Поступай правильно

Джин думает о том, что приехать домой было лучшим решением. Даже тогда, когда он садился в поезд до Аняна, ему уже стало легче. От предвкушения того, как тепло его обнимут и примут таким, какой он есть, со всеми заморочками и бедами. Мама встречает его со слезами на глазах. Учеба не позволяет Сокджину часто приезжать домой, поэтому для нее каждый приезд сына — маленький праздник. Кухонный стол ломится от приготовленных блюд, едва помещая на себе этот пир. — Мама, ну зачем так много? — с улыбкой спрашивает Джин. — Как это зачем? — женщина наигранно обижается, вскинув руки. — Ты же приехал! Разве я могу тебя с пустыми руками встретить? День идет своим чередом. Сокджин сидит с мамой на кухне, разговаривая о чем-то совершенно неважном. О повседневных делах, о соседях, о его детстве, да много о чем. За такой беседой они проводят ни один час, пока отец Сокджина не приходит с работы. Тот тепло обнимает сына, позволяя себе эту нежность, ведь он так давно не видел его. Сокджин обнимает в ответ, оставаясь в его объятиях, возможно, чуть дольше, чем положено. Здесь, дома, парень и правда забывает о всех своих бедах, оставив их в поезде. Там, перед самой посадкой, он успел только отправить Чонгуку одно короткое сообщение. «Думаю, нам нужно перестать общаться», — Сокджин набирает текст, нажимает кнопку «Отправить» и убирает телефон как можно дальше в сумку, чтобы не возникло желания на него взглянуть. Он думает о том, что Чонгук и сам все понимает. А если нет, то Тэхён обязательно ему все объяснит. Тем лучше. Тем правильнее. Мама все рассказывает Сокджину о том, как идут дела. О его старшем брате, который совсем недавно приезжал домой. У того, кажется, новая девушка, но Джин уже не воспринимает это всерьез. Слишком много было их до этого, столько же будет потом. Если бы это было действительно что-то серьезное, Джин бы уже знал. Да и мама тоже. Мать осторожно подводит Джина к теме его личной жизни, но парень мастерски уклоняется от вопросов. Привык за много лет. Мама еще не так нервничает по этому поводу, чтобы бить тревогу, а он не готов открыть ей свою ориентацию — конечно, она поймет и осуждать не будет, но страх сковывает сердце, не давая трезво мыслить, и отодвигая роковой момент как можно дольше. К разговору присоединяется отец, которого интересуют более серьезные темы — учеба Джина, его оценки, планы на будущее. Джин знает, папа видит в нем офисного работника, как и он сам, а Сокджин уже давно запутался в собственных мечтах и планах. Ему нравится петь — это все, что он знает. Но серьезного разговора не избежать, и Джин старается отвечать на вопросы отца развернуто и максимально точно. Возможно, тот чувствует настроение сына или по какой-то другой причине, но он не донимает Сокджина расспросами слишком долго. Закончив разговор, отец предлагает сыну сходить на утреннюю рыбалку, на что тот с радостью соглашается. И побудет с папой, и отвлечётся от лишних мыслей. Это со стороны кажется, что рыбалка — занятие муторное и монотонное, на самом же деле оно требует концентрации и внимания, не оставляя времени ни на что другое. Так проходит суббота. Воскресенье начинается с удачного улова, а значит, и с прекрасного обеда. Мама Джина колдует на кухне, стараясь угодить своим любимым домочадцам, отец, устав от долгой рыбалки, дремлет на диване в гостиной. И только Джин не знает, куда себя деть. Не найдя себе занятие, он просто садится в кресло и смотрит по телевизору какое-то шоу, но мысли его далеки. В квартире так тихо, что он слышит, как в его комнате вибрирует телефон, оповещая хозяина о вновь принятых сообщениях. Джин пытается сосредоточиться на происходящем на экране, но ничего не выходит. Вибрация эхом отдает в голове Джина, хочется вскочить, схватить в руки телефон и прочитать все, о чем там написано. Увидеть того, кто пишет. Но так нельзя, это неправильно, и Джин лишь мотает головой, пытаясь вникнуть в только что произнесенную с экрана шутку. — Джинни? — мама тихо зовет сына и тот поворачивает голову. — Уже готово? — с улыбкой спрашивает тот. — Еще нет, — тепло улыбается в ответ женщина. — Просто… Может, хочешь помочь? — Да, я с радостью. Он проходит на кухню, где его мать продолжает готовить рыбу. Она дает сыну помытые овощи, с просьбой порезать и сделать салат. Сын кивает и занимает свое место подле нее, взяв доску и нож. Монотонные движения успокаивают и приводят мысли в порядок. Джин что-то напевает себе под нос, не замечая, как внимательно смотрит на него его мать. Женщина изучает лицо своего сына, такое спокойное сейчас, но материнское сердце