И Солнце взошло на Западе

      Флавиус насмешливо смотрел, как Хари возится с домовиком Сити, который на время заменял мальчику гувернантку. Лорд уже начал подыскивать учителей для наследника, и процесс этот шел быстро − желающих обучать юного Прюэтта было хоть отбавляй.       Пару дней назад мужчина отправил письмо Элоизе Эванс − Прюэтт, но сова так и не вернулась. Возможно не нашла адрес, а может сама девушка не захотела отвечать, хотя вот это как раз было маловероятно. В послании Лорд кратко обрисовал ситуацию и попросил девушку прибыть в поместье как можно скорее с помощью вложенного порт-ключа.       Появился домовик и пригласил хозяев к столу, однако стоило им сесть, как тот же домовик известил главу рода о прибывшей гостье, ожидающей в малой гостиной. Лорд вздохнул то ли облегченно, то ли недовольно, пожелал внуку приятного аппетита и отправился на встречу девушке.       Распахнулись потемневшие от времени дубовые двери являя мужчине небольшую комнату в сиреневых тонах. На диванчике лицом к нему сидела девушка не старше тридцати лет. Она была красива, и красива той самой богемной красотой, которую многие века воспевают поэты, художники и музыканты. Прямая спина, лебединая шея и алебастровая кожа без единой веснушки, даже не смотря на ярко-рыжий цвет волос. Огненные аккуратные локоны спускаются чуть ниже плеч, собранные в аккуратную прическу и словно сияющие изнутри. Лицо с тонкими чертами светится жизнью, глаза цвета молодой травы блестят в неровном свете свечей, отражая волнение девушки.       − Добрый вечер, миледи. Я Лорд Флавиус Прюэтт и я несказанно рад приветствовать вас в своем доме,− мужчина учтиво поцеловал руку подскочившей девушке, тут же смутившейся от столь галантного обращения.       − Элоиза Эванс. Я прибыла как только получила ваше письмо, правда не совсем поняла то, что вы написали. Но это не важно. Скажите, с Гарри все в порядке?− видно было, что она очень взволнована и едва не подпрыгивает на месте от нетерпения. Флавиус понимающе усмехнулся и жестом предложил ей сесть.       − Да, мальчик в полном порядке, не волнуйтесь так. Прежде чем вы познакомитесь я хочу вам объяснить кое-что. Это скорее всего шокирует вас, но это правда и я не намерен ее замалчивать. Дело в том, что мой род находился в упадке: моя дочь была изгнана за связь с предателем крови, а оба сына погибли, так что Прюэттам грозило вымирание. Именно поэтому я призвал на помощь Магию и с помощью ритуала попросил наследника, которым оказался Гарри. Я поговорил с мальчиком и узнал, что маггловские родственники ужасно к нему относились, поэтому, наверное, он сразу согласился полноправно войти в род Прюэттов. Магия сделала его моим внуком и дала имя Харальд Фабиан Прюэтт, но тут-то и начались странности. Вместе с Хари Магия взяла в род его мать, сменив ей имя и, фактически, нарекла ее женой моего сына Фабиана. Вас Магия тоже ввела в род на правах тети Хари, моей дочери, Элоизы Цинис Прюэтт. Я ничего не требую от вас, но думаю вы не откажитесь от моей фамилии и Хари,− мужчина замолчал, выжидающе глядя на Элоизу.       − Я не знаю что и сказать, это все очень странно... Я привыкла считать себя грязнокровкой и никогда не думала, что стану чистокровной волшебницей, к тому же... Мне нужно время все обдумать. Могу я теперь увидеть племянника?       − Конечно, он как раз должен закончить с ужином. Пойдемте,- мужчина встал и жестом пригласил девушку следовать за ним. Миновав несколько коридоров, которые Элоиза не смогла бы запомнить с первого раза даже при большом желании, они оказались перед черной резной дверью. Постучав и дождавшись любопытного "Да?", Флавиус пропустил девушку вперед, усмехнувшись, когда с губ Элоизы сорвался пораженный вздох. Еще бы, Лорд и сам был немало удивлен, когда увидел, как преобразился мальчик после ритуала.       Перед девушкой на светлом ковре сидел мальчик лет шести. Рассудок подсказывал, что это и есть Хари, но глаза отказывались верить в это. В памяти Элоизы остался годовалый черноволосый ребенок с ярко-зелеными глазами его матери. Этот же Хари был рыжим от макушки до кончиков ногтей. Россыпь веснушек по всему лицу делала его еще больше похожим на Лили, чем на Джеймса, как это было когда-то. К тому же глаза остались все такими же зелеными и пронзительными. Элоиза нерешительно приблизилась к ребенку и села на край ковра:       − Привет,− она тут же оказалась в центре внимания ребенка.       − Привет,− он очаровательно улыбнулся, показывая ямочки на щеках, точь-в-точь как у Лили.       − Меня зовут Элоиза, Хари. Я твоя тетя.

*** То же время, дом семьи Дурсль ***       Тихий семейный ужин оказался прерван настойчивым стуком в дверь. Петунья недовольно поджала губы, но поднялась из-за стола и пошла открывать. В самом деле, не Дадлика же посылать?       На пороге оказался никто иной как Северус Снейп собственной персоной. Уж кого-кого, а этого зельевара женщина смогла бы узнать и через пятьдесят лет. Конечно же из-за того, что он такой же как "эти". И совсем не из-за кровоточащей до сих пор раны на сердце. Да и влюбленность тут не при чем.       − Снейп? Если ты за мальчишкой, то его у нас нет,− Петунья окинула гостя ледяным взглядом, даже не удосужившись пропустить гостя в прихожую.       − А ты, Петунья, как я погляжу, все такая же гостеприимная,− мужчина недовольно скривился, впиваясь в миссис Дурсль не менее неприязненным взглядом. Та только фыркнула, цепко удерживая входную дверь так, чтобы гость и не подумал пройти в дом.       − Где Поттер, Петунья? Он должен быть у вас,− Северус попытался незаметно проникнуть в мысли женщины, но она думала лишь о всякой ерунде, вроде нового рецепта запеканки и пропущенной серии сериала, а дальше Снейп лезть побоялся.       − Его забрала тетка и советую тебе не лезть к ней, Снейп, если не хочешь потерять жизненно важные части тела. Она за племянничка любому глотку перегрызет,− Петунья скривила свои тонкие губы так, будто говорила о чем-то неприятном и с силой нажала на дверь, захлопывая ее прямо перед носом злого профессора.       Северус был вынужден вернуться в Хогвартс ни с чем, а Петунья присоединилась к мужу и сыну за столом. Ужин продолжился в уютной атмосфере, а на все вопросы женщина лишь отмахивалась и с любовью улыбалась Дадлику.