Иоланта

Я мрачно перечитывала содержание дощечки, и никак не могла поверить в то, что вижу. Если графа под пометкой «Смерть» меня приятно удивила, то вот «Жизнь»… Ну нет, Том не может быть моим родственником, или всё же может? — Что это значит? — я посмотрела на напряжённого Крюкохвата, волнение которого проглядывалось в том, как он сильно выпрямился на своём стуле, а также в том, как подрагивали его когтистые руки. Совсем слабо, но у меня было не настолько плохое зрение, чтобы этого не заметить. Мысль о зрении навела меня на размышление о том, что с этой проблемой нужно что-то делать. Без очков я превращаюсь в подслеповатого котёнка. — Каким образом я могу быть связана с ним?  — Миледи Поттер, у вас с мистером Риддлом есть общие, но очень дальние предки. Думаю, вы уже поняли, что это Певереллы. На самом деле, этот род стал сейчас просто легендарным, и мало кто знает, что от него ещё остались некоторые потомки, — гоблин говорил размеренно, с тщательно скрываемым во взгляде волнением. А ещё опасением. Он опасался меня. Но почему? — Вас осталось только двое, если бы был ещё кто-то, то информация была бы выложена на этом пергаменте. — Хорошо, — я кивнула, хотя выражение моего лица не соответствовало сказанному. — Каким образом мы с ним можем быть связаны крестражем? Как это вообще возможно? — Я так полагаю, объяснять вам о том, что такое крестражи, не нужно? — дождавшись моего утвердительного кивка, гоблин продолжил. — Скорее всего, когда мистер Риддл убивал ваших родителей, он не только развоплотился, но и оставил в вас свою частичку. Совсем маленькую, такую, на которую ему ещё хватило и так уже разорванной на куски души. Это случилось по незнанию мистера Риддла, а иначе он бы вас сейчас оберегал, как ценнейшую драгоценность. Умер мистер Риддл, как вы понимаете, вследствие отката. Нельзя поднимать руку на маленьких детей, а тем более на своих родственников, пусть и очень дальних. — Тогда каким образом ему удалось убить моего отца? — Из-за крестражей, миледи. У мистера Риддла на тот момент заметно снизилась чувствительность к магии, и он смог даже не почувствовать первый откат. — Но почему откат можно получить вследствие использования магии, но не оружия или ядов? — этот вопрос меня интересует очень сильно. В библиотеке Блэков вскользь упоминалось, что да как, но этого не хватало для полного понимания. — Миледи, этот вопрос лежит в самой родственной магии. Она не даёт совершить непоправимого, но и не защищает от вмешательства обычного оружия. Так как родственников всегда связывает не только кровь, но ещё и магия, как бы это не звучало, то эта самая магия противиться уничтожению родственного. Именно поэтому есть магические откаты, которые появляются не только в следствии произнесённых обетов. Такие родственные откаты действуют только на родственников, так что, скольких бы ни убил мистер Риддл детей и взрослых, он бы остался жив. — Значит, магия не является разумом, это что-то вроде инстинкта… — задумчиво проговорив это, я не заметила, каким недоверчивым было лицо Крюкохвата. — Каким образом я могу избавиться от крестража, и почему на пергаменте не отобразился род Блэков, которых я сейчас возглавляю? — Начнём, с вашего позволения, миледи, с последнего. Род Блэк не отобразился на этом пергаменте, потому что у вас нет прямых родственных связей с оными. Вы полукровка, ваш отец — чистокровный из того рода, который предпочитал выбирать себе в пары таких же чистокровных, но не из древних родов, для получения более сильной магии, чем у других. Да, это не значит, что Блэки уступают в мощи Поттерам, но у вашего кровного рода по определению нет предрасположенности к безумию, — Крюкохват задумчиво побарабанил когтистыми пальцами по столу. — Что же до крестражей… Гоблины не могут работать с человеческой магией, она им не поддаётся. Конечно, мы можем попробовать поискать для вас соответствующую литературу, для решения проблемы, но вряд ли вы там увидите нечто стоящее. Самым лучшим вариантом в вашем случае, принять угасшие рода, и поискать в их библиотеке нужное вам. — Я могу разбудить мёртвые рода? — этот вопрос на данный момент интересовал меня больше всего. — Они не мёртвые, пока на свете остаётся хотя бы один их потомок, но да, вы можете принять бразды правления. Но для вас это будет очень тяжело, в первую очередь из-за того, что нужно будет многое восстанавливать относящееся к этим родам, а также потому что вам придётся их всех обеспечить