут она заметила, как по загорелой щеке Фэша медленно поползла блестящая, влажная, тоненькая дорожка. Он вернулся к ней на постель, вызывая удивленный вздох, и снова лёг рядом, осторожно стискивая в объятиях. - Б-больно, Фэш, - почти неслышно сказала она, но он услышал. Вздрогнул, глянул на неё обеспокоенно. - Извини, пожалуйста, - ослабил хватку, даже уже хотел сесть, спросив – Хочешь, я уйду? Но лег обратно, услышав счастливо-уставшее: - Не смей, - Василиса спрятала носик у него на груди, когда он опустился к ней. – Прошу, останься со мной. *** Только узнав, что Василису наконец вернули на корабль, Фэш понесся к ней. О том, что Капитан приказал положить ее в отдельную каюту, он услышал от Марка, который, весь поникший, вошёл в кубрик и сразу упал в свой гамак. И тогда Фэш остался тихо благодарен отцу – Василиса явно не настроена хоть с кем-то общаться. Даже с ним самим. Он был полностью согласен с решением Капитана. Но он сильно разозлился, когда пришёл к этой каюте и там столкнулся лицом к лицу с Джеком. Ужас, как не вовремя. Он же так спешит! Ему срочно нужно её увидеть, даже если она сама не захочет этого! Срочно! Ему надо сейчас же видеть её, чтобы знать… а что знать? Он и сам не понимал… Джек стоял, лениво опершись о стенку, но и в его внешнем виде и поведении тоже проскальзывали следы беспокойства, как бы он не скрывал их. Однако он преграждал ему путь, не пуская внутрь. И поэтому Фэш не жалел его, одаривая самым гневным взглядом, на который только способен был. - Я ждал, что ты придёшь, - фыркнул Джек, раздражающе тарабаня пальцами по собственной руке. – По идее я не должен тебя впускать. Капитан меня поставил здесь, чтобы я в случае чего позвал Марка, или чтобы не пускать к НЕЙ непрошенных гостей. Ей нужен покой, понимаешь? Он понимал. Да все это понимали! И спрашивается тогда – какого черта?! Зачем, если все и так осознавали ситуацию. Как же Фэшу сейчас хотелось раскрушить всё вокруг. Разбить кому-нибудь лицо, а ещё лучше – убить ещё сто тысяч раз этого разбойника, который сделал такое с Василисой. К огромному сожалению, это было невозможно, да и разбойник уже гнил на дне. Сдерживался он из-за того, что просто не мог сорваться. Не мог сорваться при своих друзьях и людях, которые шли за ним и его отцом. Которые доверяли ему. Он должен был показывать достойный пример. И делал это, хоть душа разрывалась на части. Ненависть к тому человеку съедала его. Он просто не мог быть спокоен после всего случившегося. - Не вынуждай меня делать то, что никому не понравится, - проговорил он, окидывая взглядом Джека. Да какого вообще дьявола именно он охраняет Василису?! Чертов сукин сын… Он понимал, что Джек не имел права нарушать приказ Капитана – никто не имел на это права –, но ему было плевать на это сейчас. Василиса бы, конечно, сделала ему замечание, чтобы он не был таким тираном, но сейчас она не могла. Она лежала за чертовой дверью, а его отказывались пускать к ней. Лежала одинокая и разбитая. Изнасилованная. - Я и не собирался, - произнес Джек, и Фэш в недоумении застыл на месте. – Остынь, Фэш. Будь мягок, ей сейчас очень плохо. Мужчина отошёл от двери, словно предлагая ему войти как можно скорее. Фэш облегченно выдохнул и шагнул вперед. Джек уловил его полный благодарности взгляд, и улыбнулся сам себе. Боже, словами не передать, как Фэш был счастлив, услышав хриплый, но такой чувственный и живой голосок Василисы. Его любимой… Нет, он никогда не бросит ее, что бы ни случилось. Как она вообще могла о таком подумать? Ответ пришел сам собой: наверное так же, как он думал, что она решила покинуть их. А её хрупкие дрожащие пальчики в волосах… Её холодное уставшее тело, которое страшно было держать в руках из-за предчувствия, что оно вот-вот сломается. Чувствовать все это было… Черт, словами не описать. Он мечтал раствориться в ее касаниях, когда она прижалась к нему, сладко ёжась. Только бы этот миг не кончался. И ему плевать было, что на ней только злополучное пестрое покрывало. Единственное, что его волновало в этом – как бы не замерзла. И он обнял её, прикрывая шерстяным одеялом и слыша её сонный вздох.