Меня зовут О Сехун.
3 августа 2017 г., 23:34
Девушка осторожно перевела свой взгляд с парня на железного коня, стоящего за его спиной, и тихонько открыла свой рот. Она всегда боялась мотоциклов, ведь не раз видела по телевизору жертв этого опасного транспортного средства.
— Еще чего, сама разберусь! — Резанула Пак, хотя прекрасно понимала, что уйти отсюда без чьей-то опоры не сможет.
— Дрейфишь, значит. — Ухмыльнулся собеседник, заметив волнение красноволосой.
— Я? Да никогда! — Она отрицательно качнула головой.
— Тогда едем, — бросил юноша и сел на байк, — иначе одна тут куковать останешься.
Кен Хо, скрипя зубами, доковыляла, по ее мнению, к бесцеремонному индюку и плюхнулась позади него, схватившись ладонями за сидение. По ее телу тут же прошелся табун мурашек, а она сглотнула ком, что так и стоял в горле.
— Адрес? — Вопросительно поднял бровь водитель.
— Знаешь окраину района Тонджакку? Квартал Са-Донг.
— Далековато. — Хмыкнул он, и резко сорвался с места в указанном направлении.
Пак тут же сильно затрясло, прям как хворост во время урагана. Она на инстинктах обвила руками талию парня и прижалась ближе к нему, зажмурив карие очи. Скорость была высокой, и от этого адреналин в венах девушки просто кипел. Ей вдруг стало любопытно, что же сейчас происходит вокруг, поэтому она приоткрыла один глаз, а затем и второй, так как заметила красоту мелькающих зданий, и незначительность людей, вечно спешивших куда-то.
POV Кен Хо
Это необычно! Все так быстро проносится мимо, что сливается в одну непонятную картину. Что-то вроде живого абстракционизма. Я всегда любила странные «вещи». А еще мне всегда нравилось рисовать — это оригинальный выплеск эмоций на бумагу. Как будто все негативные чувства вытекают, создавая образ неистового портрета. Многие не понимают меня, если честно, то глубоко плевать. Мне самой нравится производить впечатление сумасбродки. Да, пусть смотрят на меня, можете завидовать, что я могу позволить себе творить, а вы всего лишь серые мышки, что беспрерывно копошатся в бытовухе. Вот и сейчас я наслаждаюсь всеобщим вниманием, так как на нас оборачиваются головы прохожих и пассажиры обычных машин, для меня это как доза безвредного наркотика, заставляющего почувствовать себя свободнее.
End POV Кен Хо
Спустя часы блужданий по трассам столицы, ребята все же прибыли к старой многоэтажке, от стен которой кусками отваливалась штукатурка. На улице к тому времени уже заметно стемнело, а птицы издавали занимательную трель.
— Зайдешь на чай? — Задала вопрос Пак, встав на твердую почву, ей же надо было как-то отблагодарить незнакомца.
— Приглашаешь домой чужака, — ощерился юноша, — какая же ты глупая.
— Слушай, либо ты принимаешь мою любезность, либо уматывай отсюда. — Сказав это, девушка захромала к своему подъезду, а мотоциклист, молча, последовал за ней.
***
В квартире пахло сыростью, обои казались потускневшими и были оборваны в хаотичном порядке, мебели стояло мало. Повсюду валялись холсты бумаги, испачканные маслом и кисти разных размеров. Обстановка скорее напоминала заброшенный склад, нежели девичьи хоромы. Парень поморщился, заприметив такой своеобразный антураж. Ему была чужда бедность, но и причин для этого не мало. Он, обступая непонятные заусенцы на ламинате, добрался до табуретки на кухне, куда опустил пятую точку, демонстративно запрокинув ногу на ногу. — Ты не спешишь? — Раздался женский выкрик из другой комнаты. — Нет. — Сухо ответил парень, осматриваясь. — Тогда подожди немного, мне надо в уборную. — Уже тише добавила Пак. Девушка открыла навесной шкафчик, достав оттуда йод и эластичный бинт. Там, в глубине, еще пылилось обезболивающее, но его она решила не использовать, поскольку таблетки нынче дорогие. Сняв обувь, Пак обомлела, похоже это и правда был вывих, рана совсем стерлась кроссовками. Наспех перевязав отек, красноволосая особа торопливо вернулась к гостю, что уже хозяйски курил в распахнутое им же окно. — Ты будешь зеленый, желтый или черный чай? — Интересовалась худышка, перебирая разноцветные пачки. — Может у тебя еще, какой оттенок имеется? — Издевательски прыснул он. — Да, например, туалетная бумага цвета твоих волос, можешь опробовать при желании! — Черный. — Ответил парень. Щелкнув кнопкой электрического чайника, Кен Хо развернулась лицом к визитеру, облокотившись о столешницу. Теперь она могла разглядеть его целиком. На щеке красовался смачный порез, губы были сухими и обветренными, а ноги закрывали приталенные темные штаны. Он был хмурым. Девушка улыбнулась, но когда юноша свел брови на переносице, то и вовсе залилась смехом. — Чего ржешь? — Удивился мотоциклист. — Я Кен Хо, — переводя тему, представилась красноволосая, — а как зовут тебя? — Это не имеет значения. Как только вода закипела, Пак залила ее в кружки с заваркой и поставила вместе с пирожеными на парту, укрытую скатертью. Когда-то она стащила ее из школы, у технологического класса, работая там уборщицей. И все, чтобы сэкономить на покупке стола. Это был один из ее обезбашенных поступков, которыми девушка гордилась. — Дать тебе пластырь? У тебя рана на лице. — Предложила Кен Хо, отпивая из кружки. Она сегодня сама удивлялась своей доброте. Может же выгнать этого нахала, как ненужного котенка, а не учтиво помогать тому. — Да. — Пожал плечами юноша, чем ошеломил Пак, которая ожидала мужских упреков в свою сторону. С ней всегда была спасательная наклейка, ибо обувь часто натирала пятки. Она вынула упаковку из сумочки и протянула парню, что держал в руках посудину с горячим чаем и липкую сладость. Он было хотел дотянуться, но руки уже испачкались в креме. Пак прокашлялась, и, обойдя преграду, приблизилась к нему, наклеивая лейкопластырь на ссадину. После этого действия им обоим было не по себе, они долго молчали, изредка встречаясь холодными зеницами, а когда юноше позвонили, тот и вовсе пошел на выход, так и не поблагодарив владелицу. — Пока. — Прощалась девушка, собиравшаяся закрыть дверь за ушедшим. — О Сехун. — Послышалось из подъездной площадки. — В смысле? — Недопоняла Кен Хо. — Меня зовут О Сехун.
