На гребнях волн

Премьер-министр был в лютом бешенстве. Василиса думала, что он вот-вот накинется на нее, удушит. И хрустнет шейка в его больших руках. Безжалостных руках. Однако отец даже не дыхнул в ее сторону. Вскочил с места после ее слов о том, что у нее уже было все, чего она хотела, и недобро сверкнул глазами. - Значит, ты привыкнешь к другому. Захочешь другое. И будешь наслаждаться тем, что даю тебе я. Он вроде и закончил мысль, но все же Василисе казалось, что она его нагло перебила, и в груди разливалось сладкое удовлетворение от вида его нескрываемого недовольства. - Не буду. Не добьетесь. - Ну хоть на вы, - хмыкнул он, и вызывающий взгляд Василисы стух. Вот это да! Вот кто здесь наглый... Он подошел к ней близко, склонился над кроватью и размеренно, твердо, холодно сказал: - Я определяю твою дальнейшую судьбу, поэтому рекомендую поскорей расположить меня к себе больше, иначе не думаю, что это выльется во что-то хорошее. Понимаешь? - пришлось кивнуть, но она продолжала прожигать его настолько злым взглядом, что от него могли волосы на затылке подняться дыбом. Раздражает. Невыносимо бесит. Настолько, что хочется сломать ему нос прямо сейчас и убежать. - На днях ты познакомишься со своей НАСТОЯЩЕЙ семьей, - он нарочно выделил это слово, не сводя схожего пронизывающего взгляда с нее. Девушка недовольно фыркнула. - И само его величество придет посмотреть на ту, поиски которой отняли столько сил и времени. Уж не разочаруй. Выдав столь строгую речь, он выпрямился, и только тогда позволил себе перестать разрезать ее глазами на тоненькие полосочки, и вышел размашистым шагом. Василиса устало прикрыла глаза. Ну надо же... - Уфф, - выдохнула она. Нельзя так оставлять. Кажется, он думает, что ему удастся помыкать ей и вертеть так и сяк ее жизнью. Возможно, он УЖЕ продумал её будущее, что ее совершенно не устраивает. Стоит показать ему, что она под ноги стелиться никому не будет ни при каких обстоятельствах. *** - Ваше величество... - растерянно проблеял стражник у открытой на утро двери в Василисину комнатку. Девушка вздрогнула настолько неожиданно, что, показалось, чуть с постели не свалилась. В дверях стоял сам Король... его портрет она видела в доме Элизы, о нем столько рассказывала Кара, что сейчас она не могла понять, правда ли это тот самый человек? Тот, кто управляет страной... Да плевать, кто это! Неужели, он все-таки поддержал премьер-министра и согласился вырвать ее из ее реальности, из рук ее друзей. Как? Зачем? Знает ли он, что такое совесть? - Доброе утро, - спокойно улыбнулся он, когда кивнул охраннику и вошел. - Как самочувствие? Василиса растерянно смотрела на него, не в силах ответить. Еще один человек, который думает, что удерживать ее здесь - хорошая идея. - Доброе утро, - вежливо ответила она, сглотнув отвратительный ком. - Сбежать пока не могу. Уши заполнил приятный тихий смех, и Василиса удивилась еще больше, снова потеряла дар речи. Что смешного? Почему он смеется?! А взгляд его не выражал ни единой его эмоции - все было скрыто от ее зоркого взора, и это неудивительно... - А ты не просто так с пиратами сошлась, я смотрю, - не вызывающе улыбнулся он. Почти подмигнул. Девушка решительно не понимала, что происходит, и почему этот человек так странно себя ведет. Она ожидала чего-то другого... - За словом в карман не полезешь, да и не паинька. И зачем ты сдалась здесь Нортону? Он поднял подбородок, внимательно разглядывая ее. - Хотя я понимаю, помню его слова. Он просто хочет, чтобы его кровинушка была рядом с ним. - Извините, вы хотели сказать "под рукой"? - приподняла она недоверчиво брови. - Наверное, в твоем случае это так. Ведь наследницей ты точно не станешь, у него другие планы на тебя, уж не знаю, чего