На гребнях волн

В затхлой квартирке было темно и нечем дышать. Серые стены давили на сознание, холодный воздух застыл бездвижно, ни колебания ветерка - наглухо закрыты и зашторены окна. А шторки сорваны с одной стороны, в пятнах. Еле слышно скрипнуло кресло, и в тот же миг раздался оглушительный грохот и треск битого стелка. Фэш сжал кулаки, прожигая нетрезвым взглядом стену. Медленно ползли вниз тускло-янтарные струйки. Снова. Она снова снится ему, снова приходит, но почему во сне?! Всего лишь во сне... как же невыносимо жгучее желание увидеть ее прямо сейчас, стиснуть в жадных объятиях, чтобы она запищала и рассмеялась, залепетала, что вот сейчас он ее раздавит... а потом приникла с чувственным поцелуем, и постепенно их захватила страсть. Но нет, дьявол! Это только сон! Сон, в котором она стоит перед ним, на пороге его маленькой, старой, всей перескрипевшей квартирки, сложив свои изящные руки, улыбается ему невинно-выжидающе и ждет. Ждет его. А потом дверь захлопывается, кругом становится темно и... он просыпается. Фэш желал как можно чаще видеть этот сон, желал, чтобы дверь не закрывалась, чтобы свет не угасал. Но больше всего он желал, чтобы она пришла к нему на самом деле, в реальности. Но этого не могло произойти. Василиса должна быть с пиратами, со своей семьей, с друзьями. Его изгнали оттуда - он понес заслуженное наказание, и не мог быть там, с ними, с ней. Но не смел забыть ее. Каждый вечер, напиваясь до полной потери рассудка, он надеялся вновь увидеть ее. Вдруг она все-таки сжалится над ним и скажет хоть что-то, подойдет к нему, не закроет дверь. Но этого не происходило, и он находил в себе силы выползать из своей лачужки, чтобы продолжать спускать все, что у него было, на алкоголь. Его стремительно губило это, и он знал. Знал и продолжал. Продолжал гнить, медленно умирать, отравляемый воспоминаниями и терпким спиртным. Добровольно сдавался такой простой смерти. Он помешался, а как же? Помешался на ней, любимой девочке, которую готов защищать ценой собственной жизни, и она его - тоже, он знал это. За все это время и все эти испытания, через которые они прошли вместе, они обрели доверие друг к другу: верили как себе, понимали по одному только взгляду - и думать так о них обоих он может именно по этой причине, потому, что не сомневается в этом. Фэш встал и на подкашивающихся ногах побрел к столу. Стаканов больше не осталось. Пальцы остервенело сжали горлышко бутыли, и жгучая жидкость потекла в рот. Только вкус чувствовался - тонкий и уносящий сознание, приятный. Забирающий суровую реальность и все тяготы жизни. *** - Василис, - позвал Джек, и девушка подняла глаза и повернулась к нему. - О чем думаешь? Она невесело усмехнулась. Хотелось честно выпалить: как бы сбежать отсюда! Но она очень не хотела расстраивать Джека и всех своих друзей. У нее обязательно это получится - неважно как, неважно когда, неважно какими жертвами. Она не видела никаких преград - только цель. Но, к сожалению, и никакого пути не находила. - Я ведь знаю, что ты хотела сбежать, - тихо выдохнул мужчина, становясь рядом и вперивая взгляд в темную воду, как и она сама миг назад. - Понимаю, почему, я понимаю... но, пожалуйста, не нужно этого делать. Не удивил. А чего удивляться? Недавно еще она поняла, что Джек видит всех насквозь. А разгадать ее цель и мотивы было проще простого - это точно. Но почему? Он ведь сказал, что понимает, и все равно просит не делать этого! Почему?! - Тебя не хотят отпускать. Ты нужна им, - продолжил Джек, тут же отвечая на возникший у нее вопрос. - Нам. Нужна не как ценный член команды, но как член семьи. Они и так лишились своего будущего предводителя и, поверь, очень жалеют об этом, даже Капитан, конечно. А тут еще и ты. Пойми, они просто не могут понять ваших