Miracle

«…чан. Тоука…» Девушка сонно моргнула, взглянув на парня рядом. В полутемном зале грохотала музыка вперемешку с веселыми возгласами подвыпивших гулей. Однако это не помешало Тоуке прикорнуть на плече у своего новоиспеченного мужа. — Что? — Киришима хотела выразить недовольство, но тут же попалась в плен ласковых серых глаз. — Ты устала? Давай я провожу тебя до комнаты, — Канеки все еще сжимал её ладонь в своей. Молодожены собрались покинуть зал, и это не осталось без внимания остальных гулей. Раздались аплодисменты, кто-то одобрительно засвистел. Тоука почувствовала, что краснеет, Кен тоже выглядел не лучше. — Напрягает, да? — он смущенно рассмеялся, и Тоука вновь ощутила, что теряет чувство реальности. Лицо пылало, мысли путались. Да что с ней сегодня такое?! Рука об руку они шли по темным коридорам базы. Тишину нарушало лишь гулкое эхо шагов. Киришима не хотела нарушать эти краткие мгновения их счастья, да и сейчас она вряд ли сказала бы что-нибудь вразумительное. — Тоука-чан, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил парень. — Д-да, — с трудом выдавила из себя девушка. — Температуры нет? — он попытался коснуться её щеки, но Тоука отстранилась. Если он прикоснется к ней, то она совсем потеряет голову. — Прости, — В серых глазах мелькнул огонек печали. Канеки истолковал её действие как отвращение к его кагунеобразным рукам. — Дело не в этом! — девушка порывисто схватила его за руку. Они оказались прямо напротив комнаты Короля.  — Просто это все так непривычно. — Я понимаю, для меня это также в новинку. Но для меня это очень важно, ведь завтра мы отправляемся в экспедицию, и долго не увидимся. Быть может, я даже…— парень замялся. — О чем ты говоришь? — нахмурилась Киришима, сжимая его ладонь в своей. — Что-то должно произойти? Беспокойство нарастало в душе как цунами. — Нет, все в порядке, — Канеки улыбнулся и коснулся рукой подбородка. Тоуку будто подбросило. — Врешь! — воскликнула она, чувствуя, что её захлестывает паника. — Тоука-чан… — Ты всегда, всегда все выносишь в одиночку, но ты ведь не супергерой! Перестань взваливать на себя… — в это мгновение её тирада была прервана поцелуем. Девушка протестующе замычала, но Канеки обхватил её за шею, не позволяя отстраниться. Он целовал жадно, даже с толикой грубости, требовательно проникая языком в её теплый рот. Спустя пару секунд Тоука начала отвечать ему. Жгучее возбуждение затмило все остальное. Голова шла кругом, кислород стремительно заканчивался. — Успокоилась? — Кен разорвал поцелуй, и отступил на пару шагов. — Это был грязный ход, — проворчала Тоука, но ей жутко хотелось продолжения. — Не думай, что я тебя вот так прощу за ту ложь! Она демонстративно отвернулась, намереваясь отправиться в свою комнату, но не успела она сделать и шагу, как Кен обхватил её за талию и легко закинул себе на плечо. — Канеки! Ты что дурак, а ну быстро отпусти меня! — возмутилась Тоука, но тут парень пинком распахнул дверь в свою комнату. Через секунду Тоука уже приземлилась на жесткую кушетку, так что зазвенели многочисленные украшения на её свадебном наряде. Громко щелкнул замок на двери. — Кен, что ты… — девушка не успела ничего понять, как оказалась прижата к постели. Кушетка скрипнула под весом двух тел. — Тоука, — прошептал Канеки. — Я понимаю, что нам нельзя этого делать, но…ты так прекрасна сегодня, и я уже не могу себя сдерживать. В следующую секунду они уже целовались как в последний раз. Тоука сама удивлялась этому странному, аномальному желанию. Начиная с того раза, они так и не были вместе. Раньше ей было достаточно просто находиться рядом с ним, слышать его голос, знать, что он в порядке. Но теперь она крепко прижималась к его мускулистой груди, зарывалась пальцами в мягкие волосы и тихонько постанывала в ответ на его жаркие поцелуи. Канеки и сам не мог понять, откуда в нем