"Империей правит сила"

Каменаши лежал дома и плевал в потолок. Как бы он не сопротивлялся, друзья все таки не оставили его в покое, и сообщили о его похмельном обмороке штатному эскулапу группы. После чего, по настоянию агентства, Казуя провалялся целые сутки в медицинском центре, где его обследовали вдоль и поперек, заглянули везде, где только было можно, и даже туда, куда не удавалось, покосились краем линзы аппаратуры. К большому счастью окружающих людей, не удалось обнаружить ничего серьезного, поэтому с миром отпустили парня восвояси. Сказать, что Каменаши был зол на весь белый свет, это не сказать ничего. Слишком много времени было потеряно на ерунду. Вся работа встала на целый день. Полетел к чертям утренний эфир на радио. Пришлось отменить деловую встречу с организатором первого послекризисного шоу KAT-TUN. Отказаться от участи в рейтинговой программе на телевидении. И ко всему этому ему предъявили огромный счет за никому не нужные медицинские услуги, потому что страховка не включала в себя оплату некоторых процедур. Не зная куда деть свою ярость, Каменаши сорвался на медперсонале прямо в холе госпиталя, на глазах у любопытных зевак, которые тут же засняли его истерику на всевозможные гаджеты, и выложили всю эту дрянь в интернет. Это буквально взорвало социальные сети, потому, что такое поведение всегда уравновешенному, улыбчивому и позитивному Казуе было совсем несвойственно. В итоге все стало еще хуже, врач прописал Каменаши сильное успокоительное и жесткий постельный режим. Его обморок оказался, ни чем иным как первым признаком сильного переутомления и нервного истощения. Так как Казуя являлся одним из ведущих топовых подопечных агентства и плохая слава для него была очень не кстати, продюсерский центр тут же внял наставлениям доктора, и теперь Каменаши был отстранен от всех проектов на две недели по состоянию здоровья. Естественно, после этого Каме жестко, не стесняясь в выражениях, послал менеджера и обоих своих друзей-коллег подальше, запретил себя навещать, и пообещал им, что спустит с лестницы, если они все таки попробуют наведаться к нему до конца его ссылки. Три дня Каменаши практически не вылезал из постели. Сон отпускал его всего на несколько мгновений. Он вставал, заваривал себе любимый рамен или съедал принесенные на заказ суши, и снова валился с ног. Ни то лекарства так действовали, ни то и правда, организм инстинктивно восполнял хронический недостаток отдыха. Но на четвертый день Казуя бодро соскочил с кровати ранним утром, за час он успел позавтракать, принять душ, пролистать почту, и к полудню уже не знал, чем себя занять. Он не привык так жить. Сколько себя помнил, он всегда крутился как белка в колесе. Бежал с проекта на проект, с ночных съемок на утренние радио эфиры, вечер чаще всего тоже был занят: спортзал, бейсбол или постановка хореографии в группе. И сейчас ему становилось совсем скучно . Жизнь застыла на месте. Никто его нигде не ждет, мало того ему вообще строго настрого запретили появляться на каких либо съемочных площадках в течении положенного на отдых срока, и для пущего устрашения заядлого трудоголика, закрепили все это пунктом в примечании к его контракту с продюсерским центром, невыполнение которого грозило минимум непосильной неустойкой, а максимум расторжением договора с агентством. Так что Каменаши ничего не оставалось, как забыть про все еще на 10 дней. Поднявшись на ноги, Казуя сладко потянувшись в разные стороны, похлопал себя по плоскому истощавшему животу. Надо было чем-то занять себя. Энергия била через край. Отдохнувшее вдоволь тело совершенно не хотело сидеть без движения. Он медленно обвел взглядом комнату, настраивая себя на мысль, что стоило бы взяться за уборку. Но как только глаза наткнулись на покрывшийся , в прямом и переносном смысле, толстым слоем пыли синтезатор, все рвение навести в квартире порядок куда-то испарилось. Он очень давно не садился за клавишные. Возможно больше года. Последнее что он подбирал, это был ост к последнему его фильму, который еще только-только собирается выйти на широкий экран. Каменаши чертыхнулся. Вот сейчас вместо того, чтобы сидеть тут в одиночестве, он мог бы проводить промо акции в поддержку фильма, но и это ему категорически запрещено. Как, оказывается, трудно смириться с тем, что не можешь делать то, что ты лучше всего умеешь в этой жизни. Он подошел к синтезатору, и любовно погладив его по панели, занес пальцы над клавишами, и тут же по комнате разлилась музыка… Kizuna… Связь... Выбор не был случайным. Это была самая дорогая его сердцу песня… Ни один свой сольник он так не любил, так этот… Kizuna