он хочет. Однако я его поддерживаю, хотя тебе здесь нечего делать. - Он и сам это понимает, однако же не отступается от своей идеи. Как и вы впрочем, - она отвела глаза, не желая больше разглядывать его. Всё понятно. А чего она ожидала? Тупоголового петуха? Который насидел себе местечко на троне и не хочет покидать его, потому что тепло там? Нет, а то, что есть, не удивительно. Умен, догадлив. Образован и царски притягателен. - Да, я дал свое согласие на твои поиски, поэтому уж не подведи. Нас обоих, ведь твой отец в любом случае возлагает на тебя немалые надежды и планы. - Как думаете, что все-таки он от меня хочет? - не выдержала Василиса и спросила в лоб, оставляя без внимания совет короля. Тот усмехнулся. Рука отвела длинные темные с проседью волосы назад в раздумьях: как бы сказать помягче... но она была готова к любому. - Наверное, хочет выдать тебя за знатного мужчину, чтобы увеличить влияние и охватываемые его покровительством территория. Возможно, даже надеется, что кто-то из моих сыновей положит на тебя глаз. Я и не против, пускай. Надо только мне получше узнать, какая ты. Нет, к такому она точно не подготовилась. *** Её "настоящей семьей", о которой говорил отец, оказалась прелестная мачеха да сестрица с братом. Познакомиться с ними ей удалось через пару дней, когда врач сделал вывод после осмотра, что ей наконец можно начинать двигаться, ходить, восстанавливаться как можно активней. Так уж получилось, что ее родственники не приходили к ней по какой-то причине - считали, что она сама должна появиться на смотрины. А они уж решат, достойна ли она быть частью их семьи. Такое отношение до жути раздражало Василису, ее раздражала вся ситуация. Она, конечно, не против уйти отсюда по любой причине, но чем она заслужила такое отношение к себе? С чего это они позволяют себя вести так по-хамски, не важно с кем. Факт остается фактом. Она поняла, что хорошего приема от этой семьи ей ждать не стоит. Скорее наоборот, зазнавшиеся жена и дети премьер-министра презирают её и загнобят, как только могут, выкурят из дома ненужного претендента на отцовское состояние. - Хм, рыженькая, - брезгливо пролепетала девушка, которую невозможно было не принять за дочь премьер-министра, они были очень похожи. Оба ребенка её отца были как две капельки воды, что плескалась там далеко-далеко в морях, по которым она ещё совсем недавно рассекала со своей НАСТОЯЩЕЙ, РОДНОЙ семьей. Одни черты лица, один цвет волос и глаз, ну точно не спутаешь. Да и детьми своей матери они были. Нира - холодная красавица, которая всё то время, что премьер-министр знакомил Василису с ними, пронизывала её безразличным, но в тоже время каким-то убивающим взглядом. Они все такие? Все любят унижать глазами? В итоге эта фразочка дочери её отца - высокомерной Дейлы - стала первой и одной из немногих за всю встречу. Брат тоже рассматривал оценивающе-пренебрежительно. Хмыкнул пару раз, когда девушка покачивалась от слабости. Видимо, думал, что проблема в небольших каблуках на туфлях, которые принесла ей служанка. - Да, я рада, что пошла в мать, - резковато ответила Василиса Дейле, отчего её глаза возмущенно расширились. Нортон лишь нахмурился. А Нортон-младший - её брат, закатил глаза, складывая мускулистые руки в камзоле на груди. - Здесь тебе следует держать язык за зубами, никто не оценит твоей прямоты и дерзости, как это, возможно, было раньше - на корабле грязных пиратов... - Твой язык вообще следовало бы отрезать за такие неосторожные слова, - она вскинула брови, смотря на него снизу вверх, но оттого не менее вызывающе. Отец усадил её в кресло, потому что сил было не так много. Кажется, это и не нужно было, потому что разговор с родственниками не вылился ни во что хорошее. Их