На гребнях волн

В каюте царила полутьма, грубые кончики пальцев покалывали от холода, как-то неуловимо приятно пульсируя. Закрытая фляжка валялась на столе, манила к себе... Диаман раздраженно стукнул локтем по столу и сжал лоб пальцами. В последнее время столько навалилось, что, казалось, только верный ром сможет помочь. Но он-то знает, что это за ловушка. Коварное ожидание лучшей жизни затягивает тебя, и дурманящие нотки уносят разум, опуская на самое дно. Лучше не будет. Все нужно уладить самолично. Внезапный порыв гнева овладел им, и Капитан сорвал с головы глазную повязку. Крышка врезалась в стену, упала на пол, оскорбленно стукнул маленький осколок. - Дьявол... - выдохнул он, откидывая голову на спинку жесткого кресла. Когда Василису изнасиловали из-за того, что она убежала ночью с корабля, поругавшись с Фэшем, он еще смог сохранить относительное душевное равновесие. Даже не сделал выговор этому щенку, сославшись на то, что он виноват лишь косвенно, и дал ему еще шанс, но, видимо, зря. Старый глупец. Как можно было не заметить, что между ними что-то есть? Да не просто что-то! Все! Ладно Фэш, этот мальчишка все-таки умеет держать эмоции под контролем, может быть холодным, железным, непроницаемым, ведь разве не таким он его воспитывал? Но Василиса... Маленькая чертовка. Хотя и ее он принял за такие умения. Удивительно, как можно быть такой хитрой изворотливой лисицей, но и маленькой девочкой с настежь открытой душой? Она стала ему как дочь, Диаман полюбил ее и не смог простить Фэшу то, что он взял ее после произошедшего. Да и вес его собственного приказа никуда не делся. Всем настрого запрещено было трогать девушку, причем Фэш по его просьбе следил за соблюдением этого приказа и, надо же, сам же его и нарушил. Капитан глубоко разочаровался в сыне. Да так, что теперь уже и не в сыне - просто в члене своей команды. Просто в человеке. Он не мог оставить все как есть. Злость, задетая гордость и попавшая под удар Василиса просто выбили его из колеи. Его утянул гнев, и он в порыве высек Фэша до полусмерти, но на свежую голову - все равно вышвырнул с корабля. Это далось нелегко. Он будто оторвал часть себя и выбросил в море. А когда спина Фэша под плетью рассекалась и становилась красной от крови, на его душе возникали такие же глубокие рубцы. Но это было необходимо. И Василиса, его дочь, должна была это видеть. В том есть и ее вина, и, он знал, для нее худшее наказание - смотреть на боль других. Да, Василисе необходим был урок. Ей плохо. Ей еще хуже. Он это видел. Видел все ее метания. Знал, что молодое не смевшее отчаяться сердце будет думать о побеге. Но понимал, что она не решится. Не решится бросить их, свою семью, ради своей любви. Она любит всех, поэтому не сможет выбрать одного в ущерб всем остальным. Но он волновался за нее. Девушка погружалась постоянно в странное болезненное состояние, из которого ее приходилось просто вырывать, с каждым разом отдирая от сердца тревогу, и облегченно вздыхая, когда она улыбалась как-то не по-живому. Что с ней будет дальше? Горькое волнение подгоняло его постоянно посматривать за ней, как бы что не произошло... *** Сквозь сон Василиса чувствовала, как чья-то теплая грубая рука так неуловимо нежно гладит ее по спутанным волосам. Фэш гладит нежнее, но, видимо, он сейчас слишком взволнован, растерян и совершенно не знает, что делать дальше. Василиса не спала давно, и сейчас так не хотелось просыпаться, но ради него, ради того, чтобы помочь ему, чтобы успокоить, она мысленно поклялась себе, что еще пара минут - и она все-таки откроет глаза. Девушка сонно опустила ладошку на его руку, что-то бормоча. Рука переместилась на ее шею, мозолистая рука, сильная. Василису пробрало дрожью от необычных прикосновений, и она резко раскрыла глаза. Над ней стоял Марк. Только Марк, не Фэш... Она резво вскочила с гамака, и теперь он разделял их с мужчиной, и Василиса могла ощущать себя хоть немного защищенной. - Василис, - изменившись в лице, почти обреченно изрек Марк. Он