была его детищем целиком и полностью, музыка и слова принадлежали Каменаши. Это не задумывалось первоначально как что-то особенное и памятное, тогда, 9 лет назад, ему нужен был просто сингл к дораме Gokusen 2, в которую его и Аканиши пригласили на ведущие роли. Но вышло нечто глубоко личное для него, нежное и очень непростое в эмоциональном плане… Он мысленно прокручивал строчку за строчкой, но с губ не сорвалось ни единого слова… Он не должен быть с этим наедине... «Не важно, как часто мы думаем о том, что произойдёт, Никто не может заглянуть в будущее. Что-то препятствует нашим опустошенным сердцам, И мы продолжаем повторять одни и те же ошибки...» Ошибки... Каменаши поморщился и убрал руки с клавиш. Повисла гнетущая тишина. Эта песня их с Аканиши. В смысле они всегда исполняли ее дуэтом после того, как вышла та дорама. Он вспомнил, как они нарочито ярко на сцене старались сделать вид, что любят друг друга, но скрывают свою связь от всего мира. Нежно и якобы случайно незаметно ласково касались друг друга и отправляли нежные недвусмысленные взгляды глаза в глаза... Это был только пиар ход... Средство завести публику... Девчонки начинали распаленно визжать. Стоило только появиться АКаме на сцене, зал просто взрывался овациями. Эту часть шоу всегда ждали с огромным нетерпением, многие фанаты шли на концерты именно за этим, удостовериться, что Каменаши и Аканиши все еще вместе, и все еще любят друг друга. Казуя и Джин показывали им то, что те хотели видеть. Они же актеры, казалось бы, им это ничего и не стоило вовсе. По крайней мере они оба были убеждены в этом, ровно до того момента, когда гас свет прожекторов, затихали всплески фейерверков и зрители разбредались сытые и довольные зрелищем. Дальше наступало неловкое гнетущее молчание. Каменаши с Аканиши расходились в разные гримерки, разъезжались в разные стороны в разных автомобилях, стараясь не попадаться друг другу на глаза вплоть до следующего совместного мероприятия или специально запланированной для них двоих фотосессии. Тогда все это казалось вполне нормальным, это же их работа. Это то, чем они зарабатывают себе на красивую жизнь, то, что делает их айдолами, бьющими все верхушки хит-парадов страны. Но сейчас, спустя время, эти воспоминания не приносили Казуе ничего, кроме тупой странной боли. Что ж его так задевает? Может быть то, что он больше ни с кем так и не смог спеть свою песню, так как это было с Джином? Он никогда больше не исполнял ее дуэтом. Нет... Пытаясь отпустить ситуацию с уходом Аканиши, Казуя упорно работал над тандемом с Накамару Юичи, но все было не то. Не было в ней уже былого очарования. Тогда не в силах отказаться от нее, Каменаши стал исполнять ее сольно утопая в сценическом дыму, и Kizuna с тех самых пор стала носить совершенно другой контекст. Фанаты читали в его трогательном и чувственном исполнении, ни что иное как безнадежную и темную тоску Каменаши по Аканиши. В плане шоу это был, тоже ни такой уж плохой пиар ход. Но теперь Казуя не хотел больше быть частью АКаме. Он считал Джина предателем. Поэтому в какой-то момент, он перестал исполнять Kizuna в одиночестве, и песню разобрали на голоса все участники KAT-TUN. Она стала стандартным синглом еще квартета. И мало по малу, для всех кроме него, конечно, перестала быть особенной, и потерялась в сотне других композиций. Каменаши наклонился и вырубил из розетки синтезатор. Хотелось шибануть по нему стулом, но как не крути он все же дорог ему как память. Что бы наверняка справиться с соблазном расколотить аппаратуру, на всякий случай Казуя вышел из комнаты и уселся за барную стойку, решив развеяться по средствам телевидения, но стоило ему дотянуться до пульта, как в кармане завибрировал мобильный. Суетливо выудив аппарат, он всмотрелся в экран, и засиял от нетерпения. На связи был менеджер продюсерского агентства. - Здравствуйте, Ишидо-сан, - с улыбкой на автомате вежливо поклонился он, как будто тот находился прямо перед ним. - Каменаши-кун, у нас для вас есть отличное предложение, - не заостряя внимания, на приветствии начал менеджер. Господин Главный продюсер просит вас, сегодня подъехать в агентство. - Но, мне запрещено появляться там, еще несколько дней, я не могу нарушить контракт, - умирая от любопытства, и специально настаивая на том ужасном, что они сами же с ним и сделали. - Сегодня мы для вас сделаем исключение. Когда вы сможете подъехать? Я должен заказать для вас пропуск, - выпалил тот, практически не делая интонационных пауз между предложениями. - Дайте мне час! – не сдержанно выпалил Казуя, и тут же метнувшись к шкафу, бросил телефон на кровать.