Пролог.
2 августа 2017 г., 16:40
— Ты уволена, Кен Хо, я больше не потерплю замечаний от клиентов! — Кричала разъяренная женщина, маша книгой жалоб перед лицом столь юной девушки.
— Пожалуйста, не увольняйте меня, мне нужно чем-то платить за квартиру, обещаю, что такого больше не повторится. — Умоляюще протянула барышня.
— Хватит кормить меня пустыми общениями, это повторяется уже в сотый раз! — Не сбавляя тона, продолжала настаивать на своем директор.
— Ну вы, как женщина, должны понять, я не вынесу того, что посетители лапают меня. — Объясняя свое поведение, девушка все же надеялась на милость со стороны начальницы.
— Другие терпят, а ты одна не можешь, — вздохнула собеседница, положив перед собой документы и характеристику с места работы, — я все сказала, так что будь добра. Выметайся!
Бывшая официантка лишь зло фыркнула, не смея сильнее унижаться, и забрала нужные бумаги со стола. Ей и самой не хотелось работать в этом гадюшнике, однако, когда нужны деньги, пойдешь на любую предложенную должность, только бы не остаться на улице с голой пятой точкой.
— Ну и черт с тобой, бабулька с недотрахом! — Выплюнула барышня, уже находясь за пределами душного здания.
***
Итак, знакомьтесь, эксцентричная Пак Кен Хо. Проще говоря, девица со сложным характером и экстравагантной внешностью. Прямые пушистые волосы, цветом в лето, то бишь красные, как плоды созревшей вишни, и подстриженные под каре таким образом, что локоны спадают на острые ключицы. Аккурат посаженые брови дугообразной формы, что выделялись, даже если не были накрашены. Нетипичные для кореянки карие большие глаза с двойным веком, слегка вздернутые носик, губы, снизу отдающие алым, тонкая талия, элегантные икры и, в конец, мертвецки бледная кожа. Ох, необычно, правда? «С такой внешностью можно смело шагать в модельное агентство» — пронеслось в мыслях многих. Но нет. Судьба, как известно, распоряжается по-своему, и никто над ней не властен, ни богатый, ни бедный. Так и здесь. Пак в этом бренном мире получила свою тяжелую долю. Мать и отец ее давно лишены родительских прав, причём если первая окончательно спилась где-то в очередном кабаке, то второй начал новую жизнь с другой семьей, правда, аморальным убеждениям своим не изменил. Девушка же, благодаря решениям многочисленных судов, оказалась под опекой своей бабушки, с которой впоследствии часто ссорилась, а потом и вовсе переехала, собирая копейки сразу на нескольких работах, чтобы как-то не погибнуть в этом мегаполисе. На данный момент ей уже двадцать лет, она снимает однокомнатную квартиру в захудалом райончике Сеула, находясь в постоянных поисках денег, а теперь еще и работы. В то время, как светлую головку ее не покидает мечта открыть собственную парикмахерскую, откуда люди будут выходить с широкой улыбкой на лице.***
Кен Хо от злости, бушевавшей внутри ее души, пнула не в чем неповинный мусорный бак. Он с грохотом упал на асфальт. Видимо удар был сильным. Она скривилась от боли, но в тоже время и от преследовавших ее неудач. Похоже, сегодня Пак была для них чистой воды магнитом. В подтверждение этому, посмотрев назад, барышня заметила патрульных, и прыснув, поспешила удалиться. Нехватало еще получить штраф за хулиганство. Девушка забежала в малолюдный переулок и облокотилась на холодную стену здания. Ее нога все еще болела, а дыхание было прерывистым и сбитым. Она не в силах больше стоять осела на пол, схватившись руками за лоб. «Эта череда неудач вообще когда-нибудь закончится? Знаете, как говорят: «Полоса белая, полоса черная». Мне вот, почему-то, кажется, что я сплошняком иду по черной, и с каждым шагом оттенок все темнеет и темнеет» — раздумывала Пак. Сейчас девушку волновало лишь то, как она будет добираться до дома. Угораздило ее поранится на ровном месте. Кен Хо потянулась к шнурку кроссовка, дабы оценить масштаб бедствия. И он оказались немалым: на отекшем пальце красовался ярко-алый синяк, а попытка прикоснуться к ушибу отдавала чудовищной резью. Выход был один — звонок в такси, ведь больше контактов в телефонной книжке у девушки не было, как и материальных средств на оплату помощи, поэтому барышня вернула обувь назад и начала вставать, при этом помогая себе руками. Но тут в глазах потемнело, засверкали искры, это изнуряющее солнце успело напечь голову. Она немощно упала на проезжую часть. В следующую секунду уже был слышен звук тормозов и бранная речь в сторону развалившейся помехи. — Пьянь, ты меня слышишь? Я говорю, вставай уже. — Раздавался в ушах девушки голос парня, который слабо хлестал ее по щекам. Пак разлепила свои очи, которые снова хотели прикрыться веками. Все в радиусе ее обзора сразу стало мутным и расплывчатым, поэтому она протерла глазенки кулачками, и несколько раз проморгав, все же смогла разглядеть человека, что сидел над ней. Это был красивый юноша с короткими взъерошенными волосами какого-то персикового цвета, глаза его, отдавали естественным черным блеском, нос был правильной формы и большого размера, а губы чуть припухлыми. На нем была надета лишь кожанка застегнутая до груди, которая открывала обзор на множество татуировок в стиле хендпоук. — Ты так и будешь на меня пялиться? — Помахав ладонью перед Кен Хо, задал вопрос парень. — Айщ, — прошипела девушка, — я не пила, мне очень плохо. — Ты думаешь, что мне есть до этого дело? Это не повод валяться на дороге. Вызови скорую, и не морочь мне голову, дай проехать! — Повысил он голос. — Вот же! — Красноволосая вновь попыталась встать, но оперевшись больной ногой об асфальт, опять полетела вниз, ныне уже на того самого рыжего паренька. — Да ты издеваешься что ли?! — Воскликнул юноша, отталкивая девицу от себя. — Что с тобой не так? — Похоже у меня вывих! Я сама бы с радостью уже убежала от твоей наглой морды, будь у меня такая возможность! — Ладно, — стиснув зубы, кивнул он в сторону своего байка, — Садись! Отвезу тебя, заноза. Считай, ты словила джекпот.
