На гребнях волн

Такого, как раньше, не было. Василиса очнулась резко, сознание будто включилось по нажатию рычажка. Чик - и загорелся свет. Она не чувствовала боли, вообще не чувствовала своего тела, но оно и к лучшему. Где она? Очнулась-то она очнулась, а глаза открыть не могла. Там, где она находилась, было тихо, только поблизости что-то еле слышно монотонно постукивало, да сиплое дыхание доносилось до неё. О, Боги... какая же мягкая кровать. И тут боль проснулась тоже - запоздала немного. Запястье тянуло, неприятно жгло изнутри, но терпеть можно. Легко. А вот по спине ползла ужасающе смертельная боль. Шею на мгновение будто заклинило. Василиса зажмурилась. Открыла глаза. Совершенно незнакомое помещение. Она помнила, что произошло. Их корабль оказался меж двух огней - пиратов Рока и таинственных незнакомых личностей, которые сразу заявили, что явились по ее душу. Рока убили. Она своими же руками отсекла ему руку и ногу и видела, как сбросили его за борт. Хоть и очень расплывчато, но видела. А дальше она ничего не знает - потеряла сознание от боли. Кажется, Рок тогда успел вывернуть ей руку и кинуть на доски палубы. Всё. Потолок светлый, ровный. Совсем не такой, как родной дощатый на корабле. - Пошлите скорее за его высокопревосходительством, доложите, что она пришла в себя. Состояние должно стабилизироваться. - Высокопревосходительством? - вырвалось у нее сдавленным шепотом, она резко замолчала и закашлялась, затряслась, и шею колко прострелило. Перед глазами кто-то вдруг вырос. Рука легла мимолетно на шею, потом на руку и тихонько сжала. Она распахнула глаза, уставившись на мужчину перед собой. Седая щетина и белёсые волосы, глубокие морщины на щеках и проницательные глаза, внимательно всматривающиеся в её. - Да. Как ты себя чувствуешь? Василиса не смогла ответить сразу. Она пыталась понять хоть что-то. Высокопревосходительство? Где она находится? Кто это? Лекарь? - Не беспокойся, я врач, - он тепло, но как-то отстраненно улыбнулся. - Я не наврежу тебе, тебе никто здесь не навредит. Девушка лежала в глубоком замешательстве: почему не навредят? Почему он так добр? За кем он послал? А врач тем временем с сожалением посмотрел на нее и осторожно взялся за её ноющую правую руку. - Бедняжка, потрепали же тебя. Такое счастье, что они сумели тебя только вырвать из их лап. Василиса внезапно звонко вскрикнула, когда он надавил на запястье, и его пронзила острая боль. - Т-с-с, я просто прощупываю. Вывих сильный, неприятный, но скоро станет полегче, и тогда придется делать массаж - вот это будет неприятно. Что такое? Она смотрела на него огромными глазами. Что здесь происходит? - А где я? Врач поднял на нее взгляд. Как ни странно, там не было ни толики удивления. - Твой отец обыскался тебя, и одному из отрядов наконец удалось найти. Он был так счастлив, видела бы ты его, когда ему сообщили, что вернулся корабль с тобой . Только известие, что ты ранена и не приходила до тех пор в сознание, так его взволновало. О нет. Случилось самое страшное - самое страшное после того, что их с Фэшем разлучили. - А-а... - Василиса была готова умереть прямо на месте. Она у премьер-министра. Только не это. Он добрался до нее, и непонятно, во что может потом вылиться такое приветливое отношение к ней и доброта. Что им всем от нее надо? Легче и правда покончить с жизнью. Черт, как же она ненавидит эти мысли, как же ненавидит! Она должна жить, жить ради Фэша. Жить и благодарить судьбу за то, что ей дали шанс. То, что она выжила - чудо. Она захотела приподняться, привстав на локте, но спину и шею снова прошиб спазм. И девушка повалилась на мягкую кровать с болезненным полустоном. - Тебе еще нельзя вставать, - торопливо одернул ее мужчина, поправляя ее согнутую в локте руку. Он бережно выпрямил ее, укладывая вдоль тела, и немного задерживая шершавую ладонь на коже. У Фэша рука намного теплее, чуть-чуть грубее, тяжелее. Как же она по нему соскучилась. Как же жаждет его увидеть, услышать его приятный низкий голос, почувствовать его тепло. И не хочет, чтобы к ней прикасался кто-либо другой - неважно, по какой причине. Она только Фэша. А Фэш - только её. Она поморщилась, сжимая пальцы здоровой руки в кулак. Как только она сможет встать, сбежит. Сумеет. Получится. Это легче, чем сбегать с корабля в шторм. Надежда захлестнула ее. Её ведь не оставят одну... У нее есть семья, они обязательно найдут ее, и она снова будет с ними. А до этого... До этого сможет и повидаться с Фэшем. Василиса решила. Вот что она будет делать. В жилах застыла кровь, когда дверь