столько познаний в плане поцелуев и всего остального. Ведь та ночь на стройке была для него первым опытом. Ответа не было, да он и не интересовал его сейчас. Гораздо более занимательным был наряд его супруги, а точнее, то, что под ним скрывалось. Честно говоря, после того, как она оставила на нем метку, он хотел её все время. А сегодня, когда она задремала у него на плече, он был готов в ту же секунду утащить её в укромное место, где мог бы снять с нее этот откровенный наряд. И сейчас было самое время для этого. Звякнули украшения, и Тоука чувствительно вздрогнула, когда он грубовато смял её мягкую грудь в ладонях. — Неприятно? — прошептал Канеки, прокладывая цепочку поцелуев от мочки к её тонким ключицам. Тоука ничего не ответила, нащупывая застежку на шее мужа, и вот уже её ладони исследуют каждый участок его кожи. Девушка игриво пробежалась пальцами по его подтянутой спине. Но как только губы парня поймали твердую горошину соска, Тоука судорожно всхлипнула, острые ногти оставили пару глубоких царапин на его плечах. Однако Канеки не желал останавливаться. — Тебе так нравится это? — с трудом произнесла Тоука, сходя с ума от его прикосновений. — Очень, — последовал короткий ответ, и вот они опять слились в страстном поцелуе. В темной комнате стало невыносимо душно, поэтому супруги быстро избавились от остатков одежды, но легче не стало. Их разгоряченные тела не остудил бы самый мощный кондиционер. На узкой постели было слишком мало места, поэтому влюбленные прижимались друг к другу так, словно кругом был бушующий океан. — Тоука… — охрипшим от возбуждения голосом произнес Кен. — Я уже на пределе. Вместо ответа Тоука охватила его ногами за талию, и с трудом подавила крик, когда парень неожиданно резко вошел в нее и почти сразу начал двигаться. — Ах… Кен… — Киришима хотела предупредить его, чтобы он был аккуратнее, но приятные ощущения захлестывали её с головой. Чтобы хоть как-то подавить стоны наслаждения, она уткнулась лицом в его плечо. Канеки резко двигался внутри девушки, постепенно ускоряя темп. Дыхание сбивалось, тело горело огнем, а в голове творилось настоящее безумие. Кен чувствовал, что еще немного, и он совершенно потеряет контроль. Это было похоже на превращение в какуджу. Ты не помнишь, кто ты, и что ты. Разум атрофируется, оставляя лишь голые инстинкты. — Тоука, Тоука… — шептал он, чувствуя, что конец близок. Вдруг она задрожала всем телом и выгнулась в его руках. Канеки притянул Тоуку к себе и вновь завладел её губами. Девушка невнятно застонала. В этот миг по его телу словно пробежал ток, и он кончил, невольно зарычав от удовольствия. Когда парень оторвался от искусанных губ девушки, то заметил мокрые дорожки слез на её щеках. — Тоука-чан! Прости меня, я такой идиот! — Канеки охватило раскаяние. — Я был слишком груб, а ведь ты беременна. Наверное, мне не следовало… Тоука смахнула слезы и прервала поток его извинений совсем как он до этого — поцеловав. Долго и чувственно, словно хотела выразить всю безграничную любовь к этому парню, который только что подарил ей невероятное наслаждение. Сейчас она была совершенно счастлива. Прозрачная перемычка слюны все еще соединяла их губы, когда Киришима разорвала поцелуй.  — Не говори ерунды, Баканеки. Все было чудесно, и я не о чем не жалею. Я люблю тебя, Кен. Девушка ласково улыбнулась и погладила его по белоснежным спутанным волосам. — И я тебя, Тоука-чан, — Канеки коснулся её щеки и стер забытую слезинку. — Невыносимо люблю.

***

— Ну какого черта он до сих пор дрыхнет?! — раздраженный Нишики стремительно несся по коридору. — Назначил сбор на шесть утра, а сам… Гуль замер перед комнатой Короля и решительно распахнул дверь. Тусклый свет из коридора развеял полумрак помещения, явив оторопевшему парню покатые девичьи плечи, с россыпью багровых меток — С-сэмпай?! — Сдохни, гребанный Нишики!