отношения не заладились с самого начала, а упрямство и гордость Василиса даже не собиралась усмирять ради этих бесполезных связей. Ей это совершенно не нужно было - зачем? Они ей никто, и никогда не станут. Она покинет это место, и тогда уж точно не будет сомневаться в том, что это ни к чему. Братец, рассерженный, ушёл после её едкого ответа на его откровенное хамство. Безразличной ко всей ситуации Нире стало совсем скучно, и она, сухо извинившись, тоже удалилась. Отец тогда сразу увёл Василису обратно в её комнату, неодобрительно покачивая головой. - По-вашему, я должна молчать после такого? - ради ненужного интереса спросила Василиса уже когда присела на кровать. - Могла даже не провоцировать такое отношение к себе, - заметил премьер-министр, который сегодня еще не успел сделать ничего такого, что заставляло бы Василису при взгляде на него задумываться о том, как его вырубить и сбежать. - Вот оно что, так это я спровоцировала? - с улыбкой спросила она. - Что ж, если вам так угодно... Она должна быть послушной, чтобы хоть немного убедить всех в том, что из груди вовсе не рвется желание оказаться далеко отсюда, настолько далеко, что она сможет ощутить теплые объятия своего единственного, по-настоящему родного человека. *** Полулежа на своей постели, Василиса полностью сконцентрировала внимание на книге - ее и еще несколько других ей дал премьер-министр, чтобы она "хоть с пользой время проводила". Читала девушка не так хорошо, как хотелось бы, имея в руках такую интересную книжку. Однако и так справлялась, с каждой секундой погружаясь в интересный мир книги все глубже. - Можно? - послышался недовольный голосок за дверью. Наверняка, кто-то хочет зайти к ней и завел разговор с совершенно бессмысленным, ненужным Василисе охранником. И кого там принесло... Девушка тяжело вздохнула, прикрывая книгу и закладывая тонкой полоской бумаги. Бросила тоскливый взгляд на окно, забранное толстыми железными прутьями. Их она увидела совсем недавно, когда темной ночью только приподнялась с кровати и отодвинула шторы, чтобы скорее попытаться вырваться из этих крепких оков своего кровного отца, который явно не собирался так легко отпускать её. Она чувствовала себя птицей в клетке, и с каждым часом крылья все больше сжимались холодными стенами, грозя рассыпаться в прах. Но... пока ее душа не рассыпалась, крылья будут целы. - Меня лично пригласил сюда премьер-министр, можете сходить за ним, но я не хотела бы, чтобы вы из-за своей неосведомленности тратили моё время, - послышалось громкое и бойкое за дверью. Василиса отложила книгу с колен и спустила ноги на пол. Становится интересно - кто же так рвется к ней? Слов охранника она не слышала, но, видимо, эта беседа надолго не затянулась, раз дверь тихонько открылась, а спустя миг в комнатку резво зашла девушка. Невысокая, где-то с саму Василису ростом, с темно-русыми волосами в двух коротких косичках и с такими задорными темными глазками. В них плескалась лишь заинтересованность и какая-то радость, будто спала лживая холодная пелена, которая - Василиса уверена - была там при разговоре с охранником. Но девушка была гордая и даже величественная, с королевской осанкой. - Василиса? - улыбнулась она. А Василиса даже растерялась - это первый человек, который искренне улыбнулся ей в этом чужом и неприветливом месте, мире. - Твой отец предлагал мне с тобой познакомиться, а я и не хотела отказывать. Ах, да, угощайся. Она поставила на прикроватный столик небольшую корзиночку, накрытую белым, расшитым цветными нитями полотенцем. Василиса настороженно глянула на неё, но, видя лишь подбадривающую улыбку, осторожно приподняла край полотенца. В корзинке было разложено красивое печенье в виде маленьких стрел с глазурью.