был расстроен, даже рассержен, но ему явно было не сильно лучше, чем ей. Только вот Василиса этого не замечала. Как она могла замечать что-нибудь вокруг себя, когда ей ничего не хотелось, и внимание было рассеяно, и сознание так и норовило каждый день куда-то уплыть, далеко-далеко... - Не бегай от меня, - выдохнул он, перегнувшись через гамак и пытаясь достать до девушки, но она боязливо шагнула назад, уворачиваясь от его рук. Ей не хотелось, чтобы хоть кто-то касался ее, тем более Марк. Марк, который так подло поступил по отношению к своему другу - к Фэшу, и к ней. А все из-за чего? Да кто ж знает... - Не буду, - она сжала губы. Плохо, гадко, горько. - Если перестанешь лезть ко мне. Марк раздосадованно взвыл. - Ну что?! Какого черта ты не хочешь даже разговаривать со мной?! Почему?! Василиса молчала. Смотрела на него полумутными глазами. Он еще спрашивает, почему? Вот же... кажется, она скоро уже возненавидит своего друга, почти брата... а все потому, что он неуловимо изменился - неуловимо быстро и так сильно, что и представить страшно. Было очень грустно, но ее снедал гнев и горечь, живущая с ней с того момента, как выгнали Фэша. Мысли утягивали ее. Глубже. Глубже и глубже. Тьма манила, а нездоровый спокойный сон кружил голову, желая окутать ее сознание. Она ведь так ни разу и не задумывалась о том, что будет дальше... А будет ли что-то? - Все ясно, - Марк злостно зарычал, и Василиса словно очнулась - ее пробила крупная дрожь и девушка схватилась руками за чей-то гамак позади, ища опору. - Нужно уже снять это, ведь Фэш не вернется. Я уж уверен в этом, - процедил он зыркая на Василису так, что у любого внутри екнуло бы. Но у нее земля из-под ног ушла от его слов. Не может быть. Нет. Она не позволит. Василиса дернулась вперед, когда Марк приподнялся и попытался дотянуться до железных колец на потолке, к которым был привязан гамак. - Стой, не надо, - голос сел. Василиса чувствовала себя до ужаса, до жгучего стыда слабой. Но слабость и на самом деле разливалась по телу, ноги подкашивались. Марк не успел и ответить, как дверь в кубрик открылась и внутрь зашли Маар с Джеком и еще несколько пиратов. Джек сразу заметил Василису и Марка, и даже накаленную атмосферу, что царила здесь. - О чем толкуете? - миролюбиво поинтересовался он и, сразу отделяясь от остальных, направился к ним. Слава Богу. Можно хоть немного выдохнуть... только... что-то не выходит. Василиса дышала часто и тяжело, поверхностно, она увидела спасение в Джеке и сделала шаг к нему. Мужчина поддерживал ее в последнее время больше всех. Он ведь единственный знал обо всем заранее и даже не был против. Джек часто вызывал у девушки вымученную улыбку своими шуточками, подбадривал ее и каждый раз понимающе одергивал, когда она на минуту выпадала из реальности, задумавшись, вспоминая Фэша и будто чувствуя его рядом с собой, его руки на своих руках. И вот сейчас он точно мог помочь... У Василисы сперло дыхание. Она не могла позволить, чтобы гамак Фэша сняли. Никак не могла. Это было одно из тех немногих напоминаний о нем, и его ни в коем случае нельзя было стирать из жизни. - Джек, пожалуйста, - почти не слышно выдавила Василиса, делая еще шаг ему навстречу и чувствуя, что скоро силы иссякнут. О, сколько она хранила в голове. Сколько воспоминаний не давали ей покоя ежеминутно. Сколько раз она думала только о том, что можно попробовать сбежать на берег, чтобы найти Фэша. Только как она это сделает? И над этим она тоже размышляла. Днем, ночью, утром, вечером, всегда... Она не хотела покидать свою семью, но и не могла оставить Фэша... Василиса разрывалась на еще более мелкие острые кусочки, что никогда невозможно собрать воедино. - Останови его, - шепнула, и тут ее подкосило. Глаза безвольно закрылись, когда колени подогнулись и больно стукнулись о деревянный пол. Она сквозь плотную пелену чувствовала, как у пола ее резко подхватили, не давая удариться головой. Слышала взволнованные крики, громкие зовы, шлепки по щекам. А потом все кануло во тьме.