чувств, для них это незнакомо. А Капитан просто следует строгим принципам. Ну, ты его знаешь ведь... Не стоит держать обиду на них, они осознают свою неправоту, но не в силах признать. Не суди их, просто отпусти. Нет, все-таки и он не может до конца понять ее. Сердце застилала светлая печаль. Проникновенные слова Джека были истиной, и он смог донести это до нее. А теперь она должна рассказать ему то, чего он все же не понимает. Девушка тяжело вздохнула. - Я не держу на них зла, я понимаю, - прошептала она. А дальше говорила еще тише, голосок её - словно травка шуршал, нежно и печально, провожая последние тайны, как осень после благодатного лета. - Но я не смогу забыть его, не хочу. Он для меня всё, я поклялась, я мечтаю всегда быть только с ним, потому что... ну не могу я по-другому. Люблю. Джек глубоко вздохнул. - Знаю, - сказал, и Василиса не поверила. Не знает. Точно не знает, что это такое. Уж что-что, а это он точно не сможет понять и пропустить сквозь себя. - Джек, спасибо, но я не отступлю. Я должна к нему вернуться. Не смогу остаться навсегда, но увидеть его я обязана. Мужчина промолчал, Василиса увидела только горькую понимающую усмешку. И ей захотелось излить ему свой последний аргумент. - Я точно знаю, что он ждет меня. Мы стали одним целым, больше нечего здесь говорить, - сцепила крепко похолодевшие пальцы, всматриваясь в горизонт. Впереди, у самого неба, маячила маленькая-маленькая черная точка. - Я знаю все его тайны, а он - мои. Мы слились, и это никак не исправить, от этого не сбежишь, не избавишься. - Да, Василиса, - хмыкнул он. Но не насмешливо, нет, в этом было целое море сочувствия и поддержки, и Василиса растаяла бы, если бы не напрягало ее всё растущее пятно на горизонте. Джек приобнял ее за плечи и притянул к себе, сразу стало тепло и уютно, но с объятиями родного Фэша не сравнится. Исключено. Василиса, напряженно улыбаясь, не отрывала взгляда от горизонта, что-то нечистое поселилось в душе. Волнение. Что такое? Что там? Всматриваться было бессмысленно, точка все не приобретала очертания ничего знакомого, и вроде даже и волноваться было не о чем, но не получалось. Василису бережливо поцеловали в затылок, и она сжала плечи, дружески примыкая ближе к груди Джека. - Малышка, - подмигнул Джек, отстраняясь. - Хэй, только я могу так ее называть! - возмутился неподалеку Шакл. Их отношения не испортились, но все то же единственное огорчало Василису - он был одним из тех, кто не понимал. Ну и ладно! Она его все равно любит, что бы он не совершал. Он ведь стал ей отцом. Отцом, как бы она не избегала этого слова... В размышлениях, Василиса повернулась вновь к морю, и взгляд ее снова упал на силуэт на горизонте. Только это уже была не просто точка. Вдалеке все отчетливее вырисовывались контуры знакомого корабля. Волнение захватывало Василису, и она торопливо окликнула Джека. - Да, - тут же вернулся он, моментально заметил ее беспокойство, встревоженный вид и затаенное дыхание. - Что такое? - Это... - она сглотнула. Это не может быть ошибкой, она не могла забыть этот корабль, он ей во снах снился, в кошмарах... - Астрагор? - Точнее, Рок, сын Астрагора, это в свете последних наших встреч, - иронично заметил Ник неподалеку, видимо, так скоро заслышав их беседу и тоже вглядываясь в корабль. Василиса опустила глаза. Да, из них остался только Рок, его отца и брата она убила. Так нужно было, иначе погибла бы она и Фэш, ее Фэш, родной Фэш. Только чувствовать вкус его имени на языке было невероятно. Горьковато, но приятно, так одновременно сладко, грустно... Они не заслуживали жить дальше, а у нее не было другого выхода. Она не жалела, другого исхода быть не могло. Жалела только о том, что сил не хватило сохранить Фэша, его любовь, оставить рядом с собой, отстоять.