сложно обмануть. Она заметила, что его что-то тревожит, как только он вошел. Нет, еще раньше, как только он позвонил. Она верит в то, что ее сын мог приехать просто так, потому что соскучился, но сейчас она уверенна — что-то произошло, и Джин ищет в родном доме заботу и защиту. И он получил это, несомненно, но родители нужны не только для этого: — Джинни? — еще раз тихо зовет его женщина. — Да? — сын не смотрит на нее, продолжая резать овощи и складывать их в миску. — Что-то случилось, да? — она сама не знает, спрашивает или утверждает. Ее сын молчит и продолжает резать овощи, как ни в чем не бывало. — Не хочешь говорить, да? — улыбается женщина. — Не хочу, прости, — ее сыну стыдно, но в то же время больно, она чувствует это. — Тогда просто слушай, хорошо? — женщина переворачивает рыбу на сковороде, стараясь говорить как можно более естественно и непринужденно. — С тех пор, как ты приехал, твой телефон просто не замолкает, но ты к нему не прикоснулся. — Мама, это неважно, правда. — Я бы тебе поверила, если бы ты не был таким хмурым, — женщина улыбается тепло, словно Джин все еще маленький ребенок. — Не пытайся обмануть меня. Тебя волнует то, что происходит на том конце провода, но ты, почему-то, ни разу не взял телефон в руки. Я, конечно, безумно рада тому, что ты приехал, но мне кажется, в этот раз это не просто так, верно? — Верно, — признается Джин, беря в руки головку лука. — Я так и подумала, — кивает женщина. — Знаешь, я не знаю, что случилось, и ты можешь не рассказывать, если не хочешь. Но я прошу тебя о двух вещах. Не делай преждевременных выводов. Иногда, мы принимаем все слишком близко к сердцу, толком и не разобравшись, что произошло. Возможно, я не права. Но кто-то явно хочет объясниться, а ты не даешь. Ну, а во-вторых, не убегай. Проблема не решится сама собой. Возможно, это страшно, возможно, будет больно, но ситуация всегда стоит того, чтобы разобраться в ней. Лучше знать, из-за чего страдать, чем плакать из-за того, чего не сделал. Не знаю, как лучше объяснить. — Поверь мне, я понял, — Джин поджимает губы, продолжая резать лук. В уголках его глаз стоят слезы, но это из-за едкого сока и запаха, только и всего. — Это хорошо, — женщина выключает газ и гладит Джина по щеке. — Все, чего я хочу, чтобы ты был счастлив. И я всегда буду хотеть только этого. А сейчас я вижу, будто тебе нож вонзили в сердце. Я советую тебе ответить человеку на другом конце провода, хорошо? — Да, — Джин прикрывает глаза, припадая к материнской руке. — Ну вот и хорошо, — улыбается она. — Я очень люблю тебя, Джинни. — И я тебя, мама. — Развели тут нежности, — ворчит вошедший на кухню отец. — Надеюсь, что вы хотя бы закончили, а не только сопли разводили. — Ну вот всегда ты так! — обращается женщина к мужчине. — Не будь таким занудой! — Я не зануда, — улыбается отец, точь-в-точь как сын. — Просто голодный. — У нас все готово, — смеется Джин, ставя салат на стол. — Можно начинать. — Вот это я понимаю! Время за обедом вновь проходит незаметно. Тема за темой, шутка за шуткой. Для Джина дом всегда был крепостью, за которой можно спрятаться от повседневности, и он пользовался этим, пусть и нечасто. Джин встает из-за стола, благодарит за еду и идет в свою комнату собирать вещи. Нужно вернуться сегодня, чтобы не опоздать завтра на пары. Джин собирает сумку нехотя, поэтому тратит на это намного больше времени, чем нужно. Телефон молчит. Кажется, все, кто хотел высказаться, уже написали. Джин даже боится брать его в руки, но мама права. Бежать от проблемы — не выход. Джин ловит себя на мысли, что часто так делает, и нет в этом ничего хорошего. Он всегда старается поступать правильно, отчего же сейчас решил бросить все на самотек? Где-то в глубине души Джин осознает, что ни Тэхён, ни Чонгук не заслуживают такого отношения с его стороны. Как ни посмотри, но в этой ситуации виноват только он один. И только он должен все это исправить. Собрав сумку, Джин кидает ее в дальний угол и ложится на кровать, прихватив телефон. До поезда еще два часа. Даже учитывая час на дорогу до вокзала, у него есть время, чтобы просто отдохнуть. Джин открывает диалоги и смотрит на трех людей, которые оставили для него сообщения за последние сутки: Тэхён, Хосок и Чонгук. Джин хотел начать с Хосока, но пальцы сами потянулись открыть диалог с Чонгуком: «Хён, что это значит?» «Почему?» «Если это шутка, то не смешная» «Даже хуже, чем обычно, я серьезно» «Хён, ответь» «Джин-хён» «ТЫ ЧТО ЭТО СЕРЬЕЗНО?» «Хён, пожалуйста, ответь!» «Что я сделал не так?» «Хён, мы же хорошо общались!» «Я тебя чем-то обидел?» «Хён, это