Miracle

— Имею ли я право на все это? — вздохнула Тоука и дотронулась пальцем до метки на плече. За эти пару дней кровоточащий укус превратился в едва различимый шрамик, но девушка нет-нет да прикасалась к этому доказательству. Взаимные укусы — вечные метки, являющиеся символом любви и верности, — аналоги колец в культуре людей. Девушка оставила в покое шрам и бросила раздраженный взгляд на свой свадебный наряд. В далеком детстве, гуляя с родителями по парку, малышка Тоука увидела принцессу в белоснежном платье. Позже мама объяснила ей, что это была вовсе не принцесса, а невеста, но девочка просто загорелась идеей хоть раз в своей жизни примерить такое платье. Ослепительно белое и непременно с фатой. Именно такое платье было надето на Йорико в день её свадьбы. Она была такой красивой... — Сестрица! — в комнату вошла Хинами с небольшим квадратным зеркальцем в руках. — Прости, мне удалось найти только такое. — Ничего страшного, — Тоука тут же напустила на себя радостный вид и взглянула на свое отражение. «Ну, Цукияма... ну, ты просто дизайнер от бога...», — девушка с трудом сдерживала эмоции, рассматривая свое разукрашенное лицо, замысловатые украшения и слишком глубокое декольте. — Сестрица, ты такая красивая! — Хинами просто светилась от счастья, как будто это ей сегодня предстоит выйти замуж. — Я уверена, что братик будет в восторге! — Спасибо, — Тоука попыталась улыбнуться, и в этот момент в комнату заглянула Кая Ирими. — Тоука! Чудесно выглядишь! «Вы все сговорились, что ли?» — в ярости подумала невеста, но вновь нацепила на лицо любезную улыбку. Тем временем Ирими сообщила, что через несколько минут начнется церемония и все ждут только невесту. — Да, я сейчас... — Тоуке хотелось поскорее покончить со всем этим, но теперь она вдруг оробела. — Удачи, сестренка! — Хинами ободряюще улыбнулась. — Мы будем смотреть на вас! Девушки удалились, оставив Киришиму в одиночестве. В пустынной тишине комнаты слышалось её взволнованное дыхание. Лицо вспыхнуло румянцем, и Тоука несильно похлопала себя по щекам. — Успокойся, это всего лишь выход. На ватных ногах она вошла в темный коридор и неуверенно засеменила в главный зал, откуда доносился гул сотен голосов. С каждым шагом сердце билось все сильнее, воздуха не хватало. Тоука никогда не играла на публику, но, наверное, так чувствует себя актриса во время дебюта. До цели оставалось всего ничего, и Киришима думала, что потеряет сознание от волнения, но тут из темноты появилась знакомая фигура, и девушка беззвучно ахнула. Его нарядили в такой же нелепый костюм, но почему-то на нем он перестал казаться таким нелепым. Канеки словно был создан носить подобное. В коридоре повисло неловкое молчание. Серые глаза парня изучающе скользнули по наряду невесты. — Тоука, ты... очень красива, — прошептал Канеки. — Правда? — спросила Тоука. — Конечно. Внезапно открытый и вычурный наряд стал девушке дороже, чем любое белое платье. — Тебе тоже очень идет... Кен смущенно улыбнулся и немного неуверенно протянул девушке руку. — Ну что, идем? Тоука вложила свою ладонь в его. В этот миг все ее волнение испарилось, оставив после себя лишь счастливое спокойствие. — Идем! Через мгновение пара оказалась в водовороте света и звука. Появление Одноглазого короля и его нареченной вызвало бурю восторга. За последние несколько месяцев гули изголодались не только по хлебу, но и по зрелищу, и свадьба лидера организации была отличным поводом расслабиться и забыть об угрозе хоть на одну ночь. Тоука чувствовала направленные на нее сотни любопытных взглядов, но рядом с Канеки она могла бы выйти против всего мира. — Король! Поздравляем! Будьте счастливы! — слова поддержки и ободрения сыпались со всех сторон, и Тоука поняла, почему люди так любят устраивать свадебные церемонии. Это действительно приятно. Она никогда не видела Канеки таким счастливым. Кен довольно кивал и улыбался, отвечая на поздравления. Прозвучало несколько шуток на грани фола, но парень только добродушно рассмеялся и крепче прижал к себе свою, теперь уже жену.

***

Спустя пару часов алкоголь лился рекой, где-то откопали старую стереосистему и начались танцы. Йомо-сан хлебнул лишнего и стал чересчур разговорчивым. — Йомо-сан ушел в разнос, — констатировала Тоука, наблюдая, как Ренджи, нацепив очки Нишики, настойчиво предлагал тому выпить за молодых. — Точно, — улыбнулся Кен. «Имею ли я право на счастье?» — эйфория от праздничной атмосферы не могла полностью избавить её от мыслей о подруге. Чтобы скрыть нервную дрожь, девушка обхватила себя руками. — Не думала, что получится устроить церемонию тут, внизу, — произнесла Тоука, стараясь, чтобы её голос звучал весело. — Не то чтобы это было необходимо, но Цукияма-сан настоял и взялся все устроить. — Ну, он в этом хорош... — разговор не клеился. Тоука старательно прятала взгляд, но Канеки уже заметил её состояние. — А ты доволен? — спросила Тоука и слегка вздрогнула, когда он взял её за руку и тихонько сжал. — Да, я счастлив как никогда... Но вот ты, тебя что-то беспокоит, я прав? Киришима пару мгновений всматривалась в родные серые глаза, а потом решилась. — У Йорико ведь тоже была свадьба, и она должна быть была счастлива, но не успела она насладиться этим, как была упрятана за решетку и приговорена к казни за дружбу со мной. — Тоука судорожно сглотнула. — А теперь, когда Йорико сходит с ума от страха и одиночества, я веселюсь и наслаждаюсь счастьем. Йорико, которая никогда никому не сделала ничего дурного, на пороге смерти, а я — убийца множества людей — тут... Внезапно Канеки крепко прижал девушку к груди, прервав её эмоциональный монолог. — Тоука-чан, перестань. Ты ни в чем не виновата. Это все Фурута и его козни, и я обещаю, что мы спасем Йорико-сан, — прошептал он. — Ты достойна счастья, Тоука-чан. Больше, чем кто бы то ни было. Киришима лишь молча прижалась к нему. Слез не было, но на душе стало значительно легче. — Спасибо, — тихо произнесла она. — И не только за то, что ты сказал, и за сегодняшний день тоже. Мне кажется, что это все чудо... — Еще не все, — улыбнулся Канеки. — Ты знаешь, что говорит священник после венчания? — Давай как-нибудь без священника, — прыснула Тоука. — И что же он должен сказать? Его теплое дыхание защекотало шею, когда он прошептал: «Можете поцеловать невесту». Киришима почувствовала, как краснеют уши. — Что, прямо при всех? — ошарашенно произнесла она. — Именно, — хитро улыбнулся Канеки. — Ну, так как? Разрешаете? — Да, только... — договорить ей не дали теплые губы парня. Пару мгновений она боролась с желанием оттолкнуть его и отвесить оплеуху за самоуправство, но пришло совсем другое желание, и девушка осторожно ответила на поцелуй. Кто-то одобрительно засвистел, послышались смех и аплодисменты, но Тоуке было уже все равно. Она просто растворялась в умиротворяющем счастье. Все было чудесно.