наследниками. — Меня это не волнует. У вас есть кольца родов? — под моим испытующим взглядом гоблин поднялся из-за стола, и попросил меня подождать несколько минут, для того чтобы принести нужные мне артефакты. Я мысленно скривилась, понимая, что у этих магических созданий очень много всего, не являющегося по праву их. Они оберегают не только финансы, но и знания волшебников. Конечно, только в случае, если волшебники наивны, отдавая свои книги в сейфы гоблинов без соответствующей защиты. На мой взгляд, даже несмотря на некоторых перестраховщиков, гоблинам достаточно обломилось. И я уверена, у них точно есть всё нужное по крестражам, но они не собираются делиться знаниями. В любом случае, к библиотеке Певереллов они по определению не могут протянуть свои загребущие лапы, также как и к библиотеке Флимонтов. — Прошу, миледи, — Крюкохват поставил на стол передо мной две небольшие шкатулки из чёрного дерева, с искусной резьбой на крышке. Крюкохват вернулся быстро, и я, под его нетерпеливым взглядом, открыла сначала первую шкатулку, на которой орнамент был цветочным. В шкатулке, на чёрном бархате, лежало маленькое изящное кольцо из металла, похожего на серебро, с большим прозрачным камнем в форме капли, на острых гранях которого заиграли блики. Камень я определила как алмаз, чистейший, и просто потрясающий. Не раздумывая, я быстро натянула кольцо на средний палец, и с интересом уставилась на то, как он быстро принял форму моего пальца. В следующей шкатулке, на всё таком же чёрном бархате лежал перстень, на вид которому было очень много лет. Тем не менее, он оказался самым притягательным из всех колец, надетых сейчас на мою руку. Массивное, с чёрным драгоценным камнем, оно навевало мысли о чём-то очень древнем. Я с трепетом разглядывала перстень, который принял меня, также как и кольцо Флимонтов.

***

— Значит так, дорогие мои, — я говорила это ласковым тоном, в котором, всё же, слышалась явная угроза. Снейп нашёл меня, а вместе с ним остальные мои бывшие соратники. Мне не было приятно их видеть, ведь я чувствовала себя преданной. Им нет никакого дела до того, что со мной и как. Единственным человеком, из всех этих людей, к которому я ещё нормально относилась была Минерва, рассматривающая меня с заметной тревогой во взгляде. — Я не потерплю, если вы и дальше продолжите ходить за мной по пятам. Мне уже надоело то, что вы лезете туда, куда вам не следует! — Конечно, мисс Поттер, нам не следует преследовать вас, осквернившую могилу Дамблдора, и не нужно знать, что у вас на пальце, почему-то, в нашу последнюю встречу было кольцо Блэков, — голос Снейпа звучал холодно и саркастично. — Может быть, вы уже поменяли сторону? — склонив голову набок, полюбопытствовал Снейп, смотря, впрочем, не на меня, а на убранство моего очередного тайного убежища, в котором я больше не задержусь. В котором окончится моя жизнь. Он разглядывал гостиную тщательно и цепко. Обратил внимание на висящие на стене картины, на телевизор и DVD, на удобный диван, паркет, да даже на кота, который сейчас пристроился у меня на руках. Гостиная никак не отображала моей личности, того что я люблю. Стены были светлого пастельного оттенка, хотя я всегда предпочитала сиреневый. — Смею вас огорчить, профессор, но нет, — я тонко улыбнулась, поглаживая мурлычущего кота, и придерживая руку на своей волшебной палочке. Теперь я могла дать достойный отпор всем находившимся в этой комнате, даже с Волдемортом, я наверное смогу сражаться на равных, бузинная палочка меня не подведёт. — Я занималась важными делами, о которых вам знать совершенно не следует. — И что же это за дела, позвольте полюбопытствовать? — Как я уже сказала, вам знать о них не следует, — я посмотрела на профессора МакГонагалл, и проговорила — Надеюсь, во время моего отсутствия не случилось какой-нибудь грандиозной катастрофы? Ведь если так, то у меня получится вернуться в Хогвартс. — Вы собираетесь доучиваться? — голос Минервы звучал растерянно. — Нет, я собираюсь воевать, — я опять улыбнулась, заставив скривиться Снейпа. Он сейчас стоял около окна, сложив руки на груди. Молли сидела на одном из стульев, а Минерва со мной на диване. Близнецы же стояли позади матери, сверля меня недовольными взглядами, на которые я ответила насмешливой ухмылкой. — Около Хогвартса находится Запретный лес, а это самая удобная площадка для того, чтобы померяться кое с кем силами. — Вы собираетесь вступить в прямое противостояние с