просто смешно, ответь хоть что-нибудь!» «Когда мы виделись в последний раз, все было отлично» «Что произошло?» «Хён, ты не можешь оставить это так, ответь» «Это просто нечестно» «Не поступай так» «Хён, пожалуйста, ответь» «Джин-хён, пожалуйста» «Пожалуйста» Джин отбрасывает телефон в сторону и закрывает лицо руками. Хочется кричать или плакать, или то и другое вместе. Джин знал, что будет больно, но не представлял, что настолько. Ему казалось, что он чувствует отчаяние Чонгука через сообщения, сквозь расстояние и время. Тогда ему казалось, что он поступает правильно, но сейчас в голове сотни мыслей, от которых только хуже. «Как я мог так поступить с ним? Он даже ничего не знает! Ничего не понимает! Он был моим другом, а я просто дурак!». Джин собирается с мыслями и снова берет в руки телефон. Открывать диалог с Тэхёном слишком страшно, поэтому он читает сначала сообщения от Хосока: «Боже, хён, ты уверен, что эта была хорошая идея? Мне казалось, что они поладили, когда я их познакомил, но сейчас творится черт знает что! Я видел Тэхёна у здания университетских кружков — он сам не свой! Ходит и молчит, никого не замечает, как в воду опущенный. Чонгук тоже не в своей тарелке. Мы были на репетиции, он ни одного движения нормально не сделал. Все время в облаках летает, то злится, то грустит, в общем ничего хорошего в любом случае» «Хён, я серьезно, что у вас там происходит?» «Вы мне ни один не отвечаете! Я, вообще-то, волнуюсь!» «Ладно» Джину, кажется, все хуже и хуже. Если даже Хосок заметил неладное в парнях, то дело плохо. Если к новостям о Чонгуке Сокджин уже был готов, то к Тэхёну нет. Открывать диалог с другом страшно и стыдно, но деваться некуда. Джин нажимает на экран и вчитывается в каждое слово: «Хён, ответь, нам надо поговорить!» «Я звонил тебе сотню раз, но ты не отвечаешь! Пожалуйста, ответь» «Я пытался найти тебя после пар в университете, но ты уже ушел» «Хён, ответь, пожалуйста. Здесь, или на звонок, хоть как» «Хён, где ты? Тебя нет дома уже несколько часов!» «Хён, это не смешно, я здесь больше, чем полдня, но ты так и не пришел или не открыл, пожалуйста, скажи, что ты дома и ты в порядке» «Уже вечер, а ты еще не дома — где ты?» «Хён, ты злишься? Пожалуйста, ответь, я хочу поговорить! Нам нужно поговорить!» «Хён, я волнуюсь, безумно волнуюсь, пожалуйста, ответь» «Я позвонил, кажется, тысячу раз» «Ты написал Чонгуку, что вам нужно перестать общаться? Хён, о чем ты думаешь?» «Вам не нужно прекращать общаться!» «Это из-за меня?» «Хён, не надо» «Выходные уже почти прошли, а ты так и не отписался. Ни мне, ни Чонгуку. Пожалуйста, ответь. Хоть кому-нибудь» «Хён, прошу тебя, у меня сердце не на месте. Даже если ты не хочешь со мной больше разговаривать, хотя бы напиши, что ты в порядке, что ты здоров» «Хён, я снова у твоей квартиры, но ты не отвечаешь» «Пожалуйста, я не знаю, что мне делать, ответь» «Хён, в понедельник выставка. Ты должен прийти, ты ОБЯЗАН прийти! Я надеюсь, что ты прочитаешь. В 4 часа, в здании университетских кружков, весь второй этаж. Я буду ждать. Пожалуйста, приходи. Я очень волнуюсь» Джину казалось, что ему еще никогда не было так плохо. Слезы душили. Парень сжал телефон так сильно, что костяшки на руках побелели. Он не просто подвел своего друга, но еще и довел его до такого состояния. Тэхён, наверное, очень волнуется, ведь Джин никому не сказал, что уедет к родителям, а самого дома нет двое суток. Тэ себе места не находит. Мысль о том, что виноват только он один, гложет Сокджина еще больше. О чем он думал, когда поступал так? Ответ прост — о себе. Парень так запутался в собственных чувствах и собственной боли, что не подумал о дорогих себе людях. И тем самым, причинил им боль. Джин пытался найти себе оправдание, но не находил его. Разве все это было не ради Тэхёна? Разве все это должно было задеть чувства Чонгука? Даже Хосока он заставил поволноваться, хотя тот вообще не должен был быть замешан в этой истории! Джин хватает телефон и отправляет Хосоку сообщение: «Все в порядке, правда, не волнуйся. Мы разберемся, я обещаю. Я куплю тебе выпить». Джин открывает диалог и с Чонгуком, и с Тэхёном, но не решается написать ни тому, ни другому. Лучше при встрече, глаза в глаза. Иначе будет только хуже. Джин хватает сумку и выскакивает в коридор. На бегу он прощается с мамой, целуя ту в щеку, и с отцом, крепко обнимая его, и мчится со всех ног на вокзал. Ему нужно домой и как можно скорее. Ему нужен завтрашний день, чтобы все решить. Он больше не будет убегать. Он больше не хочет причинять боль дорогим себе людям. Он хочет поступить правильно.