резко отворилась, и на пороге встал сам премьер-министр. Высокий, величественный, но растрепанный и запыхавшийся. Василиса подняла голову через боль в шее. Как захотелось в эту же секунду вскочить и выпрыгнуть в окно на улицу... Оно было прямо за низкой спинкой кровати, скрытое за светло-желтыми плотными шторами, лишь немного пропускавшими свет. Вскочить, сорвать их - убежать. Насколько бы высоко там не было. Однако сейчас она не могла. Ее кровный отец недолго стоял в дверях - спустя ту невыносимо долгую секунду, за которую в ее голове пронесся целый ворох мыслей, прошел в комнату. Его пронизывающий насквозь взгляд словно жег кожу, пробирался в самое нутро, пытался разглядеть в глазах потаенные желания, цели, мотивы. Она не давалась. Очнулась, и ее взгляд сделался похожим. Шакл умел так, а она умела противостоять ему. Учитывая, что человек перед ней совершенно ничего не значит, он не имеет над ней никакой духовной власти, сложно не будет. Он не удержит ее здесь, потому что для этого нужно намного больше, чем деньги и авторитет в государстве. Нужна необходимость в нем именно для Василисы, хоть какое-то уважение. И так во всем - она знала. А в ней было лишь презрение. Отец её отвел свой подавляющий взгляд, смирившись с тем, что просто так девушка не сдастся. - Спасибо. Будь добр сейчас, оставь нас наедине. А врач, только завидев его, тут же подскочил: - Конечно, Ваше высокопревосходительство. Разрешите только сказать, что опасных для жизни вашей дочери ранений нет, - протараторил он с явно различимым благоговением. Видя немного недовольный взгляд премьер-министра, он, однако, позволил себе договорить - Клинок, попавший в живот, не задел органов, а боль в области головы и шеи из-за сильного удара и долгого пребывания без сознания. И только лишь. Василиса беззвучно охнула, вспомнив, что Рок еще и проткнул ее своей саблей. Рука проскользнула под тяжелое тёплое одеяло и легла на живот. Под тканью какой-то ночной сорочки чувствовались плотные бинты. Однако больно не было. Хоть здесь. Премьер-министр одарил его уже другим огненным взглядом, как поняла Василиса - лишь вторым из множества в его арсенале. Он - человек высшего общества, имеет огромное влияние и толпы подчинённых. И должен уметь управлять ими. И взгляд - наиболее действенная мера в его случае. - Да, спасибо, мистер Клид, - протянул он, не отрывая взгляда, мужчина же снес его, но не заявляя ничего против. - Оставьте нас, - сказал отец уже строже, чем в прошлый раз. Врач повторил сухое: "Конечно," - и скрылся за дверью. Василиса вся напряглась, словно струнка, вынула руки из-под одеяла и сжала его в ладони до побеления костяшек. Мужчина ничего так и не сказал ей. Все так же молча сел на высокий деревянный стул, на котором до этого сидел врач, и продолжил пронизывать ее холодным, отчужденным взглядом. - Что вам от меня надо? - все же она решила не томить и спросила в лоб. Голос был тихим, не громче, чем когда она разговаривала с врачом, да и не растерянней. Девушка говорила так холодно и уверенно, насколько это было возможно. - Зачем отправили на мои поиски так много людей? Зачем похитили у моей семьи? - Не называй тех отбросов своей семьей, - скривившись, произнес он. - Твоя семья - я. И я готов тебя принять... - Не смей говорить так о них, - захлебнулась Василиса, уже полностью поднимаясь на локтях. Ей было плевать на боль, на темные круги, плавающие перед глазами... Фэша, Диамана, Шакла, всех их оскорбили, полили грязью и наверняка продолжали бы это делать, если бы она не остановила. Она не может слушать такое, другой пират на ее месте убил бы уже посмевшего оскорбить его товарищей. Она бы тоже убила, если бы могла. Но пока все, на что она была способна - хоть немного присесть и пытаться не потерять сознание от злости и боли одновременно. - Не смей, иначе... - Иначе что? Не надо только глупых угроз, девочка моя, - заговорил он быстро, прикрывая ладонью глаза, морщась. Ему не нравилось это. А ей - то, что он называет ее так. Все напоминало ее друзей, семью. - Ты ничего не сможешь сделать, ты сейчас в моей власти, я полностью контролирую твою жизнь. Особенно учитывая твое состояние. А ты лучше ляг, - оборвал он сам себя, видя ее мутнеющий взгляд, и помог лечь, обмазывая своими противными, будто склизкими прикосновениями. - Я не желаю тебе зла, хочу, чтобы моя дочь осталась со мной. Ты будешь обеспечена всем, окружена лучшими людьми, богатыми, сама богата, у тебя будет все, что захочешь. Пришла очередь Василисы убивать его взглядом. - У меня уже было всё, чего я хотела.