Тем-Кого-Нельзя-Называть? — ошеломлённый Снейп уставился на меня, как на что-то совершенно фантастическое. — Вы спятили, мисс Поттер? — Отнюдь. Я разработала подходящий для меня план, и я уверена, всё получится, — от меня не укрылся взгляд Снейпа, в котором читалось сочувствие. Да, он знал о том, какую участь мне приготовил Дамблдор. Я начала интенсивнее поглаживать кота, вспомнив тот день, когда поняла всю приготовленную для меня западню. По плану Дамблдора я должна была умереть, по моим же… Нет. Так не получится. Крестраж получилось одолеть способом, до которого наверное никто бы не додумался. Зачем мне убивать частичку души Волдеморта со всей его памятью и мощью, если я могу её просто поглотить, принять как часть себя? Это я и сделала, проведя нужный мне ритуал. Сначала после этой затеи мне было очень плохо, так как чужие воспоминания, знания и эмоции накрыли меня с головой, а после я пообвыклась, поняв, что таким образом приобрела очень многое. В первую очередь знания. Том, даже несмотря на своё безумие, довольно умный маг, и очень любознательный, он всегда искал то, что могло его усилить как можно больше. От рождения он стал обладателем мощнейшей магии, которая, с каждым днём и накопленным знанием, всё росла. Такого противника как он будет трудно одолеть, ведь изначально мы дети одной ветви. Ветви, от которой у нас настолько сильная магия, ведущая нас к забвению. Власть затмевает разум, именно из-за неё Певереллы канули в лету тогда, и возродились сейчас, под моим началом. — Ты знаешь о том, что Рона больше нет? — вдруг заговорила молчавшая до этого Молли. Я вслушалась в себя, и с равнодушием подумала о том, что меня это известие совсем не тронуло. Хотя я не знала, что он умер до этого момента. — Гермионе удалось спастись, она смогла аппарировать вместе с его телом, — безжизненно говорила Молли, а я думала о том, что это мне что-то напоминает. Я также переместилась на Квиддичное поле с Седриком, который в тот момент был ещё тёплым. Я плакала над его трупом, вглядываясь в остекленевшие глаза. Наши отношения с ним окончились очень быстро, даже не успев нормально начаться. Кто его знает, может быть сейчас мы бы уже раздумывали над свадьбой? Первая влюблённость никогда не забывается, особенно если она была единственной… Воспоминания о Седрике принесли мне ноющую боль, от которой я поспешила отстраниться. Не время сейчас думать о минувшем. — Ты слушаешь меня, Иоланта? — я вздрогнула, посмотрев на сузившую глаза Молли. — Как ты могла так быстро забыть своих друзей? Как ты могла бросить их? По твоей вине мой будущий внук будет расти один, без отца! — Молли с каждым словом говорила всё громче и громче, пока не перешла на яростный крик. Я же с совершенно непроницаемым выражением лица начала спрашивать сама: — Вы знаете, как вышло, что их схватили Пожиратели? Нет? Так я вам отвечу! — я презрительно скривилась, начав говорить о том, что так давно висело неподъёмным грузом на моей душе. — Рон в очередной раз аппарировал из Гриммо, где за него зацепились ПСы. Он не мог есть то, что готовит ему домовик, нет, ему нужны были другие продукты. Он привёл их за собой, они взломали Фиделиус, а я успела аппарировать. И только не говорите мне о том, что я виновата в его смерти. Он сам, из-за своей глупости и медлительности, повинен в том, что теперь гниёт в земле! Впрочем, этой чёртовой скотине так и нужно. Они думали только о друг друге, им было всё равно на то, какое было у меня состояние! — я не говорила, а почти выплёвывала слова опешевшей Молли. — Вы же даже не знаете, где я так долго пропадала, когда их схватили. Вы не знаете, что я чуть было не умерла из-за аневризмы, вы почему-то при встрече не заметили, что у меня на голове была повязка, пропитанная кровью! Нет! Вы такая же эгоистичная тварь, как и ваш Рон! — может быть, я говорила слишком жестоко, и всё было немного иначе. Может быть, во мне верх взяла обида, но я просто не могла молчать. Когда последние мои слова прогремели в воздухе, все только молча сидели и стояли, переваривая только что услышанное. Минерва смотрела на Молли так, будто увидела её впервые, а близнецы только пристыженно отвели от меня взгляды. Они имели совесть покраснеть, точно вспомнив, что в день моего прихода всё было именно так. Выражение лица Снейпа было непроницаемым, и я ничего не могла сказать по поводу того, о чём он думал. — А теперь убирайтесь отсюда, я не хочу вас видеть! Только вы, профессор МакГонагалл, останьтесь.